Когда Мартин начал стягивать с меня рубашку, я воспротивилась:
— Теперь ваша очередь.
— Вот как? Повинуюсь вашей воле, фрейлейн.
Стоило Шефнеру подняться с кровати, как он исчез в иллюзии, созданной артефактом. По шороху одежды я могла понять, что мужчина где-то рядом. Было странно сидеть почти обнаженной под открытым небом, сознавая, что на самом деле я нахожусь у себя в спальне.
— Это твой первый раз?
Мартин так неожиданно возник передо мной, что я вздрогнула.
— Да… Да, первый. Я проводила некоторые теоретические изыскания, но не слишком успешно. Художественные романы не раскрывают тему дальше поцелуев, а описания любовных утех в исторических трактатах иносказательны и местами неправдоподобны. Возможно, если бы все это выполняли циркачи, я бы поверила…
Хм, когда я волнуюсь, становлюсь слишком болтливой…
— Дурочка, — Шефнер сказал это так ласково, что мне даже не захотелось на него обижаться. — Просто доверься мне. И… для тебя это может быть немного болезненно. Ты хочешь, чтобы я убрал неприятные ощущения?
— Никакой ментальной магии! — твердо ответила я.
Мой взгляд то и дело скользил вниз, хотя я и старалась удержать его на уровне лица Мартина. Все же мужчины устроены довольно странным и нелепым образом, хотя вполне функционально и симпатично. Во всяком случае, тот образец мужского рода, что сидел передо мной. Худощавое и поджарое тело Мартина оказалось более мускулистым, чем мне представлялось. А шрамы на нем выглядели и вовсе впечатляюще. Все раны были старыми, служа напоминанием о бурной юности менталиста, но один из рубцов, на плече, показался свежим. След от пули?
Но я не успела спросить о ранении, маг прикрыл мои глаза ладонью.
— Расслабься. Попробуй сконцентрироваться на своих ощущениях, а не на мыслях.
Это оказалось не так сложно. Стоило рукам Мартина вновь заскользить по моему телу, как в голове стало на удивление пусто. Не было больше ни стыда, ни тревоги. Мир сузился до одного мужчины. Его прикосновений, его голоса. В какой-то момент мнемографическая иллюзия растворилась, возвращая нас в мою комнату, но мы этого не заметили. Все казалось настолько естественным и правильным, что когда Мартин на мгновение остановился, давая привыкнуть к новым ощущениям, я сама притянула его к себе, обвив ногами, не желая, чтобы он сдерживался. Боль была такой незначительной по сравнению с нашей жаждой. И в переплетении рук, в слиянии наших тел, в их движениях мы вновь узнавали друг друга, сжигая все, что я когда-то считала почти непреодолимой преградой.
Не знаю, было это любовью или страстью, чем-то уникальным или вполне обычным между мужчиной и женщиной. Но я многое упустила, считая звание мастера единственным, чего мне не хватает для полного счастья. Нет, теперь мой список пополнился…
Мне бы, конечно, не помешала бы и ванна, но затопившая тело нега не давала ни одного шанса подняться с постели. Я лениво перевела взгляд на Мартина, размышляя о том, будет ли уместно попросить его отнести меня в ванную комнату. Но и он выглядел таким расслабленным, что мне не захотелось его тревожить.
Так и не решившись ничего сказать или спросить, провалилась в сон, чувствуя себя как никогда умиротворенной и спокойной.
Лишь услышав слабое сопение заснувшей девушки, Мартин позволил себе пошевелиться и сесть. Переложив голову Софи на подушку, он встал и укрыл возлюбленную сбившимся покрывалом.
«Надо же, как я увлекся… Даже постель не разобрал. Ладно хоть до кровати довел», — несколько виновато подумал мужчина. Мартин был очень доволен случившимся, но это не отменяло факта, что он не только развратил невинную девушку, но и сделал это в доме мастера Вернера, бывшего ему не просто другом, но и в какой-то мере наставником. И что бы мастер сказал, узнав, как он нечестно поступил с его внучкой? Едва ли оправдания Мартина, что он хотел жениться на Софи, произвели бы впечатление на артефактора.
Стараясь не шуметь, Шефнер поднялся с кровати. Поднял забытый на полу браслет и надел его на руку Софи.
«Так неосторожно, родная. Разве не ты всегда недоверчиво сверлила меня взглядом, подозревая в самом худшем? А теперь спокойно заснула в моих объятиях».
Велико было искушение узнать, почему Софи вернулась домой такой расстроенной. Узнать и, может быть, избавить от тревог. Но что дальше? Даже если Софи останется в неведении о вмешательстве в ее разум, то он-то все равно нарушит данное ей обещание.
«Может, снова приставить к ней своего человека?»
Шефнер поскреб щеку, начавшую зарастать щетиной, и решил не торопиться с этой идеей. Рихтер наверняка заметит слежку за своей ученицей и использует это для того, чтобы выставить его перед глазами Софи как ревнивца и параноика. Что было недалеко от истины. К счастью, о Софии Вернер, кажется, забыли на время, да и она была слишком занята в последние дни, чтобы влипать в неприятности.
Одевшись, Шефнер нащупал в кармане жилетки бархатную коробочку. Кольцо. Он совсем забыл о нем. Маг присел на край кровати и осторожно надел тонкое золотое колечко с прозрачным камнем на безымянный палец левой руки Софи.
— Ты, конечно, разозлишься на мое самоуправство, — тихо сказал маг, целуя узкую женскую ладонь. — Но право назвать тебя своей искупает все возможные сложности.
Девушка нахмурилась во сне, но так и не проснулась.
Утро выдалось сложным. К тому времени, когда я смогла оторвать голову от подушки, было уже почти десять, и Мартина рядом со мной не было. Ожидаемо и все-таки немного обидно. С другой стороны, я смогла спокойно привести себя в порядок и избежать неловкости и возможных объяснений.
М-да, от объяснений сбегала не только я. Заметила я это не сразу, но когда узрела, возмущению моему не было предела: на левой руке красовалось новое кольцо. Обручальное. Простое на вид и довольно недорогое, с небольшим абсолютно прозрачным кристаллом. Кольцо выглядело старым. Видно было, что его долго носили.
Но самое интересное — кольцо было артефактом, настолько искусно сделанным, что сначала я не смогла распознать чары, которые были на него наложены. Успокоило то, что их накладывал мой дед, а тот никогда не брался за работу над опасными для носителя артефактами.
Однако, попытавшись снять кольцо, я наткнулась на весьма неприятный сюрприз: оно не снималось даже с мылом.
— Чары Фримана? Серьезно, дедушка?! — возмутилась я вслух. — Разве не ты мне говорил, что с такими лучше не связываться?
Насколько помню, снять кольцо может хозяин. Еще металл можно сломать, но это могло повредить палец, а мне руки беречь надо. Да и Шефнер не настолько меня разозлил, чтобы портить его подарок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
