почестями на участке. Мама даже какие-то цветочки высадила на могилке. С нашими частыми отлучками, по обоюдному согласию, больше домашних питомцев решили не заводить. Погладить и соседских котов хватает.
На такой минорной ноте мама и улетела в Канаду. Через день после прилета к ней присоединился и я, нелегально проникнув в страну на шаттле под маскировкой. Взятый напрокат неприметный «Форд» позволил за неделю исколесить полстраны. Разговорный английский убирал проблемы общения с местным населением, а после того как местные узнавали, что мы владеем французским, отношение менялось на действительно дружелюбное. В целом, страна и мне, и маме понравилась. Природа похожа на природу среднерусской полосы. Местное население доброжелательное и после общения с ними не остается ощущения некой… искусственности, что ли, как это бывает после общения с теми же американцами.
Обратили внимание и на проживание, и на легализацию средств. Маме очень понравился кемпинг, в котором мы как-то остановились. Десяток деревянных домов на берегу чудесного озера, с каменными дорожками между ними, беседками на территории и прочим. Предложил выкупить подобный бизнес. При необходимости Номад очередного «Терминатора» в управляющие передаст. Тем более, после разрешения проблемы с беспризорниками гуманитарный фонд был ликвидирован и один дроид освободился. Мама обещала подумать.
Дождавшись ее возвращения на месте, обсудили планы и напрягли Номада поработать в этом направлении, так как маме план понравился. Как она будет доказывать законность средств, сама процедура получения гражданства, подбор подобного кемпинга для покупки и так далее — уже не моя головная боль. Номад ей в помощь. Мама с удовольствием окунулась в водоворот проблем, валятся в капсуле столько времени скучно. Хоть и полезно. Ну а я решил сгонять к бабушке. Вернее, к деревенским приятелям, которые к этому моменту стали уже взрослые. Время от времени я бывал там наездами, так что связь особо не терялась.
Единственное что меня задержало — это то, что мама захотела приобрести автомобиль для намечающихся мотаний. Захотелось ей, видишь ли, на «Гелендвагене» ездить. Сколько я ее не убеждал, что не стоит привлекать к себе внимания. Сколько не говорил, что внешний вид машины ничего не значит, будь он «Геликом», семейным «Вольво», отечественным «ВАЗом», да хоть горбатым «Запором». Внутри это все равно будет флаер с теми же ТТХ. Нет! Хочу и всё! В итоге — плюнул на это дело. Хочет? Возможность есть — да и ради бога.
Покупка машины потянула за собой необходимость установки новых ворот, как минимум и гаража, как оптимум. Все это потянуло за собой перепланировку части участка, с площадкой для транспорта и выездом на улицу. Ну и, чтобы уж два раза не ходить, кому-то там в администрации занесли пухлый конверт, может с денежными купюрами, а может и с компроматом — не знаю, и в итоге нашу улочку заасфальтировали. Единственную, из шести параллельных. Так что пришлось на пару недель задержаться
Когда суета вокруг дома пропала, а флаер в виде тонированного Mercedes-Benz W463 с мощным «кенгурятником» занял свое место в гараже, я оседлал свое транспортное средство в виде чоппера Yamaha Virago, «Тень» приняла вид подобающий крутому байкеру, и отправился к бабушке, надеясь на приятное путешествие под имитационный рокот мощного двигателя. Ага, щаз! Хватило меня ровно до пятого гаишника. Даже из Московской области не выехал. В Солнечногорске я уже примелькался и меня не тормозили. Документы в порядке, номера есть, шлем на голове, ПДД не нарушаю. Стоило отъехать чуть подальше от Зеленограда, каждый продавец полосатых палочек считал своим долгом меня обязательно тормознуть. Причем, «мотоцикл» их интересовал больше, чем документы. И диалог выглядел примерно так:
— Ммм… Это Харлей?
— Ямаха. У вас же ПТС в руках.
— Действительно, Ямаха. — взгляд в документы — А я думал Харлей. Похож.
— Документы в порядке? Я могу ехать дальше?
— Да. — протягивая документы: — Езжайте.
Так что уже после пятой остановки я ушел на второстепенную, спрятался от глаз участников дорожного движение в лесочке и вызвал шаттл. Который и закинул меня сразу к дороге, ведущей к Новоселовке, благо, пока никакие отметки в паспорте при пересечении границы ставить не надо. Ну а там местных гаишников даже в день выдачи зарплаты, когда половина ездит с перегарчиком, не найти.
Бабушка приезду здорово обрадовалась. Передал ей гостинцев и некую сумму в американских долларах, которая она сразу хозяйственно куда-то припрятала. Потащила за стол, где я был накормлен от пуза настоящим борщом и жаренной картошкой. Немного переварив всё это дело, отправился по друзьям. Мотоцикл запрятал подальше, ибо деревенским что велосипед, что мотоцикл — монопениссуально. Всё равно «дай покататься». «Тень» тоже приняла довольно демократичный вид для этих мест: футболка, спортивные штаны и кеды.
С приятелями вышел небольшой облом. Половина уже работала. Но лепший друг пока ходил неприкаянный, да и к вечеру компания собиралась, так что… Следующую неделю я запомнил довольно смутно. Главными там были два слова: «самогон» и «разврат». Иногда было слово «драка», но в этом веселье я старался участия не принимать, боясь кого зашибить спьяну. Больше всего меня поразили девчонки. Повзрослели и как с цепи посрывались. Такое впечатление, что у каждой открылась острая форма бешенства матки. Даже Люба, нравилась мне там одна девочка в нежном возрасте, казавшаяся раньше загадочной и недоступной оказалось вполне доступной. И прекрасно знающей что можно получить от мужского организма. Ух, что она вытворяла. Знакомства на песчаном пляже местного озера с абсолютно незнакомыми девчонками проходили почти без осечек и, как правило, к вечеру уже заканчивались сексом. Пир во время чумы. Благо, место для ночлега я выбрал на чердаке отдельно стоящего сарая, забитого сеном. И бабушка с дедом не видели, когда я возвращался домой и в каком состоянии. Но, судя по взглядам, догадывались.
Через неделю такого веселья Машка затребовала восстановительные процедуры в медкапсуле, так как ее ресурсов уже не хватало. Да я и сам чувствовал, что пора тормозить. Так что попрощался со всеми и отбыл якобы назад. В ближайшем удобном месте меня подхватил шаттл и поволок к Номаду. А я всю дорогу думал, что это такое было. В прошлой жизни я с тринадцати, до двадцати пяти лет у бабушки не появлялся. Может такой разгул и был тут тогда. Во всяком случае, я его пропустил. Хотя, припомнил я, судя по оговоркам Лёхи, как раз закадычного
