М.В.: Я согласна с Мариной Ниловной, что это в какой-то степени потерянное поколение для чтения, потому что это поколение нечитателей. Но тем не менее даже среди этих молодых родителей есть определенная прослойка, которая хотела бы для своих детей совершенно другого воспитания. И мы видим это у нас в библиотеке, когда приходят такие мамы, а зачастую и папы с детьми, и им все это интересно и хочется, чтобы дети получали какое-то другое образование, нежели они сами в 1990-е.
М.К.: Помните, раньше в советских детских садах были специальные сотрудники, которые занимались чтением, а предмет «литература» был практически ежедневно в расписании школьника?.. Так что вопрос «читают – не читают» решается не библиотекой и не книжным магазином, а тем, насколько правильно политические лидеры могут сформулировать роль культуры в нашем государстве и, наоборот, роль государства в культуре. Пока это остается на уровне лозунгов. Как бы мы ни старались делать кто что может, ситуация в России принципиально не изменится.
М.В.: А я думаю, что нужно начинать работать с родителями. Социологическое исследование, которое мы проводили, показало, что процент родителей, бабушек и дедушек, которые читают своим детям и внукам, увеличился. Кроме того, количество людей, которые покупают книги и создают свои библиотеки, постепенно растет. Я не говорю, что это прирост на 20 %, но даже плюс 2,5–3 % по сравнению с 2006 годом, когда проводилось аналогичное исследование, – уже хорошо. Однако любой ребенок, как бы его ни воспитывали дома, идет в школу. И именно школа, с моей точки зрения и с точки зрения многих преподавателей и родителей, – это беда. Количество уроков русского языка и литературы сокращается, и я даже не могу понять, почему у нас Министерство образования не любит гуманитарные науки.
М.К.: Как-то чиновник от образования в одной из дискуссий высказался о смене приоритетов. Суть высказывания в том, что если раньше наше образование было нацелено на воспитание творческой личности, то сейчас нам нужны профессиональные потребители. И этим все сказано, и это концепция, претворяемая в жизнь, – действительно, наше общество превратилось в общество потребителей, тому много причин, но тем не менее это так.
С.З.: Создание книготорговой инфраструктуры – это одна из основ формирования читающего общества. Какими в данном случае могут быть шаги со стороны государства? Как вы оцениваете инициативу Министерства культуры об открытии книжных магазинов на территории библиотек?
М.В.: Поскольку я представляю федеральную библиотеку в центре Москвы по соседству с книжным магазином, в котором, кстати, как мне кажется, мало посетителей, я думаю, что это не имеет смысла. Более того, для реализации этой идеи необходимо менять законы, потому что все библиотеки являются либо бюджетными, либо казенными учреждениями культуры, площадь и имущество которых принадлежит государственным департаментам, Росимуществу.
С.З.: А если изменить законы? Ведь возможна форма частно-государственного партнерства…
М.В.: Я не знаю сейчас ни одного учреждения культуры, которое работает на основе частно-государственного партнерства. Это хорошая инициатива, но абсолютно не обкатанная. Я могу рассказать случай из нашей жизни. К нам в РГДБ пришла комиссия из Росимущества, которому мы подчиняемся всеми своими площадями, и увидела висящий на стене кофейный автомат. Его сфотографировали со всех сторон. И вслед за Росимуществом к нам пришла прокуратура проверять, какое мы имеем право использовать государственное имущество в коммерческих целях. Все это благополучно разрешилось, но факт остается фактом: даже 1 кв. м уже вызывает вопросы. А что спровоцирует сдача на условиях льготной аренды на длительный срок значительной части площади библиотеки?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мария Веденяпина, Светлана Зорина и Марина Каменева, запись «Диалогов», 2013 год
Конечно, библиотек, подчиняющихся Министерству культуры, насчитывается порядка сорока тысяч, а книжных магазинов – чуть больше двух тысяч. Поэтому инициатива сдачи библиотечных площадей книжным магазинам по льготным ценам была бы правильной и логичной. Но это не должен быть «свисток сверху», когда все библиотеки нужно или не нужно открывают книжные магазины. А если нормально и разумно к этому подходить, то да, это была бы классная реализованная идея.
М.К.: На мой взгляд, каждый должен заниматься своим делом. Это первое. Второе, я согласна с Машей в том, что нужно подходить персонифицированно, учитывая специфику районов размещения. Например, в городах с населением до 50 000 человек у нас точно нет книжных магазинов, а библиотека, скорее всего, есть. В этом случае, безусловно, надо использовать предложенную схему с учетом изменения законодательства и получения необходимых разрешений на государственном уровне. Ведь это может быть единственное культурное место в том или ином малом населенном пункте, а таких в России большинство. Что могло бы сделать государство? Разрешить открытие магазинов? Да, но как книги будут попадать в эти магазины? Книги будут либо «золотыми», потому что на Чукотку или Таймыр можно долететь только самолетом, либо, если доставлять навигацией, как в советские времена через Дальний Восток, книги будут неактуальны. Я знаю, что раньше были льготы на доставку социально значимых продуктов в труднодоступные районы. И мне очень хотелось, чтобы в список социально значимых продуктов вошли книги. Это положение вещей сегодня реально может изменить государство, а кроме того, помочь на базе библиотек или других государственных учреждений поставить машины print-on-demand, которые решили бы проблемы дорогостоящей логистики в труднодоступные районы. В ТДК «Москва» мы используем печать по требованию при работе через свой сайт с партнерами и имеем приличные заказы. И это только по Москве. А представляете, что было бы в регионах?! А мы говорим, чем может помочь государство.
М.В.: Поставить print-on-demand во всех библиотеках – очень дорого.
М.К.: А во всех и не надо. Еще несколько лет назад, когда издатели были в полном порядке и могли инвестировать свободные средства, я им говорила, что необходимо поделить Россию на сектора воздействия, выделив удаленные крупные региональные центры, из которых проще и дешевле доставлять книги. Печать «на местах» востребованного в определенном регионе тиража позволила бы жителям этого региона одновременно с Москвой получать актуальные книги по нормальным ценам. Но тогда было некогда, а сейчас уже нет денег, хотя мне кажется, что для России это единственно правильный путь.
С.З.: И это будет отличным условием для увеличения тиражей. На книжной выставке издатели Сербии озвучили свой средний тираж в 3–5 тыс. экземпляров. И когда они услышали, что у нас в России такие еще меньше, они просто нам не поверили: как вы можете иметь такие крошечные тиражи для России с населением 146 млн человек?!
М.К.: Это серьезный проект, который надо продумать и все рассчитать.
М.В.: Конечно, он будет недешевый. Но если он заработает, будет хорошо.
С.З.: Сегодня и магазины, и библиотеки делают очень многое для поддержки книги и чтения. Каким образом, на ваш взгляд, можно объединить усилия для реализации совместных отраслевых проектов?
