— Впрочем, может быть, это просто сон. Я убил себя, или меня пожрала эта чудовищная машина Телеба К’аарна, однако у меня нет другого выхода, кроме как согласиться помочь тебе — в надежде, что это поможет мне, — и альбинос посмотрел на Корума.
Корум сходил за лошадьми и вернулся. Альбинос стоял, уперев руки в бедра и озираясь вокруг. Корум хорошо понимал, каково это — оказаться вдруг в совершенно неведомом мире, и он почувствовал сострадание к мелнибонэйцу. Он подвел к нему вороную, альбинос вскочил в седло и приподнялся на стременах, привыкая к незнакомой сбруе.
Они пустили лошадей шагом.
— Ты говорил про Танелорн, — сказал Элрик. — Значит, я оказался в твоем призрачном мире во имя поисков Танелорна?
Корум был поражен, каким будничным тоном Элрик упомянул про Танелорн.
— Ты знаешь, где находится Танелорн?
— В моем мире — конечно, но почему ты считаешь, что он должен быть и в твоем мире?
— Танелорн существует во всех плоскостях, хотя и в различных воплощениях. Это единый Танелорн, вечный и изменчивый.
Они ехали через лес. Коруму даже не верилось, что все это ему не снится, так же как Элрик с трудом верил в реальность происходящего. Несколько раз альбинос нервно тер ладонями лицо и пристально вглядывался в Корума.
— Куда мы теперь? — спросил он наконец. — В замок?
Корум заколебался, припоминая слова Болорьяга.
— Нет. Сначала мы должны найти Третьего — Героя с Множеством Имен.
— Ты вызовешь его при помощи волшебства?
Корум покачал головой:
— Мне не было такого известия. Мне было сказано, что он сам встретится нам на пути. Он будет призван из своей эпохи — для того чтобы составить с нами единое целое. Трое в Одном.
— Что все это означает? Что такое — Трое в Одном?
— Я знаю не больше тебя, Элрик, друг мой, — разве только что лишь втроем мы сможем победить того, кто пленил моего спутника.
Лес остался позади. Они приближались к Бальвинской пустоши. Пейзаж с морем и скалами был столь безмятежен, что угроза Хаоса казалась маловероятной.
— У тебя необычная латная перчатка, — заметил Элрик.
Корум рассмеялся:
— Вот и доктор, с которым я недавно имел честь познакомиться, был немало озадачен. Он решил, что это протез. Нет, эта кисть принадлежит богу — одному из Великих Древних Богов, загадочно исчезнувших тысячу лет назад. Некогда она обладала волшебными свойствами, так же как и мой правый глаз. Я мог заглядывать в царство небытия — ужасное место, но оттуда мне иногда дана была помощь.
— То, о чем ты рассказываешь, столь сложно, что колдовство и космология моего мира в сравнении с этим просто детская забава.
— Это только кажется сложным, — возразил Корум, — потому что непривычно. Уверяю тебя, твой мир показался бы мне столь же непостижимым, попади я туда, — Корум опять рассмеялся. — Кроме того, это не моя плоскость, хотя и очень напоминает мои родные края. Гораздо больше, чем многие другие миры. У нас с тобой есть нечто общее, Элрик: мы оба обречены участвовать в борьбе Владык Вышних Миров — и мы никогда не поймем, зачем эта борьба и почему она вечна. Мы сражаемся, мы испытываем терзания ума и души, но мы никогда не узнаем наверняка, нужны ли кому-нибудь наши страдания.
— Ты прав, — согласился Элрик. — У нас с тобой много общего, Корум.
Корум взглянул на дорогу: впереди маячила неподвижная фигура всадника на коне. Он, казалось, поджидал их.
— Возможно, это и есть Третий, о котором говорил Болорь-яг, — пробормотал Корум. Они придержали лошадей и не спеша приблизились к ожидавшему рыцарю.
Он был одет в черные доспехи; тяжелую красивую голову прикрывала маска в форме оскаленной медвежьей морды; медвежья шкура ниспадала на спину. Маска могла превращаться в забрало, догадался Корум, однако сейчас забрало было поднято и приоткрывало лицо. На боку у всадника в черных ножнах висел меч с черным эфесом. Рядом с Элриком и этим черным незнакомцем Корум чувствовал, что одет просто безвкусно. Лошадь под черным всадником была чалая — высокий и сильный боевой конь. К седлу приторочен большой круглый щит.
Незнакомец не выказал радости при их приближении. Скорее он был в ужасе.
— Я знаю вас! Я знаю вас обоих! — выдохнул он.
Хотя Корум никогда прежде не видел этого человека, он тоже не мог побороть ощущения, что знает его.
— Как ты попал в Бальвинскую пустошь, друг? — спросил он.
Черный всадник облизал губы, глаза его сверкнули.
— Бальвинская пустошь? Так это Бальвинская пустошь? Я здесь всего несколько минут… До этого я был… я был… Ах! Память опять тускнеет… — он прижал огромную черную руку ко лбу. — Имя! Еще одно имя! Все… Элрик! Корум! Но я — я теперь…
— Откуда ты знаешь наши имена? — пораженно вскричал Элрик.
— Я знаю, потому… потому, — прошептал черный воин, — что… неужели ты не видишь? — я — это Элрик, я — это Корум… О-о, это чудовищное терзание… Во всяком случае, я был — или должен стать — и Элриком, и Корумом…
Корум почувствовал жалость к черному незнакомцу. Он вспомнил, что говорил ему Джери о Вечном Герое.
— Как ваше имя, сударь?
— У меня тысячи имен. Я был великим множеством героев. Да! Вспомнил: я Джон Дейкер, Эрекозе, Урлик и многие, многие другие… Воспоминания, сны, воплощения… — он вдруг уставился на них полными боли глазами. — Неужели вы не понимаете? Неужели я один обречен на понимание? Это меня называют Вечным Воителем. Я — герой, который пребудет всегда, во веки веков. Да, я — Элрик из Мелнибонэ, принц Корум Джайлин Ирси, я — это вы. Мы трое — одно существо и мириады других существ в то же время. Мы составляем единое целое — у нас одна судьба: сражаться и не понимать зачем, мы обречены на это. О-о, голова раскалывается от боли! Кто мучает меня так? Кто?
— Ты говоришь, что являешься моим воплощением в другом мире? — спросил Элрик.
— Если тебе угодно называть это так. Это вы — мои инкарнации в иных мирах!
— Итак, теперь ясно, — проговорил Корум, — что имел в виду Болорьяг, говоря о Троих в Одном. Мы все — воплощение одного и того же героя, и мы сейчас утроили свои силы, потому что объединились, попав сюда из разных эпох. Возможно, только такая сила может одолеть Войлодьона Гагнасдиака, хозяина Исчезающей Башни.
— Это замок, где томится твой спутник? — негромко спросил Элрик.
— Да, — Корум натянул поводья. — Исчезающая Башня перемещается из одной плоскости в другую, из эпохи в эпоху, и на одном месте она остается лишь короткое время. Однако теперь, когда мы соединились, нам, возможно, удастся найти какое-нибудь волшебное средство одолеть ее. А затем, когда я освобожу своего спутника, мы сможем продолжить поиски Танелорна…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
