и он уловил момент, когда в её голове всё сошлось.
− Ты двойной агент.
− Да.
Она вскочила с дивана, бросилась к Микелю и обняла его прежде, чем он успел её остановить. Она прижалась к нему, уткнувшись лицом в шею, и ему показалось, что она плачет. Он обнял её и нежно похлопал по спине, виновато улыбнувшись Таниэлю.
− Всё в порядке, мама.
− Значит, ты не черношляпник. Ты добрый пало, который борется против Линдет?
− Верно.
− Почему ты мне не говорил?
− Не мог.
− Я твоя мать!
− Вот поэтому и не мог, − сказал Микель.
Стоит ли объяснять, какие бы опасности и ужасы обрушились на них, если бы она знала, кто он на самом деле, и допустила оплошность? Что их бы схватили и пытали. Но похоже, сейчас с неё и так довольно новостей.
− Я с самого начала поднимался по служебной лестнице. Шпионил, доносил, помогал черношляпникам зачищать улицы. Пару лет назад Таниэль помог мне поймать преступника − порохового мага. За это мне дали серебряную розу, и с тех пор я нацелился на золотую.
− Прости, что перебиваю, − тихо сказал Таниэль. − Но у нас проблема.
Микель медленно высвободился из объятий матери и усадил её обратно на диван. Она улыбнулась ему, и он почувствовал, что краснеет.
− У нас куча проблем. Фиделис Джес хочет мою голову.
− Полагаю, ему сейчас не до тебя. У входа в бухту нам угрожает дайнизский флот. Им нужны богокамни. Думаю, сейчас все усилия Фиделиса Джеса сосредоточены на этом направлении.
− Ты шутишь.
− Ничуть. Дайнизам нужны богокамни. Мои люди сообщили, что это их агенты разжигают бунты здесь, в Гринфаэр. Я уже отправил всех, кого мог, чтобы с ними разобраться, но ты, Ка-Поэль и я должны что-то сделать с камнем.
Микель забарабанил пальцами по стене.
− Какой от меня прок? Меня уже ищет половина черношляпников города. Я останусь здесь, пока не смогу без риска увезти маму из города. Если дайнизы нападут, я хочу быть подальше отсюда.
− Не думаю, что тебя ищут, − холодно ответил Таниэль. − Джес выжил после твоего нападения. Но из-за угрозы вторжения он будет суетиться, стараясь собрать черношляпников. Кроме того, ты правда думаешь, что человек с его самолюбием расскажет кому-нибудь, что ему накостылял простой шпион? Он будет держать это при себе, пока не найдёт время разыскать тебя лично.
Микеля это не убедило.
− В любом случае, я не боец.
− Нет, − согласился Таниэль. − Не боец. Но ведь золотая роза всё ещё при тебе?
Микель потрогал медальон под рубашкой.
− Я избавлюсь от неё при первой же возможности.
− Она может пригодиться, − сказал Таниэль.
− По ней все эти бунтовщики в Гринфаэр поймут, что я черношляпник.
Микель отошёл в угол и скрестил руки на груди, пытаясь собраться с мыслями. Его главная забота − вывести мать из города. Насколько он мог судить, с этого момента Таниэль будет полагаться лишь на свои силы. Микель больше ничем не может помочь, по крайней мере, сейчас. Он посмотрел на Ка-Поэль, надеясь на помощь. Временами они оба бывали непостижимыми, но Микелю всегда нравилась Ка-Поэль. У неё фантастическое чувство юмора.
Ка-Поэль сделала Таниэлю несколько быстрых жестов, и Микелю потребовалась пара секунд, чтобы перевести их в уме.
«Нам нужен этот камень», − прожестикулировала Ка-Поэль.
− Знаю, − мрачно сказал Таниэль.
«Если он попадёт к дайнизам, может быть ещё хуже, чем позволить Линдет оставить его себе».
− Не думаю, что у нас есть выбор, кроме как предоставить им сражаться за него, − ответил Таниэль. − Мы не были готовы к тому, что он такой большой.
«Мы должны что-то придумать».
− Конечно. Но что нам делать со скалой длиной восемьдесят футов? Мы не можем просто пойти и украсть его.
Микель отлип от стены, подошёл к матери и опустился на колени рядом с диваном. Она слегка раскачивалась взад-вперёд, бормоча себе под нос на языке пало.
− Что с тобой? − спросил он.
− Все мои книги, − печально сказала она.
Мишель чуть не расхохотался во весь голос. Вокруг них горит город, весь мир катился в пропасть, а мама думает только о книгах, которые оставила дома. Он нежно поцеловал её в лоб.
− Я вывезу тебя из города, а потом куплю других. Обещаю.
− А мы вообще сможем отсюда выбраться? − спросила она. − Разве это безопасно, когда кругом мятежи и черношляпники?
«Наверное, нет», − мысленно сказал он самому себе.
− Возможно, нам придётся на какое-то время затаиться, а потом рискнуть и пробираться сквозь дым. Но я вытащу тебя отсюда.
Он нахмурился и прикусил костяшку пальца, пытаясь что-нибудь придумать. Если он рискнёт вступить в контакт с черношляпниками, положившись на заверение Таниэля, что Джес не распространил новости о его предательстве, то сможет до наступления ночи тайком выбраться с матерью из города. Но он не хотел идти на такой риск.
− Погоди-ка. − Микель поднял взгляд на Таниэля с Ка-Поэль. − Что ты сейчас сказал?
− Мы просто пытаемся согласовать план, − ответил Таниэль.
− Нет. Минуту назад. Ты сказал, что вы не можете пойти туда и украсть богокамень.
Ка-Поэль склонила голову набок.
− Что, если... – Микель поднял палец, призывая их к терпению, – что, если мы просто пойдём и украдём его?
− Не совсем понял.
− Насколько будет сложно нанять пару барж, которые будут ждать нас выше по реке? − спросил Микель. − Скажем, в миле к северу Лэндфолла? Нам понадобятся вооружённые охранники, баржи, буксирные тросы.
Он лихорадочно соображал, вспоминая слова профессора Крессела о том, что они будут готовы перевезти обелиск в ближайшие дни.
Таниэль обменялся взглядом с Ка-Поэль.
− Будет трудно, но я думаю, что это осуществимо.
Микель взял Таниэля под руку и потянул к двери. Они вышли в коридор, где дым стал ещё гуще. Микелю послышались крики вдалеке.
− Ты не мог бы вывезти мою мать из города? Сейчас же?
− Конечно, − медленно произнёс Таниэль.
Микель прикусил губу. У него появилась идея. Дикая, безумная и очень глупая. Но она может сработать.
− Хорошо, − сказал он. − Выведи маму из города и вели своим людям подготовить баржи на реке. Возможно, нам всё-таки удастся украсть камень. По рукам?
− Значит, ты со мной?
− А куда деваться?
