И ни одной зацепки, ни одного намека на то, как прекратить конфликт моего кальмаро‑грибного салата!
– Быть может, – говорит Нирс мне вечером второго дня, – этот конфликт решается выжиданием?
– Выжиданием? – уточняю я.
Сейчас пересменок, собачья вахта: в рубке минимальное количество персонала. Зато Белкин на сей раз послушно мурлыкает у меня на руках, а не сбежал к очередной неписи.
– Рано или поздно стороны поймут, что до вас не доходит, чего они хотят, – он улыбается уголком рта, – и они объяснят.
С интересом смотрю на Нирса. Надо же, кажется, в этот раз он живой оператор, а я даже и не понял. По понятным причинам, к нему я не приглядываюсь так, как к Бриа.
– Вы думаете, что они все же от меня что‑то хотят? Я почти уже пришел к выводу, что я для них так, статист…
(И уже накатал по этому поводу гневное письмо разрабам, но пока не отправил.)
– Ну, что‑то им от вас нужно, иначе бы они… – резонно начинает он.
В этот момент меня вызывает Бриа, и вот она теперь точно непись.
– Капитан, – говорит она, – в модуле сафектийцев усилилась борьба за власть. Требуется ваше участие как старшего должностного лица на станции!
– Каких сафектийцев?! – хватаюсь я за голову.
– Ну как же, – начинает Нирс, – это та же раса, к которой принадлежит Ансули Раго, моя помощница… – и вдруг осекается.
Мы смотрим друг на друга. В его глазах я читаю одно и то же: этот Нирс, абсолютно живой, прекрасно знает, что никакого модуля сафектийцев на станции нет.
Деньги
Счет станции: 567 002 кредита
Личный счет: 120 305 кредитов
Характеристики капитана:
Репутация – 5456
Харизма – 146 (Компетентный Лидер)
Дипломатичность – 243
Предприимчивость – 145
Глава 25 (без правок)
Мое первое побуждение – выйти из игры нафиг. Связаться с Григорием, с главной сценаристкой Светланой, да с кем угодно! Объяснить им, что такие глюки в практически уже готовой версии игры – это настолько дурной тон, что я даже выразить не могу.
Что вообще за хрень: помимо двух враждебных флотилий, которые просто висят рядом со станцией и не реагируют ни на какие мои действия, начать менять и саму станцию? Чего они хотят этим добиться?!
Но тут я соображаю, что как минимум один агент «вражеских» сил – вот он, у меня под боком. Ну как под боком: стремительно удаляется к выходу из рубки.
– Нирс! – кричу я. – Стой! Что это вообще значит?
– Что значит что? – ужасно фальшивым тоном спрашивает мой зам.
– Откуда у меня взялся модуль сафектийцев? Это что, привет из других сюжетных веток? У вас на сервере проводки перепутались, и теперь все игры так штормит?
– Нет, только твою пока… – начинает Нирс, потом соображает, что ляпнул. – Капитан Старостин! – он тут же вытягивается чуть ли не во фрунт. – Ситуация и впрямь чрезвычайная. Возможно, имеет место спонтанное переписывание реальности путем случайного перехода в другую квантовую вселенную…
– Ага, – отмахиваюсь я, – а свет, отразившийся от Венеры, случайно попал в карман болотного газа. Нирс, кончай придуриваться! Ну явно же, что какая‑то фигня творится.
– Капитан, верьте или нет, этот недостойный в таком же недоумении, как вы, – он прижимает обе руки к груди.
Ну надо же, как в роль‑то вошел, раздраженно думаю я. Или просто стремится компенсировать свою недавнюю ошибку? Кто знает, какие там у них штрафы и обязанности.
– Ладно, – говорю я. – Ладно. Демьян! – если уж мой «секретарский» искин не знает, значит, никто не знает. – Есть ли на станции модуль, предназначенный для расы под названием сафектийцы?
– Да, капитан, – корректным компьютерным тоном отвечает мне искин.
– Выведи его на экран!
На большом рубочном окне появляется красивый шар с полупрозрачным верхом. Под куполом – озеро, горная цепь… Ну, во всяком случае, горная цепь в миниатюре: этакие скульптурные холмы, окружающие белоснежный город на озерном берегу. Помнится, что‑то такое я видел в меню выбора в самом начале игры, вот только так и не довелось построить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Полоса огоньков вокруг модуля горит ровным зеленым светом с редкими вкраплениями желтого. Ну, может быть, один оранжевый затесался. Это значит, что никаких критически важных проблем в модуле нет, только какие‑то проходные мелочи, без которых ни одна работающая структура не обходится.
Ну правильно, ведь проблемы по ведомству Бриа…
Кстати, Бриа! Я поставил ее вызов на удержание, чисто машинально, чтобы поговорить с Нирсом Раалом. Теперь я ее разблокирую.
– Бриа, в чем именно проблема в модуле салафектийцев? – стараюсь не показывать страх и неуверенность.
Ей‑то, неписи, все равно, но ведь в игре все записывается. Не хочу потом на каком‑нибудь «разборе полетов» смотреть на себя, тупо блеющего на камеру.
Кстати, интересная мысль, не забыть записать: плохо, что никаких разборов полетов в реале действительно нет! Разработчикам стоило бы не только читать наши замечания, но и устраивать обсуждения. Глядишь, больше толку было бы. Надо бы предложить Григорию.
Впрочем, идея‑то очевидная… Интересно, почему ее не реализовали?
– Из‑за стресса в связи с ситуацией с ацето‑торайским конфликтом лидер диаспоры упал в обморок, – с готовностью отвечает Бриа. – Поэтому консультативный совет при нем подал администрации станции официальную ноту протеста – якобы мы вмешались в последние выборы.
– А мы вмешались? – растерянно спрашиваю я.
– Разумеется, нет, капитан! – Бриа делает большие глаза. – Но вы должны принести публичные извинения, и обязательно лично! Я, как ваш заместитель, этого сделать не могу, а любому сообщению, переданному электронными средствами, они не поверят.
Все это звучит как полная чушь. Как связаны обморок их лидера, наше гипотетическое вмешательство или невмешательство в их выборный процесс и мои извинения? Да, и как, интересно, они собираются оформлять мое личное выступление перед населением целого модуля без каких‑либо электронных средств связи? Понадобится как минимум громкоговоритель!
И что непонятнее всего, как внезапное появление этого чертового сафектийского модуля связано с моим новым квестом по прекращению намечающейся войны между ацетиками и тораи?
– Ладно, – говорю я. – Ладно. Я разберусь. Перезапущу эту чертову игру, выглажу все глюки с разработчиками и разберусь!
Потому что задолбало: сначала у меня персонал меняется, потом половина приносящих прибыль бизнесов на станции закрывается и приходится проводить этот дурацкий конкурс (то, что в итоге процесс его организации мне даже понравился, к делу не относится), а теперь еще и вот эта хрень с модулями творится?
Что дальше – станция вообще исчезнет, и я окажусь в открытом космосе без скафандра?
Понятно, что в виртуальности со мной ничего случится, но этот опыт мне приобретать как‑то не хочется.
И вдруг происходит… ну, не то чтобы беспрецедентное, но маловероятное: ко мне обращается Демьян. Первым.
Вообще‑то персонального помощника можно запрограммировать на то, чтобы он подавал голос в определенных ситуациях. Например, напоминал бы о запланированных встречах и делах. Но я ничего подобного не делал: не нужен был мне Демьян в таком ключе. Поэтому суховатый компьютерный голос звучит для меня полной неожиданностью:
– Капитан, не рекомендуется обращаться к администраторам для исправления игры. Рекомендуется пройти игру в существующим виде.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Что?! – фигею я. – Демьян, кем рекомендуется? Что ты вообще знаешь об этих неполадках?
Но Демьян умолкает. Я еще несколько раз обращаюсь к нему, но никаких дополнительных сведений не получаю.
Ладно, думаю я. Во всяком случае нужно разобраться в ситуации, прежде чем бежать жаловаться. Вдруг как только я выясню суть конфликта, мне все станет ясно? В любом случае, скоро обед – часа через полтора, кажется. Давненько я не выходил из игры на обед. Тогда и нажалуюсь.
