Тимур умер в 1405 году. Не прошло ста лет по его кончине, а государство его уже рушилось. Только в Индии уцелели его потомки, окруженные внешним блеском власти, но бессильные, лишенные даже личной свободы преемники Великого монгола. В других частях Азии Тимуриды были вытеснены местными династиями. Когда Тимур предпринимал новый поход, он говорил о врагах своих: «Я повею на них ветром разрушения». Ветер разрушения повеял на его собственное дело и на род его.
Единственным следом завоеваний, наполнившим громом своим последние десятилетия XIV века, остались пирамиды из черепов человеческих. К этим памятникам можно еще прибавить безлюдные пустыни, которые образовались в странах некогда цветущих и населенных. Вспомните о степях нынешнего Туркестана. Огромные развалины городов, остатки водопроводов свидетельствуют, что не природа положила на эти земли страшный и дикий характер, каким они теперь отличаются. Здесь прошли монголы.
Человек легко привыкает к опасностям, которыми грозит ему природа. Он строит новое жилище у подножия вулкана, на лаве, поглотившей его отца; он не уступает морю подверженного беспрестанным наводнениям, но выгодного для торговли берега и смело ставит свой дом на развалинах другого, смытого волнами. Корысть и другие побуждения удерживают его даже там, где вечно царствует зараза. Взгляните на Новый Орлеан и на Батавию. Но монголы и татары действовали с большим успехом, чем вулканы, море и мор. Есть земли, в которых, по-видимому, навсегда остался след их опустошений. Они утратили даже природное плодородие, каким славились прежде.
Приведенный мною выше отзыв венецианца Марко Поло может и теперь служить характеристикою монгольских врагов. Монгол вернулся в родные степи, из которых вывел его Чингисхан. Он снова живет в войлочной юрте своей, пасет свое стадо и забыл о той своей роскоши, с которой познакомились его предки в XIII и XIV столетиях. Пора Чингиса и Тимура прошла, как сон. По-прежнему раздается в монгольских степях унылая, хватающая за душу песня, в которой иногда звучат отголоски минувшей славы и надежда на новые подвиги, на новое величие.
Надеждам этим не суждено больше сбыться. Если бы поднялась снова такая личность, как Чингис или Тамерлан, и позвала народ свой к изведанной уже деятельности, усилия ее неминуемо должны сокрушиться о новые исторические условия. Куда повел бы теперь свое ополчение честолюбивый вождь степных племен? На юг, к Индии, постоянной цели восточных завоевателей? Но там образовалась стена более крепкая, чем Гималайский хребет.
Там встретит он не прежних, способных только к страдательному мужеству индийцев, а твердые сипайские полки под начальством английских офицеров. Двинется ли он другим, знакомым уже путем к западу? Но его ждет здесь крепкое христианское, образованное государство, пережившее с честью долгий период своего исторического искуса. Напор монгольский не страшен более России, еще недавно одолевшей завоевателя более грозного, чем великие ханы.
Бывшие властители наши должны в свою очередь испытать русское влияние. Но Россия платит им не гнетом за гнет. Христианское государство вносит в юрты дикарей истинную веру и неразлучные с ней образованность и гражданственность. Нашему отечеству предстоит облагородить и употребить в пользу человечества силы, которые до сих пор действовали только разрушительно. Начало уже сделано. В 1813 и 1814 годах изумленная Европа видела в числе избавителей своих от французского ига башкира и калмыка, стоявших рядом и за одно дело с самыми благородными и просвещенными юношами Германии.
М. Иванин. Состояние военного искусства у среднеазиатских народов при Тамерлане
1. Состояние государств, завоеванных Чингисханом и его потомками, во время малолетства Тамерлана и в первые войны Тамерлана по 1391 г.
Приступая к описанию военного искусства среднеазиатских народов при Тамерлане, считаю необходимым предварительно описать в коротких словах положение, в его время, обширных завоеваний Чингисхана и биографию самого Тамерлана во время его молодости и скитания по степям Хорезма и Хорасана, и первых его подвигов, до изгнания из джагатайского ханства узбеков (1369 г.) и уничтожения их силы (1389–1390 гг.).
Тамерлан родился в 1333 году, 7 мая; отец его владел уделом или участком земли, к юго-западу от Бухары, в окрестности г. Кеш, или Карши. Известно, что завоевания Чингисхана и его первых потомков разделились на четыре, независимых одно от другого, ханства. Китай, Маньчжурия, Корея, часть Индии и Монголия составляли восточное ханство. Восточная часть нынешней Киргизской Орды, земли от верхних частей Иртыша и Оби к горам Тянь-Шань и южнее этого хребта до Гималайского, с долиной, в которой лежат города Кашгар, Яркенд, Хотан и проч., а также кокандское, бухарское и хивинское ханства, до Гиндукуша, входили в состав джагатайского ханства.
Хорасан, Афганистан и нынешняя Персия, словом, земли от р. Инда, Гиндукуша до Кавказских гор и Евфрата составляли третье ханство наследников Гулагу-хана. Западная часть Киргизской Орды, до Каспийского и Аральского морей и нижней части р. Сырдарьи, а также большая часть нынешней Европейской России до Кавказских гор, Азовского и Черного морей и до нижнего Дуная, составляли владение ханов Золотой Орды. Ханства эти управлялись ханами из потомства Чингисхана, но права наследства не были точно определены; выбор в ханы зависел от собрания вельмож (курултая), что давало повод к интригам, подкупам, насилиям, следовательно, давало силу вельможам и ослабляло власть ханов.
При том границы между главными ханствами не были определены, что давало повод к ссорам и междоусобным войнам, во время которых многие из подданных этих четырех ханств, будучи также потомками Чингисхана, отказывались повиноваться главным ханам и, сделавшись независимыми, в свою очередь ссорились и воевали между собою. Это еще более ослабило потомков Чингисхана и приготовило их падение, почти одновременно во всех четырех главных ханствах.
Китай первый свергнул иго монголов в 1367 году, изгнав в степи Монголии последнего Чингисова потомка, Тоган-Тимура. На место его взошла на престол Китая династия Мин, ведшая с монголами, в самых степях их, счастливые войны по 1398 год. Но с этого года по 1403 год в самом Китае начались междоусобия, которыми монголы не могли воспользоваться, потому что и в самой Монголии возникли такие же; ханский престол оспаривался многочисленными его искателями и переходил от одного рода к другому.
На западе, в Кипчакской, или Золотой, Орде, были те же междоусобия, ослаблявшие Орду, пользуясь которыми Россия готовилась свергнуть тяготившее ее иго. В Персии завоевания Гулагу раздробились тоже на несколько независимых государств. Наследие Джагатая подверглось той же участи. В северной части этого ханства, от вершин Иртыша и Оби до Тянь-Шаньского хребта, удаленной от обыкновенного пребывания ханов Золотой Орды и джагатайских ханов, образовалось особое ханство; в первой половине XIV столетия ханом этих земель был потомок Чингисхана, хан Туклук-Тимур.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
