— Нет, — Стерин разливал красное вино нам по стаканам. — Его подарила та, которая ждет моей помощи. Думаю, я должен тебе рассказать. Да и не только тебе.
— У меня сегодня день откровений, — я откинулся на стуле и взял в руки стакан. — О чем ты хотел рассказать?
— О ней, — в глазах у Стерина появилась несвойственная ему тоска. — Первый раз я увидел ее во сне в раннем детстве. На грани слышимости раздался тихий плач откуда‑то из темноты. Я пошел в сторону его источника. Передо мной появилась клетка с посеребренными прутьями. За ними находилась маленькая темноволосая девочка. Она не могла оттуда выбраться. Сказала, что уже не один год сидит здесь, и я оказался тем, кто услышал ее плач. Наутро я решил, что это всего лишь сон. Но спустя год я вновь увидел ее. Все в той же клетке, но ставшей на год взрослее. Она сказала, что пыталась меня дозваться, однако ей удалось это не сразу. Мы стали видеться с ней чаще. Сначала раз в месяц, а потом и раз в неделю — когда у нее получалось 'дозваться' меня. Я рассказывал ей, что творится в мире, а она со временем рассказала, кто она и как здесь оказалась. Даже узнав всю правду, я был полон решимости помочь ей. После пожара я уговорил отца продать меня некромантам. Критта помогла мне выжить среди них, а когда я рассказал ей про тебя, она решила тебе помочь. Оказалось, твоя мать была из тех, кто слышал ее до меня. И она собиралась помочь Критте, пока их с твоим отцом не убили. Тебя нужно было освободить. Мы перебрали множество планов, но вмешался случай — тебе поставили клеймо, и тогда я просто устроил небольшое происшествие, после которого стражники ослабили бдительность.
— Кто она, Критта? — перебил я. Были у меня смутные подозрения, которые хотел подтвердить или опровергнуть.
Уголки губ Стерина дернулись.
— Это та, которой поклоняются все некроманты, но сами ни разу ее не видели, — Стерин как будто оттягивал тот миг, когда он, наконец, назовет ее имя. — Они пользуются ее силой без ее ведома. Как там говорится? Женщина не сможет стать некромантом, потому что в некромантии может быть только одна женщина, которая просто не потерпит соперниц? Она даже не слышала об этом. Она так долго находится в плену, в заточении, что уже не может сказать, как все было ДО этого.
— Ты говоришь о… — начал Натар.
— Да, о ней. О Некритте.
— Богиня не может быть в заточении, — с уверенностью в своей правоте сказал Натар. — Она же… богиня. Тем более, темная богиня, которая приносит людям лишь горе.
Стерин с грохотом поставил стакан на стол, его глаза потемнели и опасно засверкали.
— Не суди тех, о ком не знаешь и доли правды! — в голосе слышалась едва сдерживаемая ярость. — Чем, по — твоему, она вредила людям?!
— Она — богиня Смерти.
— Без Смерти нет и Жизни. Подумай сам своим скудным умишком, чтобы было, если бы люди НИКОГДА не умирали, а только рождались? Перенаселение? Люди просто сошли бы с ума, причиняя друг другу вред, боль, наслаждаясь пытками и зная, что человек все равно выживет.
— Это лишь твои слова, — упрямо покачал головой Натар. — Не обязательно будет так, как ты сказал.
— Не обязательно, — согласился Стерин. — Однако ничем хорошим это для людей обратиться не может. После смерти человек обретает другую жизнь. Смерть и Жизнь — два противоположных угла зрения. Можно было бы Жизнь назвать Жизнью, если бы не было Смерти, и наоборот, существовала бы вообще Смерть, если бы не было Жизни? Некритта лишь выполняет то, что уготовано ей судьбой. Она ни плохая, ни хорошая. Также как и К'шарли. Глупо считать богиню Жизни эталоном доброты. У многих людей такова жизнь, что они не прочь как можно быстрее умереть, избавиться от подобного существования. Они видят в Смерти спасение. Так чем же тебе не угодила Некритта, мальчишка? Она же не приказала своим слугам отпустить твой дух в странствие по своей Стране Покоя, а позволила тебе переродиться в этом теле, в этой Жизни. Что тебя не устраивает?!
— Стерин, успокойся, — я дотронулся до локтя некроманта и попытался поймать его взгляд, которым он упорно сверлил Натара. Маг Жизни краснел, бледнел и покрывался пятнами во время страстного монолога Стерина. Он сам был всегда не прочь поспорить на религиозную тему, не раз вовлекал меня в свои разговоры, пытался приобщить к богине Жизни. Но я был настроен абсолютно равнодушно, и Натар умолкал. Стерин оказался еще более преданным поклонником своей богини, чем Натар своей. Более того, если верить его рассказу, он видел ее воочию и, похоже, просто пал жертвой ее чар. У всех богинь есть свои чары, Некритта воспользовалась своими, чтобы обрести союзника в лице Стерина.
— Если он продолжит ее оскорблять, я просто вызову его на дуэль, — предупредил он, не отводя взгляда от Натара. — Пусть даже она и будет возражать.
— А она будет возражать? — попытался я перевести диалог в другое русло. — Почему?
— Вы мне все равно не поверите. Критта против всякого насилия.
Натар громко и недоверчиво фыркнул. Стерин дернулся в его направлении, но я успел перехватить его руку, тянувшуюся к шее мага Жизни.
— Так, в подобной обстановке у нас разговор не состоится, — сказал я. — Таура, ты не могла бы пройтись вместе с этим ретивым юношей?
— Я, вообще‑то, молчала, — напомнила цыганка.
— Таура, — вкрадчиво произнес я. — Пожалуйста.
— Оставить тебя наедине с некромантом?! Да еще так рьяно преданному ей?! — Натар упрямо сжал челюсти.
— Натар, а кто, по — твоему, я?! — поинтересовался у него. — Я все также остаюсь некромантом, и ты с этим ничего не сделаешь. Я прошу вас уйти. Оставьте нас ненадолго. Клянусь, он никуда не сбежит.
— А ты? — спросила Таура.
— Даже если бы захотел бы, не смог, — улыбнулся я. — Каролта обложена так, что ее даже мышь не покинет, что уж говорить о заметном некроманте.
Таура еще немного с подозрением посмотрела на меня, потом настойчиво дернула Натара за рукав. Он еще немного посопротивлялся, но вынужден был сдаться под нашим общим напором. Однако на прощание бросил взгляд, красноречивее всяких слов говорящий: 'Если что — кричи!'.
— Зачем ты здесь? — спросил я Стерина.
— Я хочу ее освободить. Давно хочу. Сейчас появилось больше шансов для этого.
— Например? — скептически спросил я.
— Ты мне не веришь, — понял Стерин. — Не веришь, что богиню можно пленить. Думаешь, меня просто околдовали? Возможно. Но только она околдовала меня, как женщина, а не как богиня. Она использовала свои силы лишь для того, чтобы не казаться мне слишком взрослой. Она всегда выглядела чуть младше меня.
— Стерин, кто вообще в состоянии пленить богиню?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
