Мужчины углубились в парк.
– Чего нельзя слышать Фриде?
– Как вы думаете, что заставило Пьера вернуться в библиотеку?
– Даже не могу предположить…
– Он пришел туда за «Молотом ведьм», мсье Ларуш!
Предусмотрительность Форелли и Ларуша могла бы сработать с кем-то, но не с Рэйчел. Девочка услышала последнюю фразу отца Луиджи.
Ларуш и Форелли, не подозревая об это, м отошли в дальний конец сада и остановились рядом с осиротевшим розовым кустом.
– При чем здесь «Молот ведьм»? – спросил Ларуш.
– Вы заметили, как заинтересовался Пьер книгой?
– Конечно, а еще он очень испугался вашего замечания насчет петли и костра…
– Может я и ошибаюсь, но бедняга Мулеж, думал в тот момент о конкретной ведьме и поведение Фриды подтверждает мою догадку. Она сделала нечто, заставляющее ее винить в гибели мужа себя.
– И что же по-вашему, могла натворить Фрида?
– Боюсь, что узнать об этом мы сможем только после того, как женщина будет в состоянии связно говорить, – пожал плечами священник. – Кстати, а вы-то нашли нужную книгу?
– Зачем, падре? Вашего рассказа о тамплиерах оказалось вполне достаточно для того, чтобы удовлетворить мое любопытство.
– Гм… А как давно, мсье Ларуш, вы были в Италии?
– Лет пять назад. Встречался с коллегами-медиумами на эзотерической тусовке. Почему вы спросили?
– Ваша фамилия с самого начала показалась мне знакомой.
– Возможно, вы встречали ее в каких-нибудь списках неблагонадежных элементов! – рассмеялся Жак. – Признайтесь, что Ватикан ведет учет своим идейным противникам.
Мужчины вернулись к скамейке, на которой сидела Фрида. Ларуш осмотрелся.
– Интересно, куда подевались Рэйчел со своим дружком?
– Наверное, пытаются дать свои объяснения всему, что произошло здесь минувшей ночью.
Форелли оказался прав. Уединившись с Клодом, Рэйчел рассказала ему о том, что сказал священник.
– Какие будут соображения, продолжатель дела Мегрэ?
– А какие могут быть соображения? Ума не приложу, зачем твоему дяде понадобилась книга о ведьмах. Форелли, конечно умен, но здесь он явно переборщил…
– Ни капельки! – заявила Мидллуайт. – И знаешь почему?
– Хватит блистать передо мной своим аналитическим складом ума. Не тяни!
– Все дело, дружище Клод в… Говядине!
– Форелли зациклился на ведьмах, а ты на тонкостях кулинарии?
– После ночного разговора в библиотеке, я с помощью Честера добралась до кухни и нашла в раковине давно размороженную говядину. Фрида соврала! Зачем?
– Понимаю. Она должна была как-то объяснить свои ночные блуждание по замку и брякнула первое, что пришло в голову.
– Остается только выяснить, зачем Фрида выходила на самом деле и мы постараемся сделать это сегодня ночью! – подытожила Мидллуайт.
– А почему ты думаешь, что именно сегодня ночью Фриде вздумается покинуть комнату?
– По теории вероятности. В этом месте каждую ночь что-то происходит. И еще… Мне надоела наша пассивность. Пора выяснить, кто, в конце концов, правит балом в замке. Сможешь придти в половину двенадцатого под окно моей комнаты?
– Нет проблем!
– Отлично! Я впущу тебя и мы, возможно, сможем разобраться что к чему.
– Рэйчел, а при чем здесь «Молот ведьм»?
– Мне кажется я угадала ход мыслей Форелли. Он считает, что Пьер Мулеж в чем-то подозревал свою жену. Нет, не в колдовстве. «Молот» – просто стал для дяди символом обмана. А я, хоть и не знаю, что делала Фрида по ночам, но догадываюсь омотиве ее поступков.
– И какой же мотив?
– Убедить всех, что привидения в замке есть!
14
Рэйчел проводила Клода до места, где он привык перелазить через ограду, по-прежнему игнорируя ворота. Возвращаться в замок, из которого еще не выветрился запах смерти, девочка не хотела и мерила шагами мощеную камнем площадку перед входом.
Она думала о вспышках, которые никогда не называла ясновидением и о том, почему в Крессе они изменились кардинальным образом.
Билл Мидллуайт никому не доверял обучение дочери, а поскольку сам обладал энциклопедическими знаниями в самых разных областях, то в свои пятнадцать лет Рэйчел по многим общеобразовательным предметам могла бы дать фору старшеклассникам.
Думая о своем даре, она, по привычке раскладывала все по полочкам, используя категории и термины физики. К данному случаю лучше всего подходило понятие резонанса. Рэйчел не смогла удержаться от улыбки, любуясь построенной в голове схемой. Возможно, причиной ярких видений стало совпадение амплитуд колебаний живого объекта «Мидллуайт» и каменного сооружения под кодовым названием «Крессе де Молэ».
– Не забыть бы поделиться этой околонаучной гипотезой с Клодом. – сказала Рэйчел вслух.
От нечего делать она решила познакомиться поближе с каменными стражами у крыльца, о которых с таким юмором говорил Клод. Честер помог хозяйке благополучно добраться до цели. Вытянув руки, Рэйчел сделала последние шаги и коснулась пальцами ноздреватого камня. После минутного обследования стало ясно: довелось повстречаться со стражем-инвалидом.
– Ну и на каком же поле брани, сир, вам отхватили добрую половину меча? – шутливо поинтересовалась Мидллуайт, дотрагиваясь до шероховатой поверхности излома.
Ответ был быстрым и неожиданным. Удар энергии неизвестного типа, прошел через пальцы, локоть и предплечье. Достигнув мозга рассыпался на микроскопические сгустки. Если бы Рэйчел могла видеть, то свое состояние описала бы фразой «потемнело в глазах». Каждая клетка тела налилась свинцом, а уже в следующую секунду девочка почувствовала, что стало легкой, как перышко. Солнечные лучи пронзали сгустки тумана, но власть дня заканчивалась в метре от входной двери. Она была слегка приоткрыта и звала к себе черной щелью-ртом.
– Честер?
Рэйчел окинула взглядом сад и увидела, что аккуратные клумбы, постриженные кусты и ряды плодовых деревьев исчезли. Сад превратился в парк, в котором безраздельно царили великанши-липы. Изменения, которые претерпели скульптуры рыцарей, были еще заметнее. Камень стал гладким, а недостающая часть меча возвратилась на положенное место. Рэйчел поняла, что на этот раз вспышка не только вернула ей зрение, но и отбросила в прошлое. Излом оказался чем-то вроде оголенного провода и кто-то использовал бездумное прикосновение к нему, чтобы затащить глупышку в Крессе образца энного года.
Для того чтобы ответить на вопросы: кто и с какой целью, требовалась самая малость – войти в замок, а значит – в неизвестность.
Мидллуайт толкнула дверь. Холл встретил гостью светом горящих факелов, прикрепленным к стенам. Их пламя окрашивало облака тумана в багровый цвет. Рэйчел прошла к месту где в ее мире стояли напольные часы, а теперь – массивный, покрытый парчовой скатертью стол. На нем в беспорядочную груду были свалены пергаментные свитки и огромные книги в переплетах на медных застежках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
