– Вот! – не выдержал Жак. – Вот вам и убийца! Мулеж разгневал привидение и поплатился за это! Почему, святой отец, вы говорите о существе в белом плаще, как о живом человеке?! Вы, приехавший в построенный тамплиерами замок и прекрасно знающий о том, как одевались рыцари-монахи!
Форелли собирался что-то ответить, но комиссар его прервал.
– С живыми бы разобраться, мистер Ларуш. Вы ведь последним видели Пьера, простите за тафталогию, живым?
– Боюсь, мне придется нанимать адвоката, – пожал плечами Жак. – Вижу, что попал в главные подозреваемые.
– Ваше право, – Мортрэ растер сигару в пепельнице и встал. – Пока я не собираюсь никого арестовывать, но настоятельно рекомендую вам не покидать пределов округа.
Комиссар проследовал к выходу парадным шагом. Внешне он выглядел так, будто знает все обо всех и готов в любой момент арестовать убийцу. На самом деле Мортрэ понимал, что ровным счетом ничего не понимает. Не успело еще зайти в тупик расследование убийства Моруа, как на комиссара свалилось новое преступление.
О чем бы ни думал Мортрэ, перед его мысленным взором вставала зловещая громада замка Крессе. Замок рисовал незадолго до смерти отец Моруа, в замке же нашел свою смерть Пьер.
Несмотря на то, что Мулежи предпочитали не распространяться о том, что происходит в Крессе, наружу все-таки просачивались кое-какие слухи. Кроме того, все знали трагические биографии последних владельцев усадьбы. Привидения!
Еще десять минут назад Мортрэ готов был арестовать Ларуша, чтобы как следует разговорить его в полицейском управлении. Однако рассказ Форелли о таинственном незнакомце в парадном облачении средневекового рыцаря, спутал все карты. Уж он-то точно не вписывался в гипотезы и ломал все категории, которыми привык мыслить Мортрэ.
Комиссар вздохнул: несмотря на возраст и высокое служебное положение в потаенном уголке его сознания продолжает жить мальчишка Морис, который верил в мертвецов, бродящих в ночи по коридорам старого замка.
Перед тем как совершить непростой ритуал помещения своего грузного тела в «пежо», комиссар оглянулся.
Ставшая вдовой Фрида, все еще сидела на скамейки, безучастная ко всему. Ларуш, оживленно жестикулируя, что-то доказывал священнику, а чуть в сторонке, присев на корточки гладила своего пса Рэйчел.
Комиссар повернул ключ зажигания.
– Если во всем действительно виноваты выходцы с того света, то я, кажется, знаю у кого мне консультироваться на этот счет, – произнес Мортрэ вслух и надавил педаль газа.
13
– Две смерти. Они не могут пройти не оставив своего следа в этом мире, – задумчиво произнес отец Луиджи. – Мне или кажется, что замок изменился с того момента, как я увидел его в первый раз или… Мсье Ларуш, вы замечаете, что ваше родовое гнездо словно бы нахмурилось…
– Вам бы поэтом или художником быть. Я замечаю, что с Фридой творится неладное, – сказал Жак, провожая взглядом зеленый «пежо». – Она не произнесла ни слова с тех пор, как нашла Пьера.
– Вполне объяснимо, сын мой, – ответил Форелли. – Для того, кто потерял близкого человека, жизнь может показаться конченой. Но время лечит.
– Она не выпускает из рук кепку мужа, – Ларуш, словно не слышал собеседника. – Сидит на скамейке и кивает головой так, будто с кем-то разговаривает и в чем-то соглашается с собеседником. Это сумасшествие, святой отец!
– Всего лишь шок.
– Так поговорите с ней, утешьте, как-нибудь, падре Форелли! В конце концов, утешать – ваша профессия!
– Я прекрасно осведомлен о том, в чем заключается мой долг, – холодно парировал Форелли. – И поверьте, вся моя жизнь подчинена этому. Что касается Фриды, то сейчас ей лучше побыть одной.
– Отлично! А вы еще не забыли, зачем приглашены сюда? Не пора браться за выполнение своих прямых обязанностей? Доставайте же, в конце концов, ваши четки, молитвенники и парадное облачение. Изгоняйте, черт побери, духов из этого из этого замка, пока они не натворили новых бед!
– Вы нервничаете, мистер Ларуш, – священник оперся руками на литую спинку садовой скамейки с таким видом будто стоял в церкви и читал проповедь. – Нервничаете и говорите чепуху. Люди, а не духи – корень всех земных бед. Духи всего лишь посредники между двумя мирами, а непосредственные вершители добрых и злых дел – человеки. Кстати, комиссар Мортрэ считает также.
– Конечно! У вас и милейшего толстяка полицейского есть прекрасное оправдание собственному бездействию, – Ларуш иронически улыбнулся. – Почему бы сделать козлом отпущения приехавшего из Штатов парня? Кому, как не ему вешать друга, которого знал больше четверти века, на шнурке от портьеры! Только зачем мне было убивать старину Пьера, падре Форелли?
– Предоставим решать это полиции. Разве не мог верный друг знать какую-нибудь из ваших семейных тайн, а господин Жак?
– Вы… Вы думаете?! – Ларуш изумленно всплеснул руками.
– Я думаю, что вам просто стоит быть повежливее с тем, кто представляет здесь Ватикан. Говоря с таким презрением о четках и молитвенниках, вы оскорбляете не меня. Поверьте мистер Великолепный Медиум, что наши реликвии не менее чудодейственны, чем ваши хрустальные шары. Я докажу вам это уже завтра!
– Извините, падре, – Ларуш почтительно склонил голову. – И впрямь забыл, с кем говорю. Просто гибель Пьера выбила меня из колеи. Я заговорил об экзорцизме, как единственном на данный момент способе найти и наказать истинного убийцу только потому, что сам его не совершал.
– Зачем же, пользуясь вашим выражением, делать козлами отпущения духов?
– Вы же сами говорили, что видели…
– Открою небольшой секрет. Люди моей профессии – скептики. Здоровая доля скептицизма помогает нам отделять зерна от плевел. Экзорцист не должен никому верить на слово и сходу выхватывать бутылку со святой водой, как пистолет из кобуры. Дьявол, как я уже сказал, предпочитает действовать через людей, а встреч со злом в чистом виде в моей многолетней практике было не так уж и много.
– Все обитатели Крессе здесь. Кого из нас вы подозреваете? – Ларуш уже собирался поименно перечислить всех, кто находился в замке в роковую ночь, начав с Рэйчел, но заметил, что девочка стоит неподалеку, запнулся. – Отойдем немного в сторонку.
– Я хотел предложить тоже самое. Главным образом из-за Фриды. Ей совсем ни к чему слышать то, что я сейчас скажу.
Мужчины углубились в парк.
– Чего нельзя слышать Фриде?
– Как вы думаете, что заставило Пьера вернуться в библиотеку?
– Даже не могу предположить…
– Он пришел туда за «Молотом ведьм», мсье Ларуш!
Предусмотрительность Форелли и Ларуша могла бы сработать с кем-то, но не с Рэйчел. Девочка услышала последнюю фразу отца Луиджи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
