— Твоих сил хватило, чтобы разметать здесь все, — Крайден обнял меня за плечи, — посмотри вокруг! Мы уйдем отсюда, а она останется еще надолго.
Всплывающие в памяти воспоминания о прошедшем больше всего напоминали фильмы катастроф, которыми Голливуд обожает пугать недозрелые умы. Незримая сила пропахала борозды в каменистой почве, взрывая на лету взметнувшиеся вверх камни, поваленные стволы деревьев лежали строго в одном направлении — вершинами от нас — и издалека казалось, что это протоптаны тропинки на зеленых склонах котловины. Заросли «борщевика» потерпели самые большие изменения и зелень сохранилась лишь на двух крошечных островках, а остальное было завалено небольшими камнями и угловатыми обомками скальной породы, при виде которых глаз начал автоматически искать места в окружающем ландшафте, откуда они были беззастенчиво выдернуты. Размер некоторых превышал рост человека и в довершение всего длинные полосы гари простирались от края завалов почти до самого костра. В таком кошмаре вряд ли кто смог выжить…
— Кто такие эти дейты? — жутко хотелось пить, но я никуда не двинулась, пересиливая себя.
— Неупокоенные души. Полагаю, что тут рядом массовое захоронение… они не предполагали, что нарвутся на нас! — Орвилл захрюкал, а я подтянула к себе плащ, на котором мы спали и стала укладываться на нем. — Ты права, пора ложиться…
Пристроившись ему под бок, я поудобнее пристроила голову на плечо и… провалилась в сон.
С утра о вчерашней атаке на нас не напоминало ничего, так же ярко светило утреннее солнце, так же прогуливался по ветвям ласковый ветерок и даже граница защиты не вырисовывалась по траве, уже почти везде подсохшей от обильной росы. Отойдя от берега на приличное расстояние, я все же заметила кое-где на листьях едва заметные черные следы, но и они очень быстро сдувались, оседая легкой пылью на землю.
— Это от дейтов осталось? — уточнила я на всякий случай. — А они не… возродятся из этого пепла?
— Уже нет, — Орвилл осмотрел траву и поднялся, — огонь уничтожает все, даже проклятые души. Захоронение должно быть где-то тут, — он махнул рукой на остатки «борщевика» и каменные кучи рядом с ними, — но мы уже уходим отсюда, а твоя защита еще долго будет держаться. Больше это место ничем не будет грозить никому, не осталось даже пепла. Горели сами камни, под которыми были могилы, а то, что осталось, надежно похоронено навсегда. Пора идти, у нас свои дела впереди… давай руку, сейчас начнется подъем.
Подъем был не столько крутой, сколько утомительный — идешь и идешь вверх по дорожке, которая неизвестно кем была протоптана, потом переваливаешь через седловину, спускаешься, опять идешь по распадку… утомительное однообразие пути не скрашивалось ничем, просто переставляешь ноги, да цепляешься в особо крутых местах за тонкие стволики, не забывая поглядывать вниз — хоть дождей тут и не было давненько, но поскользнуться на камнях, то и дело выглядывающих из-под земли, было легче легкого. Еще на тропинку вылезали скрюченные корни, кое-где стертые до блеска — это подтверждало востребованность горной дороги.
Глухой шум воды из ущелья мы услышали задолго до того, как увидели его, поозирались, прислушиваясь к незнакомому звуку, но он не умолкал и никакой опасности в себе не нес. Само ущелье было впереди, но перед ним надо было миновать широкую луговину, лежащую у подножия вертикальной обветрившейся стены. Щербины и сколы на ее поверхности, созданные самой природой, складывались в прихотливый рисунок, а горизонтальные пласты горной породы проходили четкими линиями на всем ее протяжении. Тропинка вела вдоль подножия каменной стены и терялась за ее поворотом, вся усыпанная осколками камней. Ветер теперь пронзительно свистел в выбоинах высоко над головой и время от времени оттуда вниз падали камешки.
— Надо отойти от стены подальше, — Орвилл пнул камни на тропинке и они заскакали в разные стороны, — лучше прямо по траве, хоть она и кочковатая. Смотри, за поворотом уже ущелье!
— Что-то там про мост было сказано, — мысль о подвесной переправе крепко держалась в голове, — надеюсь, что по нему можно перейти на другую сторону, а не ползти.
— Если тропинка так нахожена, то и мост должен быть в нормальном состоянии, — прибавил шагу Орвилл, — вроде бы он за теми деревьями…
Луговина за поворотом тропинки почти вся оставалась с левой стороны, постепенно с подъемом зарастая молодыми деревцами, а темная полоса стройных высоких елей правее расступалась и дорожка ныряла прямо в них. Подойдя ближе, я ощутила на лице прохладную влажность от близкой воды, висящую прямо в воздухе.
Ущелье было не очень широким, вряд ли оно превышало метров десять, но противоположный берег представлял из себя совершенно неприступную стену, поднимающуюся на высоту пятиэтажного дома. Если бы не вырубленный в этой стене узкий проход со ступеньками, к которому вел очень подозрительного вида подвесной мост, забраться наверх нечего было бы и думать.
— И как тут ходят? — с тоской я осматривала ветхую переправу, связанную по всем правилам кинобоевиков про джунгли, то есть из толстых разлохматившихся веревок и узких досочек. Вместо перил, естественно, тоже использовались веревки.
— Держись за верхние покрепче и долго не стой на одном месте, — Орвилл подошел на самый край и осмотрел мост, даже попинал сапогом, но ничего не выпало и не развалилось. — Мокрый, конечно, но перебираться все равно надо, — он получше пристроил мешок за спиной, еще раз подергал веревки и довольно шустро начал передвигаться на другой берег.
Все сооружение раскачивалось, проседало и даже наклонялось то в одну, то в другую сторону, пару раз он поскользнулся, но быстро восстановил равновесие и уже махал с другой стороны, призывая поторопиться. С сомнением я посмотрела вниз, откуда тянуло водой, но трещина была слишком глубока и дно терялось в водяной дымке. Ну, поехали, что ли…
Веревки на самом деле были целыми канатами, за которые очень удобно было хвататься руками, только вот проклятая раскачка всего сооружения приводила к практически предынфарктному состоянию! Со стороны все казалось так просто — передвинул ноги, потом руки, а на деле от страха сжималось все внутри и было невозможно оторвать ногу, чтобы сделать следующий шаг… это Индиана Джонс бегал по таким мостам, как обезьяна, а я бы лучше ползком да в обход!
Десять метров ущелья показались мне десятью километрами и на противоположный берег я буквально свалилась, боясь оглянуться назад.
— Ну как, жива? — хрюкнул Орвилл, уже давно сидевший на первой ступеньке подъема. — Не самая удобная переправа, но в таких местах других и не делают. Садись, отдохни, — он пододвинулся на ступеньке, освобождая место рядом.
