– Нет, еще нет. Скорее всего она убралась из города.
– Уверена. Ее потом нетрудно будет найти, а после сегодняшнего дня у нее не останется никакой надежды.
Альф ничего не ответил. Внезапно, подобно молнии, в его голове мелькнула мысль:
– "Альф, она тебе верит. Получается, что она ничего не знает?"
– Ты сейчас же придешь, Альф! – прозвучал не то вопрос, не то приказ.
«Она не знает, что произошло, – единственное, о чем думал Бруммель в эту минуту. – Она не всемогуща! Я знаю то, чего она не знает!»
– Я приду немедленно, – ответил он механически.
– До встречи, – властно проговорила Джулин и положила трубку.
«Юно ничего не знает! Она думает, что все идет прекрасно и никаких трудностей не будет. Она уверена, что справится со всем».
Бруммель позволил себе расслабиться, отогнав мысли о том, как ему поступать дальше, поскольку его последнее открытие давало ему ощущение некоторого превосходства. Да, похоже, дело идет к финалу, и теперь он скорее всего погорит… Но в его власти утащить с собой эту женщину, этого паука, эту ведьму!
Неожиданно у него пропало всякое желание уничтожать подслушивающий аппарат и кассеты. Пусть их найдут. Пусть все увидят. Может быть, он им сам их покажет.
«Что касается Плана, то ведь если Касеф и Общество такие непобедимые, такие всемогущие, зачем им что-нибудь сообщать? Пусть разбираются сами!»
«Разве тебе не доставит удовольствия хоть разочек посмотреть, как твоя дорогая Джулин пбтеет от страха?» – спрашивал Люциус.
– Занятно будет посмотреть хоть раз, как Джулин дрожит от страха, – пробормотал Бруммель.
Глава 38
Ханк и Маршалл вышли из тюремного подвала здания суда на улицу и оказались в полном одиночестве. Их протестующие друзья по-прежнему находились у входа в полицейский участок, где они пели и молились.
– Слава нашему Господу! – все, что смог сказать Ханк.
– Да, я тоже верю, что это Он, – поддержал пастора Маршалл.
Первым их заметил Джон Колмэн и восторженно закричал. Все остальные повернули головы в их сторону и застыли, пораженные. Потом они бросились навстречу Ханку и Маршаллу, как цыплята к наседке.
Однако все расступились перед Мэри, люди любовно подталкивали ее, когда она пробегала мимо них навстречу Ханку. Господь был так добр! Перед Ханком была его дорогая Мэри, она плакала, обнимая мужа, она целовала его и шептала ему слова любви. Ханк все еще не мог этому поверить. Никогда раньше он не разлучался с нею.
– Все в порядке? – беспрестанно спрашивала она, и Ханк отвечал:
– Да-да, все в порядке, все в порядке.
– Это чудо, – слышалось вокруг. – Господь ответил на наши молитвы. Он вырвал тебя из тюрьмы точно так же, как Петра.
Маршалл смиренно принял то обстоятельство, что его они просто не замечали. Это был звездный час Буша.
Но что там такое? Поверх моря людских голов Маршалл заметил, как Альф Бруммель, выскользнув через боковую дверь, сел в машину и поспешно уехал. Да, на его месте я бы тоже улизнул поскорее, – усмехнулся про себя журналист.
А это едет… Нет! Не может быть! Быстро работая локтями, Маршалл стал пробираться сквозь толпу, вытягивая шею, чтобы удостовериться в том, что в машине были именно те, о ком он думал все это время. Да! Бернис уже махала ему рукой! И рядом с ней Вид – живой! А вторая девушка, та, что вела машину… Нет, этого не может быть! И все же это она! Неужели Сузан Якобсон воскресла из мертвых? Маршалл, наконец, протиснулся сквозь толпу приверженцев Ханка и, широко улыбаясь, направился к машине, которую Сузан ставила на стоянку. Да! Когда эти люди молятся – Бог слышит!
Бернис, выпрыгнув из машины, кинулась к нему на шею.
– Маршалл, у тебя все благополучно? – она чуть не плакала.
– А ты, ты как? – взволнованно спрашивал он в ответ.
Голос позади Маршалла произнес:
– О, миссис Хоган, я так хотел с вами встретиться.
Это был Ханк. Он улыбался во весь рот, обнимая свою маленькую жену, и весь Божий народ стоял рядом с ними, и все эти люди тянулись, чтобы обнять его.
Бернис смущенно выскользнула из объятий Маршалла.
– Ханк, – произнес журналист каким-то надломленным голосом, которого Бернис у него раньше не замечала, – это не моя жена. Это Бернис Крюгер, мой репортер.
Потом он посмотрел на Бернис и добавил с любовью и уважением:
– И притом, замечательный!
Бернис немедленно поняла, что с Маршаллом что-то произошло, и ее это не удивило. И голос, и лицо Маршалла ясно указывали на внутреннюю перемену, которую и сама она пережила. Каким-то особым чутьем она поняла, что молодой человек, стоящий рядом с ее шефом, причастен к этой перемене в Маршалле.
– Кто же твой товарищ по несчастью? – спросила девушка.
– Бернис, а это Ханк Буш, пастор церкви «Аштон Комьюнити» и мой новый и очень хороший друг.
Бернис пожала ему руку, но тут же вспомнила о том, что им предстоит сегодня. Она сразу же заставила себя сосредоточиться на главном, отбросив в сторону все лишние мысли и чувства. Ведь время не шло – время летело.
– Маршалл, слушай внимательно. У нас ровно шестьдесят секунд, чтобы ввести тебя в курс дела!
Ханк, извинившись, отошел к своей ликующей пастве.
Когда Бернис представляла Маршаллу Сузан, он подумал, что пожимает руку ни больше ни меньше, как чуду во плоти.
– Я слышал, что вас убили, и Кевина тоже.
– Потом расскажу вам всю историю, – дружески ответила Сузан. – Но сейчас у нас нет времени, а вам многое нужно успеть узнать.
Сузан открыла багажник машины и показала Маршаллу свой потертый чемодан. Маршалл горел и пылал – все было здесь, все, что, как он думал, навсегда попало в загребущие руки Кармен и этой гидры – Общества.
– Сегодня в Аштон прибывает Касеф, чтобы закончить дела с университетом. В два часа в Вайтмор-колледже будут подписаны бумаги, и он без шума будет продан «Омни корпорейшн».
– Вы имеете в виду – Обществу, – уточнил Маршалл.
– Естественно. Ключевая сделка. Падет университет, вместе с ним падет и город.
Бернис быстро пересказала новости о Маттили, Паркере и Лемли, не тратя времени на рассказ о результатах изучения Харвеем Кулом бухгалтерии Эжена Байлора.
– Когда они будут в городе? – спросил Маршалл.
– Надеюсь, успеют к началу заседания. Я сказала им, что мы встретимся там.
– Я, пожалуй, приглашу сам себя на это заседание. Уверен, что все будут очень рады меня увидеть.
Сузан тронула Маршалла за рукав:
– Но мы должны предупредить, что они обработали вашу дочь Санди.
– Как будто я этого не знаю!
– Они будут держать ее в своей власти именно сейчас, это стиль Касефа, поверьте мне. И если вы пойдете против него, для нее это может очень плохо кончиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
