Через несколько минут туалет был закончен. Продолжая мурлыкать под нос песенку, Фрида двинулась к двери. Она уже выходила в коридор, когда заметила, что нижний ящик старомодного комода слегка выдвинут и, мгновенно изменившись в лице, вернулась в спальню.
– Проклятье! Неужели он…
Мулеж не опустилась, а скорее рухнула на колени и рывком выдвинула ящик, в котором под аккуратными стопками простыней, с недавних пор хранила маленький стеклянный пузырек с таблетками желтого цвета.
Когда было принято решение отстоять замок любой ценой, Фриде пришлось позаботиться о том, чтобы муж ничего не узнал о ее ночных вылазках. Она никогда не пользовалась снотворным и даже не подозревала о том, как трудно достать надежное лекарство. Покупать его в местной аптеке было бы верхом беспечности. Старичок-фармацевт очень страдал от того, что все окрестные жители отличаются отменным здоровьем и посещают его заведение только затем, чтобы укрыться от дождя.
Поэтому когда в аптеку заходил кто-то действительно нуждающийся в лекарстве, старый сплетник прочитывал посетителю целую лекцию о том, что произошло в округе, снабжая последние новости своими, не слишком остроумными комментариями.
Таким образом, известие о покупке Фридой Мулеж снотворного моментально бы облетело всех, кто жил в радиусе ближайших пятидесяти километров, а Пьер обязательно поинтересовался бы с каких времен любимая жена начала страдать бессонницей.
Во избежание огласки Фрида отправилась в Париж, где и приобрела лекарство. Пьер не имел привычки копаться в постельном белье и она решила, что комод будет самым надежным местом. Теперь в этом сомневалась и отодвигала простыни дрожащей от волнения рукой. Пузырек со следами содранной этикетки лежал на своем месте. Фрида перевела дыхание и до упора задвинула ящик комода. Хранение тайн оказалось весьма хлопотным занятием даже для нее.
Мулеж вышла из спальни, окликнула мужа и не получив ответа пошла к лестнице. Уже опустив руку на перила, взглянула на дверь библиотеки. Интересно удосужился ли Жак, устроивший книжный разгром, прибраться за собой? Конечно же, нет! Разве его волнует беспорядок в библиотеке, собранной предками? Разве ему приходится каждую неделю вытирать пыль с книг? Зачем? Для этого есть она! Безропотная трудяга, которую Ларуш собирается бросить на произвол судьбы…
Фрида решила заглянуть в библиотеку и, повернув ручку, оказалась в полутьме. Зажигать свет в целях экономии не стала, а сразу направилась к окну, чтобы раздвинуть портьеры. Она долго шарила по стене, пытаясь отыскать толстый витой шнур, пока окончательно не поняла: его нет на положенном месте.
– Кому мешал? – сердито пробурчала Фрида, идя к выключателю. – Столько лет болтался себе, а стоило только появиться… Что за люди?
Женщина стояла спиной к люстре, но сразу заметила: свет стал более тусклым чем обычно.
– Добрались и до люстры!
Фрида резко обернулась и остолбенела от ужаса. Помехой на пути светового потока был ее муж. Пьер Мулеж был подвешен к крюку, на котором крепилась люстра с помощью витого шнура от портьеры. Неизвестно почему, но причиной крика, достигшего самых отдаленных уголков замка, стал не вид болтавшегося в петле Пьера, не его мертвые, широко открытые глаза, а обычный шлепанец, свалившийся с ноги мертвеца. Подставкой для него служила раскрытая книга – руководство по борьбе с ведьмами.
Фрида продолжала заходиться в крике и после того, как в библиотеку сбежались все остальные. Она успокоилась только к приезду комиссара Мортрэ, но свидетельницей оказалась никудышной. На вопросы не отвечала, а упорно смотрела в стену, медленно и ритмично покачивая головой и комкая в руках кепку мужа. В конце концов, Форелли удалось отвести Фриду во двор и усадить на скамейку, спиной к воротам, через которые въезжала карета скорой помощи.
После этого все комиссар рассадил всех за большим обеденным столом и нарочито долго раскуривал свою сигару. Ларуш наблюдал за его действиями с плохо скрываемым раздражением.
– Мортрэ, я не буду слишком бестактным если спрошу: вы начнете допрос или все-таки сначала выпьете бокал шабли?
– Называйте меня просто комиссаром, месье Ларуш и на будущее учтите, что мне лучше знать, как и когда начинать допрос. Итак, по порядку. Рэйчел, расскажи о том, что ты слышала минувшей ночью.
Форелли и Ларуш удивленно переглянулись: Мортрэ предпочел начать не с них, взрослых мужчин, а с пятнадцатилетней слепой девочки!
– Меня и Честера разбудил шум наверху, – сказала Рэйчел.
– Это просто чертовы книги! Я влез на стремянку! – прервал ее Жак.
– Помолчите, Ларуш! – комиссар ткнул дымящейся сигарой в сторону нетерпеливого свидетеля. – Стремянкой пользовался и убийца, который сначала сломал Мулежу шею, а затем подвесил его, как копченый окорок, на крюк!
– Как? – воскликнул священник. – Значит, вы считаете, что Пьер не сам повесился?
– Так считает полицейский врач, святой отец. Продолжай Рэйчел.
– Я решила узнать, в чем дело. Выйдя на коридор, наткнулась на тетушку Фриду и в библиотеку мы поднялись вместе.
– Госпожа Мулеж объяснила тебе, почему бродила ночью по замку?
– Конечно комиссар. Она сказала, что забыла разморозить говядину и спускалась на кухню.
– Точно, комиссар, – подтвердил отец Луиджи. – Тоже самое Фрида сообщила нам в библиотеке.
– С нею все ясно, – Мортрэ смерил Жака холодным взглядом. – Да и с мистером Ларушем, пожалуй, тоже. В Штатах, наверное, чтение книг ночью считается обычным делом.
– Обычным делом, Мортрэ там считается право человека ходить по собственному дому, когда ему вздумается! – почти выкрикнул Ларуш.
– Раз уж мы заговорили о плюсах и минусах американского образа жизни, то знают ли там о таком понятии, как алиби? – с ухмылкой поинтересовался Мортрэ.
– При чем здесь алиби? – удивился Жак.
– А при том, что после вашего приезда в наших тихих местах произошло два жестоких убийства. Возможно, вскоре меня заинтересует то, какую из книг вы читали в ночь убийства Ангеррана Моруа.
Ларуш вскочил со стула.
– Ну, знаете ли! Ваши идиотские подозрения…
– Если что-нибудь и можно назвать идиотским, так это ваше поведение, – заметил ледяным тоном Мортре. – Сядьте и не дергайтесь, пока я не арестовал вас за оскорбление представителя власти.
Ларуш успокоился, а комиссар кивнул Форелли.
– Ваша очередь, святой отец. Вас тоже разбудил шум в библиотеке?
– Да, комиссар. Сплю я крепко, но господин Жак умудрился произвести такой грохот, что он разбудил бы и мертвого. Я выглянул на коридор. Увидел там Мулежа и кого-то еще. Вряд ли смогу описать этого человека точно. Он старался держаться в тени. Я лишь заметил белый плащ и красный крест на нем. Что касается Пьера… Он считал этого третьего привидением и просил моей помощи в его изгнании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
