четвёрки (а возможно, и других заинтересованных лиц, в частности министра госбезопасности С.Д. Игнатьева) первая медицинская помощь И.В. Сталину была оказана только спустя длительное время, не менее 12 часов с момента возникновения инсульта, когда 2 марта 1953 г. около девяти часов утра вместе с шестью членами Бюро Президиума ЦК на сталинскую дачу прибыли академики А.Л. Мясников, П.Е. Лукомский, Е.М. Тареев и ряд других медицинских светил, которые сразу диагностировали у И.В. Сталина тяжелейший геморрагический инсульт с обширным кровоизлиянием в мозг.
3. Днём 3 марта 1953 г., когда всем стало очевидно, что смерть И.В. Сталина является лишь вопросом времени, было подготовлено официальное правительственное сообщение (первый информационный бюллетень) о тяжёлой болезни вождя и созвано Бюро Президиума ЦК, на котором состоялось предварительное распределение властных полномочий. При этом, по мнению Ю.Н. Жукова,[552] именно на этом заседании был изменён состав правящего триумвирата, куда, наряду с Г.М. Маленковым и Л.П. Берией, вместо маршала Н.А. Булганина вошёл В.М. Молотов, который все послевоенные годы в представлении многих советских людей по-прежнему оставался самым реальным наследником И.В. Сталина и обладал наибольшим авторитетом в партии и стране. Хотя окончательного соглашения о переделе высшей власти на этом заседании так и не произошло, было очевидно, что именно Г.М. Маленков в пику Л.П. Берии инициировал эту кадровую рокировку, поскольку всё ещё не был готов взять всю полноту высшей власти в свои руки и компенсировал влияние «лубянского маршала» фигурой старейшего члена прежнего Политбюро. Кроме того, включение В.М. Молотова в состав этого «триумвирата» потребовало расширения узкого руководства с трёх до пяти человек, то есть Г.М. Маленкова, Л.П. Берии, В.М. Молотова, Н.А. Булганина и Л.М. Кагановича. Аналогичной оценки относительно фигуры В.М. Молотова, возвращённого на политический Олимп, придерживаются и другие современные историки, в частности А.В. Пыжиков, Й. Горлицкий и О.В. Хлевнюк.[553] Кроме того, не надо забывать, что во время похорон вождя на Красной площади 9 марта 1953 г. слово для выступления на траурном митинге было предоставлено всего трём членам нового руководства страны — Г.М. Маленкову, Л.П. Берии и В.М. Молотову, и такие «мелочи» в большой политике всегда имели знаковое, о многом говорящее значение. Таким образом, все эти обстоятельства рушат давнюю и вполне традиционную версию ряда зарубежных советологов (А.Г. Авторханова[554]) о том, что ещё при жизни И.В. Сталина именно Г.М. Маленков, Л.П. Берия, Н.А. Булганин и Н.С. Хрущёв совершили «политический переворот», распределив между собой, в обход всех остальных членов Президиума ЦК, основную власть в стране, отстранив от власти всех других наследников вождя. В тот же день из аппарата ЦК всем членам и кандидатам в члены ЦК был разослан срочный вызов немедленно прибыть в Москву для участия в работе Пленума ЦК без указания какой-либо предварительной повестки дня.
4. Только утром 4 марта 1953 г. состоялось решающее заседание Бюро Президиума ЦК, на котором были приняты следующие решения:
а) Бюро Президиума ЦК и Президиум ЦК были объединены в один уставной орган — Президиум ЦК, а количество его полноправных членов резко сокращено с 25 до 11 человек, то есть будущего «коллективного руководства», естественно, без вскоре умершего вождя. Отныне полноправными членами Президиума ЦК остались только И.В. Сталин, Г.М. Маленков, Л.П. Берия, В.М. Молотов, Н.А. Булганин, Н.С. Хрущёв, К.Е. Ворошилов, Л.М. Каганович, А.И. Микоян, М.Г. Первухин и М.З. Сабуров. Как справедливо подчеркнули ряд историков (О.В. Хлевнюк, Й. Горлицкий[555]), вопреки распространённым взглядам, формально это решение никоим образом не нарушало новый партийный устав, принятый на XIX съезде, поскольку в нём ничего не говорилось о Бюро Президиума ЦК, который был создан как аналог старого Политбюро по решению И.В. Сталина и Г.М. Маленкова;
б) Бюро Президиума и Президиум Совета Министров СССР также были объединены в один орган — Президиум Совета Министров СССР в составе нового председателя Совета Министров СССР Георгия Максимилиановича Маленкова и четырёх его первых заместителей: Лаврентия Павловича Берии, Вячеслава Михайловича Молотова, Николая Александровича Булганина и Лазаря Моисеевича Кагановича. Причём перечень всех первых заместителей был вполне сознательно утверждён не в алфавитном порядке, а по степени их места, аппаратного веса и политической значимости в новой конфигурации власти.
При этом, как утверждают ряд историков (Р.Г. Пихоя, А.В. Пыжиков[556]), тогда же, 4 марта 1953 г., Л.П. Берия уже подготовил и согласовал с Г.М. Маленковым рабочую записку, в которой заранее были приняты все важнейшие решения и распределены остальные ключевые государственные и партийные посты, утверждённые на следующий день в Кремле с участием всех членов ЦК КПСС.
5. Вечером 5 марта 1953 г., за час до официальной кончины И.В. Сталина, состоялось совместное заседание Пленума ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР, где после информации министра здравоохранения А.Ф. Третьякова и всего двух выступлений — сначала Л.П. Берии, а затем Г.М. Маленкова — были де-юре утверждены все принятые накануне решения членами нового Президиума ЦК. Хотя ряд авторов (Р.Г. Пихоя[557]) считают, что никакого совместного заседания трёх руководящих структур не было и в помине, что всё произошедшее на этом заседании стало грубейшим нарушением партийного устава и радикальным пересмотром всех ключевых решений, принятых на XIX партийном съезде и организационном Пленуме ЦК в октябре 1952 г. Именно поэтому все эти решения и были чисто формально оформлены как совместное решение трёх высших партийно-государственных органов. Однако вместе с тем надо понимать и то, что, во-первых, де-факто в состав ЦК входили почти все союзные министры и руководство Верховного Совета СССР, во-вторых, общей практикой советской политической системы было то, что все ключевые кадровые вопросы всегда предварительно утверждались именно на Пленумах ЦК и только затем вносились на рассмотрение Всесоюзного Съезда советов и ВЦИК, а позднее Верховного Совета СССР и его Президиума, и, в-третьих, в тогдашних политических реалиях не было никакой необходимости соблюдать сугубо формальную законность и проводить три раздельных заседания членов ЦК КПСС. Именно поэтому на этом заседании были приняты и другие важные решения:
а) на базе Министерства государственной безопасности СССР и Министерства внутренних дел СССР создавалось единое Министерство внутренних дел СССР, которое возглавил маршал Советского Союза Лаврентий Павлович Берия, а его первыми заместителями были утверждены генерал-полковники Богдан Захарович Кобулов и Сергей Никифорович Круглов;
б) на базе Военного министерства СССР и Военно-Морского министерства СССР создавалось единое Министерство обороны СССР, руководителем которого был назначен маршал Советского Союза Николай Александрович Булганин, а его первыми заместителями были назначены маршалы Советского Союза Александр Михайлович Василевский и Георгий Константинович Жуков;
в) Министерство иностранных дел СССР вновь возглавил Вячеслав Михайлович Молотов, первыми заместителями
