не на зачете.
— Блин! Ну ты вообще… Прям ниндзя! Раз-два — и всё! — понеслись восхваления в мою сторону.
А мне почему-то стало стыдно. Даже эти великовозрастные оболдуи для меня не опаснее, чем малыши в песочнице. Мог просто на пинках погнать, а поступил, как с реальной угрозой для жизни.
— Давайте уйдем отсюда. — предложил я, наблюдая как уцелевший хулиган пытается привести в чувство товарищей.
— Да, лучше пойдем. — поддержала меня Сашка — И вообще, уже возвращаться пора. Пока дойдем до метро. Пока доедем.
Все дружно согласились. Взял свое недоеденное мороженное у Сашки и тут же отправил в урну. Настроение ниже плинтуса. Проходя мимо поверженной троицы, сунул уцелевшему полуторалитровую бутылку с остатками воды. В ответ услышал: «спасибо». Стало еще хуже. Валить надо побыстрее. Если у парня в отключке перелом челюсти — будет хреново. Бил я хоть и не в полную силу, но и не жалел противника. Так что по-быстрому вывел нашу компанию на центральную аллею и чуть ли не бегом потащил на выход. Не смотря на многочисленные соблазны, густо усеявшие бордюры этой самой аллеи. Лишь в метро чуть свободнее выдохнул.
Мороженное и сладкая вата — это, конечно, замечательно. Но только ими сыт не будешь. Предложил, раз уж мы в Москве, заехать в Макдональдс на Пушкинской. Все восприняли с энтузиазмом. Очередь на Пушкинской впечатлила. Сейчас, конечно, не февраль девяностого года, первые дни открытия Макдональдса в Москве, но на данный момент, этот ресторан остается единственным в многомиллионном городе. На Старом Арбате и на Огарева Макдональдс появится только летом девяносто третьего. Плюс вечер выходного дня. Короче, я понял, что немного поторопился со своим предложением. Но не давать же заднюю? Тем более, у ребят уже глаза загорелись, и они ринулись занимать место в хвосте очереди.
На удивление, очередь продвигалась довольно бодренько. Ну а за болтовней в обществе красивых девушек время вообще пролетело незаметно. Барышни еще и по второму назначению успели Макдональдс использовать, как сеть бесплатных туалетов по России, тоже отстояв очередь. Как и большинство, сделали заказ «на вынос», перебрались через Большую Бронную и засели в Новопушкинском сквере с пакетами. Перекусили. Приглядывающие за порядком милиционеры были на удивление вежливы, ни к кому не цеплялись, только просили не мусорить и потом за собой убрать. Естественно, убрали.
Довольные и сытые доехали до Комсомольской. Тут уж я настоял, чтобы все купили билеты. Хотя бы до Крюково. Не хватало еще в чехарду с кондукторами играть. А то, что они сегодня будут — сто процентов. Уже на платформе, когда ждали электричку, обратил внимание на двух беспризорников. Мальчишка лет двенадцати и девочка года на два младше. Такие же грязные и чумазые, как и остальные. Одеты не пойми во что. Они не шныряли между пассажирами, выходящими из метро с приставаниями «дядядайрубльдядядайрубль». Просто стояли около продавщицы беляшей и смотрели на зеленый бидон голодными глазами. Лишь ноздри широко раздувались, когда продавщица открывала бидон, отоваривая очередного покупателя, чтобы хоть уловить вкусные запахи.
Бросив своим «я сейчас» и Машке: «запись», быстрым шагом добрался до продавщицы, глянул на худенькие тельца и взял четыре штуки. Подойдя к ребятам, которые сначала с испугом шарахнулись в сторону, протянул им жирные пирожки:
— Это вам, берите, не бойтесь.
Неверяще переглянувшись, парочка подступила поближе, медленно, будто боялись, что в последний момент обману, взяли беляши из рук и вдруг стрелой сорвались в бег, быстро затерявшись в толчее народа. И все это молча.
— Да я бы их и сама угостила, шо ж у меня, сердца нет? — прокомментировала мои действия продавщица.
Покачав головой, вернулся к своим, которые внимательно за этим наблюдали.
— Ты же говорил, что нищим нельзя подавать. — произнес Андрей.
— Говорил. — кивнул я — И буду говорить. Деньги им давать нельзя. Ты видел, чтобы я таким же у метро хоть копейку дал? Они все равно малую часть потратят на еду. Остальное пойдет в общак. И сколько потратят на алкашку, наркоту и клей, или что они там нюхают — неизвестно. Этих же я просто накормил.
— Старшие отнимут. — неуверенно предположила Сашка.
— Поэтому я и взял каждому по две штуки. — ответил я — Надеюсь, у них хватит ума по одному хотя бы самим съесть. — я тяжело вздохнул — В любом случае, эту проблему такими «уколами» не решить. Допустим, сегодня четыре ребенка лягут спать полусытыми. Завтра они опять проснуться голодными. Пока государство за них не возьмется — они постоянно будут здесь. — и уже Машке: — Скинь запись Номаду.
Потом дискуссия на какой электричке ехать. Первой, после перерыва, уходила тверская. Мало того, что раньше уходила, еще и шла почти без остановок. Практически экспресс. Второй, через пятнадцать минут отходила солнечногорская. Телепалась еле-еле и останавливалась возле каждого столба. Я с Сашкой был за солнечногорскую, Андрюха и Оля — за тверскую. В итоге — разделились. Ну не знаю. Может они опаздывали уже. Мы же никуда не торопились. Сели в практически пустой вагон, в середине состава. Вот тоже не понимаю эту дурацкую привычку жаться к крайним вагонам в электричке. Там же к выходу с платформы ближе! Ну выиграешь ты пару минут на старте и что? Потом все равно на остановке стоять вместе будем, дожидаясь автобуса или поезда метрополитена.
Немного поболтали, обсуждая события прошедшего дня. Проводили взглядом тверскую электричку. Народу — как сельдей в бочке. Купили еще по мороженке, которое начали разносить ушлые продавцы по нашей электричке. Так и дождались отправления. Умаявшаяся Сашка самостоятельно закинула себе на плечи мою руку, устроилась на моей груди и заснула. Засранка! Я же связался с Номадом:
— Видел запись?
— Так точно.
— С этим можно что-нибудь сделать в данное время?
— Нет. Ты правильно сказал. Это государственная проблема.
— Как-нибудь облегчить существование?
— Можно пожертвовать некую сумму в благотворительный фонд.
— Не пойдет. Эти фонды неизвестно что финансируют. В частности, в будущем всплывала информация, что через них финансируются террористические организации.
— Тщательная проверка? — предложил Номад.
— В любом случае, уровень воровства такой, что пожертвуешь на автобус, а до детей дойдет только воздушный шарик, один на тысячу, да и то, дырявый. Но мысль правильная. Что, если «Крылья
