за рамки ближнего круга. А следующим шагом стала «раскрутка» этого дела до уровня массовой кампании, порученная четырём ключевым работникам идеологического фронта — М.А. Суслову, Н.А. Михайлову, Д.И. Чеснокову и Д.Т. Шепилову, которые сразу после партийного съезда заняли особое место в советских средствах массовой информации. М.А. Суслов, будучи опытным секретарём ЦК, должен был курировать всю эту кампанию, а Н.А. Михайлов как новый секретарь ЦК и новый заведующий Отделом пропаганды и агитации, Д. И. Чесноков, ставший руководителем нового Отдела по философским и юридическим наукам и высшим учебным заведениям, и Д.Т. Шепилов как новый главный редактор «Правды» должны были претворять всю эту важную информационную кампанию в жизнь. Причём заметим, что первые трое одновременно были и полноправными членами Президиума ЦК, то есть уже вошли в число новых партийных вождей.
Между тем на рубеже 1952–1953 гг. начались аресты прежних сотрудников Главного управления охраны МГБ СССР, в частности генерала Н.С. Власика и бывшего начальника оперативного отдела ГУО полковника В.И. Масленикова, которые «преступно относились к сигналам о неправильном лечении руководителей партии и правительства». Одновременно в Следственной части по ОВД МГБ СССР был подготовлен проект обвинительного заключения по делу В.С. Абакумова, который «неожиданно» выздоровевший С.Д. Игнатьев направил И.В. Сталину и Г.М. Маленкову в середине февраля 1953 г. В этом проекте был окончательно очерчен круг всех обвиняемых по «вражеской группе бывших сотрудников госбезопасности» в количестве десяти персон: генерал-полковника В.С. Абакумова, генерал-лейтенанта Л.Ф. Райхмана, генерал-майора А.Г. Леонова и полковников М.Т. Лихачёва, В.И. Комарова, И.А. Чернова, Л.Л. Шварцмана, Я.М. Бровермана, А.Я. Свердлова и А.М. Палкина, которых глава МГБ СССР предложил судить Военной Коллегии Верховного Суда СССР и приговорить к расстрелу. По архивным данным ряд историков (Р.Г. Пихоя, Н.В. Петров[519]) смогли установить, что И.В. Сталин подверг серьёзной правке проект этого обвинительного заключения. Причём общая направленность «сталинской» редактуры свелась к тому, что именно В.С. Абакумов и его подельники несут персональную ответственность за игнорирование «указания ЦК о расследовании связей с иностранной разведкой врага народа Кузнецова». То есть, иными словами, именно они погасили шпионскую составляющую всего «Ленинградского дела», по которому ещё в сентябре 1950 г. были осуждены А.А. Кузнецов, Н.А. Вознесенский, М.И. Родионов, П.С. Попков и другие «ленинградцы». А это обстоятельство лишний раз подтверждает правоту тех историков, в частности того же Ю.Н. Жукова,[520] которые давно говорили о том, что «абакумовское дело» было инспирировано Г.М. Маленковым и К0, и «сталинская редактура» была лишь «делом техники», умело направляемой опытной рукой.
Тем временем 13 января 1953 г. во всех центральных газетах было опубликовано сообщение ТАСС «Об аресте врачей-вредителей», а в газете «Правда» ещё помещена и разгромная редакционная статья «Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей», в которых сообщалось, что «органами государственной безопасности была раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью путём вредительского лечения сократить жизнь» вождям советского государства. «Следствием установлено, что участники террористической группы, используя своё положение врачей и злоупотребляя доверием больных, преднамеренно, злодейски подрывали их здоровье, ставили им неправильные диагнозы, а затем губили больных неправильным лечением. Прикрываясь высоким и благородным званием врача, эти изверги и убийцы растоптали священное знамя науки. Жертвами этой „банды человекообразных зверей“ пали товарищи А.А. Жданов и А.С. Щербаков». «Преступники признались, что они, воспользовавшись болезнью товарища А.А. Жданова, неправильно диагностировали его заболевание, скрыв имеющийся у него инфаркт миокарда, назначили противопоказанный этому тяжёлому заболеванию режим» и тем самым умертвили его. Следствием установлено, что «преступники также сократили жизнь товарища А.С. Щербакова, неправильно применяли при его лечении сильнодействующие лекарственные средства, установили пагубный для него режим и довели его таким путём до смерти». «Врачи-преступники старались в первую очередь подорвать здоровье советских руководящих военных кадров, вывести их из строя и ослабить оборону страны. Они старались вывести из строя маршала Василевского А.М., маршала Говорова Л.А., маршала Конева И.С., генерала армии Штеменко С.М., адмирала Левченко Г.И. и других, однако арест расстроил их „злодейские планы“ и им „не удалось добиться своей цели“.» «Установлено, что „все эти врачи-убийцы, ставшие извергами человеческого рода, растоптавшие священное знамя науки и осквернившие честь деятелей науки, состояли в наёмных агентах у иностранной разведки. Большинство участников террористической группы (Вовси М.С., Коган Б.Б., Фельдман А.И., Гринштейн А.М., Этингер Я.Г. и другие) были завербованы филиалом американской разведки — шпионской сионистской организацией „Джойнт“, прикрывающей свою подлую деятельность под маской благотворительности“, чьё грязное лицо „полностью разоблачено“. Другие участники террористической группы (Виноградов В.Н., Коган М.Б., Егоров П.И.) оказались давнишними агентами английской разведки.»
Как явствует из архивных документов, эти материалы за четыре дня до публикации обсуждались на заседании Бюро Президиума ЦК с участием Г.М. Маленкова, Л.П. Берии, Н.А. Булганина, Н.С. Хрущёва, К.Е. Ворошилова, А.И. Микояна, Л.М. Кагановича, М.Г. Первухина, М.З. Сабурова, председателя КПК М.Ф. Шкирятова, главного редактора «Правды» Д.Т. Шепилова и двух первых заместителей министра МГБ генералов С.И. Огольцова и С.А. Гоглидзе. И.В. Сталина на этом заседании Бюро не было, однако тем не менее все записные антисталинисты (Н.В. Петров, А.А. Фурсенко, Г.В. Костырченко[521]) уверяют, что, конечно, данное решение не могло быть принято без его согласия. Более того, ряд приверженцев данной версии (Р.Г. Пихоя, О.В. Хлевнюк, Й. Горлицкий[522]) утверждают, что сам И.В. Сталин не только надиктовал весь текст сообщения ТАСС, но и отредактировал передовицу газеты «Правды», написанную Д.Т. Щепиловым. Однако это лишь предположение, и вполне возможно, что решение о публикации этих материалов как раз и было принято в пику самому И.В. Сталину, который мог и не желать публичности нового процесса, как и в случае с «Ленинградским делом».
Между тем, как считают многие историки, все эти события следует считать прологом нового террора в форме довоенных публичных процессов, поскольку, во-первых, И.В. Сталин впервые после войны, как и в 1937 г., не уехал в ежегодный отпуск на Кавказ, а остался в Москве и, во-вторых, в «Правде» была опубликована юбилейная статья, посвящённая программному докладу И.В. Сталина на февральско-мартовском 1937 г. Пленуме ЦК ВКП(б) «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников». Но при этом целый ряд авторов (А.А. Фурсенко, Р.Г. Пихоя, А.В. Пыжиков, В.Г. Костырченко, А.И. Вдовин[523]) утверждают, что, вероятнее всего, И.В. Сталин готовил какой-то громкий политический процесс наподобие процессов 1936–1938 гг., жертвами которого вполне могли стать давние сталинские соратники, прежде всего В.М. Молотов, А.А. Андреев, К.Е. Ворошилов, Л.М. Каганович и А.И. Микоян. Более того, как считает А.И. Вдовин, именно на них, имевших близкие родственные связи в «еврейской среде», используя жупел антисемитизма, можно
