– Начинать операцию только по моему приказу! – Торчо вышвырнул недокуренную сигарету из окна автомобиля. – Здесь слишком много людей, а этот ублюдок может открыть пальбу…
Бертран нагнал женщину у края тротуара и встал у нее за спиной.
– Шеф раньше он никогда не приближался к ней так близко! – заметил один из подчиненных лейтенанта. – Казински что-то замышляет!
– Действуйте, ребята! – приказал Лакки.
От общего людского потока отделились несколько человек. Они бросились к Казински. Бертран уже вытащил руку из кармана, но услышав топот ног, оглянулся. Это спасло Бланке жизнь. Один из полицейских схватил женщину за рукав и отшвырнув в сторону, ринулся на киллера. Казински встретил его сокрушительным ударом кулака в челюсть, выхватил револьвер и всадил пулю в грудь второго полицейского. Операция шла совсем не так, как задумал Торчо. Бертран бросился к автомобильной стоянке. Укрывшись за одной из машин, стал вести прицельный огонь. Группа захвата окружила стоянку и отвечала на выстрелы преступника.
– Пять… шесть! – Торчо заметил, что Казински вооружен револьвером и считал выпущенные пули. – Прекратить огонь! Казински советую выйти с поднятыми руками. В противном случае…
– Заткнись! – рявкнул Бертран.
Он бросил на асфальт ставший бесполезным револьвер и сел, опираясь спиной на крыло автомобиля. Достал из кармана шприц.
– Заткнись и дай мне умереть, как подобает…
Игла вонзилась под кадык. Яд подействовал мгновенно, не позволив Казински закончить фразу.
Лейтенант догадался о том, что произошло и, оттолкнув полицейского, который пытался его остановить, пересек стоянку.
– Такие, как он, живыми не сдаются? – тихо сказал Торчо, глядя в широко раскрытые глаза мертвого киллера. – Ну и влетит же мне от комиссара…
Бланка Сармани, втиснутая на заднее сиденье автомобиля между двумя полицейскими, ехала на допрос. Когда ее выводили из машины у здания управления, женщина неожиданно расхохоталась.
17
– Этот столовую следует объявить филиалом полицейского управления, – сказал Ларуш, обращаясь к Рэйчел. – Как думаешь, пепельницу для комиссара следует прикрепить к столу шурупами или оставить как есть?
Мортрэ закончил ритуал раскуривания сигары и обвел хмурым взглядом всех сидящих. На этот раз за столом не было Фриды. На ее месте сидел коллега комиссара в полном обмундировании полицейского, что наводила на мысль о том, что время шуток закончилось. Клод пристроился рядом с Рэйчел и от нечего делать любовался блестящими наручниками, висевшими на портупее сержанта. Падре Форелли сосредоточенно рассматривал носки своих ботинок.
– На вашем месте, Ларуш, я не очень бы резвился, – сказал комиссар. – На этот раз вам придется придумать кое-что получше байки о чтении книг. Мальчик видел вас у окна, из которого выпала мадмуазель Мулеж.
– А разве я утверждаю, что не был там? – нервно пожал плечами Жак. – Ночью я услышал, как кто-то крадется по коридору, а когда вышел из комнаты, едва не столкнулся с человеком в белом плаще. Я не узнал Фриду, а она бросилась убегать. Догони я несчастную женщину на минуту раньше, сумел бы предотвратить самоубийство.
– Итак, мсье Ларуш вы утверждаете, что не имеете никакого отношения к гибели Фриды Мулеж?
– Самоубийства, комиссар. Она покончила с собой.
– Интересная версия. Мне довелось повидать многое, но я никогда не видел самоубийц со свежими следами пальцев на шее. Почерк знакомый, не так ли? – покачал головой Мортрэ. – Эти кровоподтеки свидетельствуют о том, что женщину сначала душили, а уж затем выбросили из окна.
Жак выглядел, как человек, которого выпустили на свет из темной комнаты, где он провел не один час.
– Значит, кто-то побывал в комнате до меня!
– Может, назовете имя этого таинственного, невидимого субъекта? – с иронией поинтересовался Мортрэ. – До того, как я собрал вас всех вместе, не забыл допросить каждого пор отдельности. Клод и Рэйчел находились на крыльце, отец Форелли в своей кровати. Получается, что на коридоре были только вы и несчастная Мулеж.
– Клянусь, что когда я распахнул дверь и ворвался в комнату, окно уже было разбито… Отец Форелли, вы же сами видели…
– Видел я немногое, месье Жак: разбитое окно и вас, зато слышал достаточно, – священник обернулся к комиссару. – Я случайно услыхал краем уха рассказ мальчика. Клод тоже заметил человека в белом…
– Да, – подтвердил Рэймонд. – Когда я бежал к входной двери, по лестнице поднимался кто-то в белом плаще.
– По которой из двух? – спросил Форелли.
– По той, что справа.
– А до этого ты видел господина Ларуша. Где, дружок?
– На верхних ступенях левой лестницы.
– К чему вы клоните, падре? – вмешался Мортрэ.
– Все очень просто. Месье Ларуш преследовал Фриду, а кто-то третий в это время поднимался по другой лестнице и это неоспоримый факт.
– Третий! – комиссар потер виски руками. – Но если следовать фактам, то этим третьим, могли быть только… Вы.
– Или тот, кого нет за этим столом! – Рэйчел не могла не вступиться за Форелли, который так самоотверженно защищал Жака. – Что если ночью в замок приходил посторонний?
– И, тем не менее, моя девочка, нет никаких свидетельств тому, что этот посторонний успел побыть наедине с Фридой до того, как в комнату вошел Ларуш, – подытожил Мортрэ. – Таким образом, главным подозреваемым остаетесь вы, мистер Жак!
Ларуш с благодарностью, поочередно кивнул Форелли и Мидллуайт.
– Думаю, что накануне не зря подыскал себе адвоката. С вашего позволения, комиссар я ему позвоню.
– Вызывайте своего защитника прямо в полицейское управление, Ларуш, – Мортрэ кивнул сержанту и тот вскочив, встал за спиной Жака. – Пусть звонит, а потом – увести!
Когда сержант вывел Ларуша, комиссар подошел к Рэйчел.
– Не могу понять, почему тебе взбрело в голову привести сюда этого мальчишку и организовать слежку за Фридой. Ты хоть понимаешь, что вы оба были на волосок от смерти?
– Еще как понимаю, господин комиссар, – согласилась Рэйчел, вспоминая о щели в стене, похожей на открытую рану и выползающих из нее руках. – Но мы хотели сделать как лучше. Тетушка Фрида выглядела так плохо…
– Ты чего-то недоговариваешь, Рэйчел Мидллуайт, – задумчиво протянул комиссар. – Если собиралась следить за женой дяди, почему вышла на крыльцо?
– Слежкой, в которой от меня мало проку, занимался Клод. А на крыльцо я вышла подышать свежим воздухом.
– А вот достопочтенный падре говорил, что слышал твой крик.
– Разве? – Рэйчел удалось довольно искренне удивиться.
Форелли встал из-за стола, подошел к окну и проводил взглядом автомобиль, увозивший Ларуша.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
