Выехали утром в последний день февраля. Уезжать обратно должны 4 марта. Сразу же отправились в пединститут, шли к нему по большой и широкой улице, мимо высоких солидных зданий, красивых витрин магазинов. Самое первое впечатление, сложившееся у меня в то утро от города, было связано не только с освещенной солнцем улицей, по которой мы шли, но и с каким-то необычным, исходившим как бы из-под земли приглушенным шумом. Казалось что работали скрытые под землей машины невидимых заводов и фабрик.
В институте нас ждали. Накрытый стол, чай с бутербродами придали силы. В кабинете директора (он был географом по специальности, защитившим свою докторскую диссертацию в нашем МГПИ). Нас представили собравшимся здесь профессорам, заведующим кафедрами, научным руководителям аспирантов. Мы рассказали о целях своего приезда. Определились содержание и план предстоящей совместной работы на три дня. Собравшиеся в своих выступлениях говорили о том, как обстоит дело с подготовкой аспирантов, о возникающих трудностях, высказывали замечания и пожелания в адрес Министерства.
В течение первого дня мы знакомились с интересующей нас документацией, посетили некоторые лекции. В конце рабочего дня директор спросил приехавших москвичей, что каждому хотелось бы посмотреть в Свердловске, куда пойти или поехать. Каждый откликнулся: одному хотелось посетить Театр музыкальной комедии, хорошо известный во всей стране, другому — побывать в консерватории, кому-то в музее, а когда очередь дошла до меня, то, помня о кратком сроке нашей командировки, я сразу же очень твердо сказала, что как можно скорее мне необходимо встретиться с Аникиным. «К сожалению, — ответил директор — мы не можем выполнить вашу просьбу прямо сейчас, потому что Аникин Геннадий Викторович работает не у нас, а в университете». И тут же в разговор включился заведующий кафедрой зарубежной литературы, сказав, что организацию этой встречи он берет на себя; он приглашает нас с Аникиным завтра к шести часам на обед и вечерний чай, где и представит нас друг другу. «С Аникиным я договорюсь по телефону, — добавив он. — С Геннадием Викторовичем я хорошо знаком. Вечером позвоню вам в гостиницу, и мы все уточним».
Наконец-то я узнала имя Аникина! А впереди ещё и встреча с ним! Даже трудно поверить, что все это происходит так быстро. Вечером в гостиничном номере раздался телефонный звонок. Все подтвердилось: Аникин придет к шести часам, адрес, куда мне надо прибыть, уточнен. Долго не могла заснуть. «Зачем вам этот Аникин?» спросила меня соседка по номеру Светлана Алексеевна, сотрудница Министерства, с которой мы в своё время вместе работали методистами в учебной части нашего пединститута. И я сразу же, не задумываясь ни на минуту, ответила: «Мне предстоит писать учебник по английской литературе, ищу соавтора, думаю, Геннадий Викторович согласится».
На следующий, второй день нашего пребывания в Свердловске, я посетила утром две лекции по литературе, одну из которых читал аспирант, проходивший в соответствии с его индивидуальным планом педагогическую практику. В полдень вместе со Светланой Алексеевной и с аспирантами всех кафедр собрались в одной из аудиторий для проведения общего собрания, которое вылилось в неформальную беседу с будущими преподавателями педвузов Речь шла о том, как работают аспиранты над диссертациями, есть ли возможность публикаций их статей, о возникающих у них трудностях и путях их преодоления, об условиях жизни в общежитии. После обеда нас на автобусе отвезли к тому месту, где проходит меридиан между Европой и Азией. Мы постояли на этой границе — одной ногой на одном, другой на другом континенте, побывав таким образом в Азии, затем вернулись в институт, размышляя о бескрайних землях Сибири.
Около шести, передохнув в гостинице, отправилась в гости, а уж если говорить точнее, летела по направлению дома, в который была приглашена, просто по воздуху. Летела недолго, минут через двадцать оказалась возле дома. Хозяина я знала, выступала в Москве на защите его диссертации о драматургии Бернарда Шоу. Вспомнила об этом только сейчас И жена его приезжала тогда в Москву, приходила на его защиту, боясь возможного сердечного приступа у соискателя ученой степени доктора наук Она была врачом и знала больше, чем все остальные, о здоровье своего мужа.
Хозяева приветствовали московскую гостью, но Аникина ещё не было. Да и до назначенного времени оставалось минут десять, ведь летела я быстро. Прошли в дом через прихожую, затем оказались в кабинете, заставленном книжными полками от пола до потолка, вошли в столовую, где стол был уже накрыт, поговорили о том о сем. Ровно в шесть раздался звонок в дверь. Я вздрогнула и напряглась в ожидании второго гостя, но как только его увидела, напряжение исчезло. Пришедшего посадили напротив меня после того, как хозяева представили нас друг другу. Нет, конечно, Аникин не был аспирантом. Пришел человек солидный, внушительной внешности, как мне показалось, лет сорока пяти, не меньше, прекрасно одетый. Великолепный костюм, белоснежная рубашка, эффектно завязанный галстук. Он выглядел вальяжным и важным. Но это только на первых порах, а как только он сел и вступил в разговор, многое изменилось. А я, почувствовав себя легко и свободно, ощутила прилив захлестнувшего меня счастья и неудержимое желание говорить, рассказывать о своей жизни, работе, о своих родных и близких, обо всем на свете… Поняла, что и ему хочется говорить. Не только поняла, но и услышала поток его речи. Он рассказывал о своей жизни в Индии, откуда только недавно вернулся. В Индии — сначала в Дели, потом в Бомбее — жил вместе с женой три года, читал лекции о русской литературе, Толстом и Достоевском. Вначале говорил на русском языке, потом перешел на английский, но это уже на третьем году, когда усовершенствовал свой английский. Теперь он занимается исследованием творчества современных английских романистов — Грина, Мердок, Голдинга, Спарк и других. Пишет об этой докторскую диссертацию и ждет выхода своей книги «Современный английский роман». Эта монография уже сдана в печать, но требуется время для её издания. Заметил, что, к сожалению, Совета по защитам докторских диссертаций в Свердловском университете пока нет. Однако кафедра, на которой он работает, заинтересована в появлении доктора наук по зарубежной литературе.
«Что же происходит? — внутренне ликовала я. — Эстафета принята. У него современный роман, у меня роман 20-30-х годов! У нас общие интересы и, по существу, одна тема. Мы идем рядом, по одной дороге. Я жила в Англии, он — в Индии. Мы читали одни и те же книги. Я привезла, необходимые мне материалы и книги из Лондона, он — из Бомбея А как же все пойдет дальше? Куда каждый из нас двинется?» Отвечая самой себе на этот вопрос, я уже знала, что скоро наши пути окончательно сольются, иначе и быть не должно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
