― Горе тебе, сын распутницы, я буду не я, если не убью тебя, и уж на этот раз тебе не миновать смерти!
И все вокруг, услыхав о новых злодеяниях Визра, стали ругать и проклинать его, а царь Кайс сказал Антаре:
― Может быть, Визр не знал, что этот юноша — твой воспитанник. По-моему, тебе следует написать ему письмо и приказать отпустить Хусейму, и если он выполнит твое повеление, ты его прости, ведь милосердие — лучшая доблесть.
И Антара тотчас приказал Урве написать два послания: одно Визру, другое — сыну предводителя Бену Набхан Зейду аль-Хейлю, а потом позвал Шейбуба и Хазруфа и приказал им отнести эти письма в становище Бену Набхан.
А Визр тем временем возвратился в свое становище довольный, разделил добычу между воинами, а потом приказал привязать Хусейму к четырем железным колодкам и стал каждый день избивать его бичом и нещадно мучить. Об этом узнал Зейд и, призвав Визра, стал расспрашивать его о пленнике, и Визр рассказал ему обо всем, прибавив:
― На этот раз я покончу с Антарой, потому что, стоит ему услыхать, что его воспитанник мучается у меня в плену, он обязательно явится сюда и попадет мне в руки.
И услыхав его слова, Зейд едва не лишился разума от коварства и злобы Визра и потребовал, чтобы тот отпустил пленника, отдав ему его скот и прибавив еще вдвое больше. А Визр ответил:
― Ни за что я не отпущу его, нет, он останется у меня в оковах и унижении, пока я не отомщу Антаре.
А через несколько дней после этого в становище прибыл Шейбуб. И когда его привели к Визру, тот сказал ему:
― О негодяй, какие вести ты принес мне?
И Шейбуб ответил:
― Мой брат послал меня к тебе с письмом.
Визр взял письмо Антары и, когда разобрал буквы, потерял разум от гнева и тотчас приказал своим рабам схватить Шейбуба. И рабы набросились на Шейбуба и схватили его, а Визр в это время говорил ему:
― О скверный раб, как ты посмел передать мне такие слова?
А потом он приказал рабам скрутить ему руки за спиной и надеть на ноги тяжкие оковы. И увидав это, Хазруф, который не подошел к Визру, а наблюдал за всем издали, бросился бежать от рабов Визра и вырвался в широкую степь. А Визр тем временем приказал избивать Шейбуба бичом, а потом велел рабам поставить виселицу, принести веревку и надеть ее на шею Шейбуба. И вот, когда раб Наджм хотел выполнить приказ Визра, вдруг в становище поднялся шум и из палаток высыпали мужчины, женщины, рабы и невольницы. А дело было в том, что Хазруф прибежал к Зейду и его отцу Мухальхилю, вождю Бену Набхан, и они, прочтя письмо и узнав, что Визр хочет повесить Шейбуба, сели на коней и направились к нему. И когда они приблизились к шатру Визра и увидели виселицу и стоящего под ней Шейбуба, Зейд крикнул на Визра:
― О негодяй, неужели ты осмелился и на это?
Потом он набросился на Наджма и стал бить его бичом по плечам, пока тот не отпустил Шейбуба. Тогда Зейд поручил рабам взять с собой Шейбуба и отправить его в обратный путь, а сам пошел к Визру, который, приказав повесить Шейбуба, вошел в свою палатку и стал пить вино. И Зейд сказал ему:
― О Визр, если ты не откажешься от своего упрямства, я прикажу тебе покинуть нас. Либо ты уходи от нас, либо мы перекочуем от тебя, потому что ты, как видно, хочешь, чтобы наше племя было стерто с лица земли до конца века! Горе тебе, рогатый, мало тебе того, что ты губишь себя своими руками, ты еще хочешь погубить и нас всех в придачу! Отпусти сейчас же приемного сына Антары, разве ты не получил его письма?
Но Визр ответил:
― Я никогда не отпущу его, хотя бы мне пришлось испить чашу гибели!
Тогда Зейд в гневе воскликнул:
― Уходи от нас завтра же, чтоб тебе пропасть! Ты возжег огонь, который теперь не потушить, раздул пламя, которое разгорается все сильнее, потому что ты не щадишь ни ослабевшего старика, ни беспомощного младенца. Клянусь Аллахом, мы в тебе не нуждаемся!
И когда Визр услыхал его слова, он сказал:
― Я покину ваши земли с миром, но моего врага предоставьте мне, потому что если уж я должен отомстить кому-нибудь, то не отступлюсь от этого!
И он приказал своим родичам тотчас же снять все палатки и выехал из становища, взяв с собой четыреста семей Бену Набхан. И они двигались по степи, пока не прибыли в становище племени Бену Джадила, там обрадовались Визру и стали его расспрашивать, и Визр рассказал о том, что произошло у него с Зейдом. И вождь Бену Джадила сказал ему:
― Не бойся ничего, мы все будем сражаться вместе с тобой и не поскупимся отдать за тебя свои жизни!
А тем временем эмир Шейбуб вернулся в свое становище и отдал Антаре письмо Зейда, в котором тот сообщал обо всем, что произошло у него с Визром. И прочитав это письмо, Антара зарычал от гнева и тотчас же пустился в путь, взяв с собой Шейбуба и отряд всадников. А царь Кайс узнал о походе Антары против Визра только на следующий день и, испугавшись, обратился к своим родичам, друзьям и всадникам и послал их вслед за Антарой, чтобы они помогли ему сражаться против врагов.
А тем временем Визр стал писать письма своим друзьям и союзникам, прося у них помощи, так как он знал, что Антара обязательно придет к нему со своими воинами. Он написал вождю тайитов Минхалю, которого Антара когда-то захватил в плен, а потом отпустил, но тот отказался выступить против Антары, говоря:
― Я не таков, чтобы ответить неблагодарностью на благодеяние, и я не забуду его доброты. Проси помощи у кого-нибудь другого и не упорствуй.
Тогда Визр послал другого гонца к кровникам Антары — йеменским царям Муладжаму ибн Ханзале и его брату Язиду, прозванному «Кровопийцей», и попросил у них помощи, и каждый из них послал ему по четыре тысячи всадников. А потом к нему прибыли отряды из других племен, так что собралось двадцать тысяч всадников. Все они остановились в широкой долине, от которой было пять дней пути до гор Аджа и Сельма. И Визр каждый день высылал передовые отряды навстречу Антаре, чтобы тот не застал его войско врасплох.
И вскоре один из таких отрядов встретился с Антарой и его всадниками, и абситы напали на врагов и часть из них перебили, часть взяли в плен, а те, у кого были быстрые кони, спаслись, прискакали в долину и рассказали Визру обо всем. Тогда Визр, обрадовавшись, воскликнул:
― Он, наверное, думал, что мы его не ждем, вот и выехал против нас с двумя сотнями всадников. Я буду не я, если не убью на этот раз его сыновей и не сожгу его сердце горем!
А потом он приказал своему войску выступать. И как раз в это время показался отряд Антары, сотрясая копытами холмы и степи. Тут ряды сшиблись, засверкали мечи, и над всеми воинами прокаркал ворон разлуки. Земля и небо задрожали от громких криков, и на поле боя налетели орлы судьбы, выкликая свою мрачную песню. Абситов было мало, но как стойко они сражались с этим двадцатитысячным войском! А мельница битвы молола без устали, и кровь текла по земле потоками, и мечи работали не переставая, и над полем сражения поднялась густая пыль, превратив день в ночь. Абситы устали от неравного боя, а враги окружили их со всех сторон, и только один Антара сражался, рыча от гнева, подобно свирепому льву, а над ним парил ангел смерти, обнося его врагов кубком гибели. А ночью Антара был на страже и объезжал стан абситов до самой зари. А наутро сражение возобновилось, и вдруг в самый разгар битвы, когда почти все абситы были покрыты ранами, а Антара и его сыновья сражались, не зная усталости, со стороны Хиджаза поднялось облако пыли, и когда оно рассеялось, появилось шестьсот всадников. И они неслись к абситам, склоняясь в седлах, подобно гибким ветвям, а кони под ними летели, подобно орлам. А впереди этих всадников скакали Варака ибн Зухейр и его брат Науфаль, которых царь Кайс послал на помощь Антаре, и кричали:
