Эльмы», фирма, я имею ввиду, станет учредителем собственного благотворительного фонда? Закупить передвижные пункты горячего питания. Или переоборудовать грузопассажирские микроавтобусы. Организовать сбор ненужных вещей у населения. Может быть какая-то еще волонтерская помощь. Я помню, одно время стояли такие машины в местах скопления бездомных. Кормили. Тёплые вещи раздавали. Медицинскую помощь оказывали. Было это, правда, уже далеко за двухтысячными. Но ведь было же! Персонал набрать, охрану организовать, с властями договорится.
— Надо просчитать все риски.
— Действуй. При необходимости поднимай очередного «Терминатора» в директорат.
— Расчет делать на всю страну?
— Пока ограничимся Москвой.
— Сразу же возникает проблема. — заявил Номад — Можем спровоцировать неконтролируемую миграцию бездомных в столицу.
— А если помощь оказывать только детям?
— Неконтролируемая миграция беспризорников. — тут же доложил Номад.
— Ммм… А знаешь, все равно просчитывай последний вариант. Помощь беспризорникам. Пусть сюда ринутся толпы бездомных детей. — злорадно сказал я — Может быть это заставит власти быстрее обратить внимание на проблему.
— Между местными и вновь пришедшими неизбежны столкновения. Будут трупы, Стас. — напомнил Номад.
— Они и сейчас есть. — возразил я.
— Будет много трупов.
— Власть быстрее чесаться начнет. — жестко закончил я — Либо десять, сто тысяч погибнут за три месяца в одном месте, либо десять миллионов по всей стране в течении десяти лет. Работай!
Сашка так бесстыдно и продрыхла на мне всю дорогу. Растолкал я ее уже когда электричка медленно въезжала на платформу.
— Уже? — только и спросила она, осоловело оглядываясь.
Довел ее до дома, зашел в подъезд где Сашка вызвала лифт и приклеила к стене жвачку изо рта. Повернулась ко мне и сказала, глядя снизу-вверх прямо мне в глаза каким-то таинственным взглядом своих карих глаз:
— Спасибо, Стас.
Не успел я сообщить ей что собираюсь сдать с рук на руки родителям, как она заплела свои руки вокруг моей шеи и впилась в губы. Немного офигевший от такого расклада в первую секунду даже растерялся, только подумал вырваться, как тут же змеей зашипела Машка:
— Не вздумай брыкаться, остолоп! Сделаешь только хуже! Обними ее, ответь на поцелуй, прижми к себе. Да не так сильно! Раздавишь, медведь!
Чуть расслабил объятья, отпуская пискнувшую Сашку. К счастью, в это время приехал лифт. Девчонка с явной неохотой отлипла от меня, спиной, с улыбкой на лице, вошла в кабину лифта, не переставая смотреть мне в глаза, по-моему, не глядя ткнула в кнопку этажа и уже в закрывающиеся двери произнесла: «Увидимся». Из уходящего вверх лифта донесся торжествующий взвизг юной ведьмочки.
— И что это было? — спросил сам себя, разминая шею.
— Девочка решила брать контроль над ситуацией в свои руки. — с готовностью озвучила очевидное Машка — Видит, что ты не мычишь, ни телишься, вот и…
— Заткнись. — посоветовал я Машке, покидая подъезд.
Вона как всё повернулось. Не воспринимал я Сашку, как объект влечения. Да, она мне нравилась. Но была ребенком. То есть я сам себе нарисовал некую грань. Так, за гранью, находятся известные модели и актрисы. Да, ты можешь на них любоваться. В конце концов, они деньги зарабатывают тем, что выставляют себя на всеобщее обозрение. Но вот прикоснуться… Только подростки, в одиночку, под одеялом и во влажных фантазиях. Собственно, если бы я захотел и применил весь арсенал соблазнения доступный моей памяти — Сашка уже давно была бы в моей постели. Но я-то этого не хотел. Я видел в ней только ребенка. А вот она во мне видела сверстника. И мое тело видело в ней сверстника. Почувствовало, зараза, рядом горячую девичью плоть. Машка неприлично хихикнула.
— Вырежу. — пообещал я ей — И контроль над нейросетью ты хрен получишь. Будешь потом всю мою жизнь в рабынях сидеть. Подчиненным элементом.
— Ну Стас!!! — тут же возмутилась Машка — Я больше не буду! Честно-честно.
— Зарекалась свинья говно не жрать. — буркнул я.
— Вот увидишь! — клятвенно пообещала Машка — В любом случае я делаю только то, что пойдет тебе на благо.
— Соблазнение несовершеннолетней пойдет на благо? — уточнил я.
— Блин, да как ты не возьмешь в толк! Несовершеннолетняя она только у тебя в голове. В ее глазах и в глазах окружающих вы ровесники. Ро-ве-сни-ки! Одногодки! Ты тоже несовершеннолетний.
— Но я-то знаю, сколько мне реальных лет!
— Тьфу-ты! — в сердцах сплюнула Машка. Интересно, чем, а главное куда она там плюется в моей голове? — Да отпусти ты эти знания наконец! Забудь про свой возраст. Прими биологический. Это будет тебе чисто психологически комфортней.
— А информация о будущем? — провокационно спросил я.
— Информацией пользуйся. — немедленно сообщила Машка — Глупо не использовать преимущество перед остальными. И вообще. В Африке, вон, и на Ближнем Востоке девочки аж с одиннадцати лет замуж выскакивают — и ничего.
— Предлагаешь уподобится этим дикарям?
— Не хочешь уподобляться дикарям, уподобись великим предкам. — парировала Машка — В Российской Империи вплоть до конца девятнадцатого века девок замуж отдавали с тринадцати лет. Причем, замечу, за мужчин намного старше их самих. И никого это не удивляло. Да уже в восемнадцать незамужняя считалась не совсем нормальной. Явно с ней что-то не так, раз никто до сих пор замуж не взял.
— Как же, помню. — согласился я — Столько трагедий на тему неравных браков написано.
— Конечно. — согласилась вредная Машка — Остается вопрос. А кто писал? Есть об этом хоть одно произведение, написанное несчастной Феклой, Дунькой или еще какой Клушей? Неа. И не забывай про советскую идеологию, при подготовке школьной программы. Новому поколению необходимо было с младых лет привить ненависть к эксплуататору и мировому кровопийце. Так что…
— Ладно, помолчи. — мысленно проворчал я — Чапай думать будет. Сложно это всё…
Глава 24
Сегодня у Сашки днюха. Пригласили всех собираться к одиннадцати. Как истинный джентльмен, из дома вышел в одиннадцать-пятнадцать. Повезло, что двадцать третье мая выпало на субботу. В левой руке пакет с подарком, плюс цветы. В правой — торт, по предварительным договоренностям торт взял на себя. За спиной — чехол с двенадцатистрункой. Поднимаюсь,
