Бернис и сама не раз писала эти имена. «Хармель, Джефферсон»… – читала она.
– А этого ты еще не видела, – Сузан указала в конец этого длинного списка.
Там стояли имена: Хоган, Крюгер, Страчан, написанные рукой самого Касефа.
– Я предполагаю, что это исключительно важный документ.
– Точно, в нем указаны сотни имен. Ты заметила крестик возле многих из них?
– Те, от кого уже избавились?
– Купили, выгнали, может, убили, оклеветали или разорили.
– А я – то думала, что наш список очень длинный!
– Это только верхушка айсберга. У меня есть и другие документы, которые мы должны скопировать и спрятать в надежное место. Все вместе это составляет убийственное свидетельство не только против Касефа, но и против «Омни». Тут находятся доказательства, подтверждающие незаконное прослушивание телефонных разговоров, шантаж, финансовые махинации, террор и убийства. Изобретательность Касефа в этой области не имеет границ. Настоящий гангстер.
– К тому же интернациональной лиги, и не забывай, объединенной неестественной преданностью Обществу Вселенского сознания.
Кевин, снимавший ксерокс с фотокопий документов, выкраденных Сузан, прошептал со своего места:
– На улице полицейский. Сузан и Бернис замерли.
– Где? – встревоженно спросила Бернис. – Что он делает?
– Стоит напротив дома. Бьюсь об заклад, он выслеживает нас.
Сузан и Бермис осторожно подались вперед и увидели Кевина, полусогнувшегося в дверях копировальной комнаты. Уже полностью рассвело, и через окна в помещение проникал свет.
Кевин указал на старый «форд», стоящий на другой стороне улицы, едва заметный из окна. Одетый в штатское водитель без дела сидел за рулем.
– Келси, – уверенно пояснил Вид, – он меня брал несколько раз. Он без формы, и «форд» старый, но его рожу я узнал бы за километр.
– Без сомнения, это работа Бруммеля, – прошептала Бернис.
– Что же нам делать? – растерянно спросила Сузан.
– Пригнитесь, – тихо проговорил Кевин. Они нырнули за дверь в тот момент, когда еще кто-то подошел к окну редакции и заглянул внутрь.
– Майкелсон, – тут же отозвался Кевин, – дружок Келси.
Майкелсон потянул за ручку. Дверь была заперта. Он заглянул в другое окно и отошел, исчез из поля зрения.
– Пришло время для нового чуда, а? – проговорила Бернис с некоторым сарказмом.
* * *
Ханк проснулся рано утром в полной уверенности в чудесном вмешательстве Бога: или он сейчас немедленно вознесется на небо, или ангелы придут спасти его, или… или… или он не мог точно сказать, что произойдет. Но, лежа здесь на узких нарах, полусонный, все еще в том состоянии, когда человек не может отличить, что вокруг него реально, а что нет, Ханк слышал звуки песен и славословий. Ему даже казалось, что он различает среди других голос Мэри. Долгое время он просто лежал и наслаждался этими звуками, не желая окончательно просыпаться, боясь, что они исчезнут,
В эту секунду раздалось удивленное восклицание Маршалла:
– А это еще что такое?!
Выходит, он тоже слышал? Ханк, наконец, проснулся. Соскочив с нар, он подошел к решетке. Звуки проникали с улицы через окошко в конце отделения. Маршалл тоже встал, и товарищи по несчастью слушали вместе, ясно различая имя Иисуса, прославляемое и воспеваемое.
– Мы продержались, Ханк, – восторженно произнес Маршалл. – Мы на небе!
Ханк плакал. Если бы только эти люди на улице знали, каким благословением было для них это пение! Ему вдруг показалось, что он уже не в тюрьме. Для Евангелия Иисуса Христа нет никаких цепей, и они с Маршаллом – самые свободные люди на земле.
Оба продолжали слушать, а потом Ханк неожиданно для Маршалла тоже запел. Это была песня, представляющая Иисуса Христа непобедимым воином, а церковь такой же непобедимой армией. Ханк, конечно же, знал все слова наизусть и пел во весь голос.
Маршалл, несколько смущенный, оглянулся вокруг. Парочка автомобильных воров в соседней клетке-камере до сих пор не пришла в себя после ареста, им вообще ни до чего не было дела. Парень, которого обвиняли в подделке чеков, только покачал головой и снова углубился в чтение бульварного романа. Несколько заключенных в дальнем конце коридора, не видимые Маршаллу и Ханку, что-то пробурчали, но не слишком громко.
– Вот так, Маршалл, – подбадривал Ханк, – давай подключайся! Может быть, мы себя «выпоем» из этого места!
Журналист улыбнулся и покачал головой.
В этот момент с грохотом открылась большая дверь, ведущая в тюремное отделение, и на пороге появился Джимми Данлоп, с красным лицом и дрожащими руками.
– Что здесь происходит? – зло спросил сержант. – Знаете, что вы нарушаете порядок?
– Нет, мы только наслаждаемся музыкой, – ответил Ханк, расплывшись в улыбке.
Джимми погрозил ему кулаком:
– Кончайте с этой вашей религиозной чепухой. Здесь ей не место, тут общественная тюрьма. Хотите петь, так пойте где-нибудь в церкви, а не здесь.
«Так, – подумал Маршалл, – теперь я, кажется, запомнил слова». И он начал петь громко, как только мог, прямо в лицо Джимми Данлопу. Тот повернулся на каблуках и пошел прочь, с силой захлопнув дверь.
Началась новая песня. Маршалл был уверен, что слышал ее где-то раньше, скорее всего в воскресной школе. «Благодарю, Господь, что ты спас мою душу», – он пел громко, стоя рядом с маленьким Божьим служителем, оба держались руками за решетку.
– Как Павел и Сила в Деяниях Апостолов! – вдруг выкрикнул Маршалл. – Да, теперь я вспомнил!
После чего он пел уже не только назло Джимми Данлопу.
* * *
В своем укрытии Тол тоже слышал музыку. Его лицо все еще выражало озабоченность, но он довольно кивал головой в такт песне. Подлетел посланник с новостями: «Стронгман двинулся в путь».
Другой доносил: «У нас есть молитвенная поддержка в тридцати двух городах. Еще четырнадцать вот-вот подключатся».
Тол вынул меч из ножен. Он чувствовал, как от молитв святых наливается силой и звенит его клинок, чувствовал силу Божьего присутствия. Улыбнувшись, он со звоном вложил меч обратно в ножны.
– Собирайте наши силы: Лемли, Страчана, Маттили, Кула и Паркера. И быстрее. Они должны прибыть вовремя.
Несколько воинов без промедления кинулись выпол нять приказ.
Глава 37
Санди приводила себя в порядок перед зеркалом в ванной Шона. Нервными движениями она расчесала волосы, а затем начала подводить глаза и губы. «Ох! Надеюсь, что справлюсь… что мне говорить, что делать? Никогда в жизни не участвовала в таком собрании».
Шон вернулся с хорошими новостями: профессор Лангстрат пришла к выводу, что Санди – превосходный тип для испытания, богато одаренный парапсихическими способностями. Поэтому теперь она принята основным кандидатом в члены совершенно особого, закрытого международного общества парапсихологов. Санди вспомнила, что краем уха слышала разговоры о каком-то Обществе Вселенского сознания. О нем всегда говорилось возвышенно и как о чем-то тайном, необычайно важном и даже святом. Она и не мечтала, что ей представится возможность встретиться с другими парапсихологами и, тем более, стать членом их тесного круга. Она представляла себе новые опыты высшего порядка, в которых сможет участвовать вместе с высокообразованными людьми, объединяющими свои парапсихические знания и энергию для дальнейших исследований.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
