переводе, но не ощутить то, что в последнее время девушка частенько предпочитала своей рутине моё общество — я не мог. Чай, опытный в этом плане человек.
Наши тренировки стали более персональными. «Случайный» физический контакт чаще, а разговоры из сугубо-профессиональных более личными. И моя старая теория о том, что Лира как-то связана с семьёй Скайранд оказалась ей подтверждена. Имён она не назвала, но предположения у меня были.
Фенрик Скайранд не стремился создать что-то похожее на южный род или его аналог по примеру тех же Бауэров — он просто окружил себя боевыми товарищами, создав ядро, вокруг которого со временем разрослась довольно сильная коалиция… без особого боя сдавшая позицию Магистра Боевого Цеха по цене полноценного, равного нейтралитета с находящимися на пике Бауэрами.
Именно поэтому, думаю, что она дочь одного вышедшего на покой мага. Тот, говорят, был дальним родственником самим Скайрандам, оттуда и повышенная блондинистость.
Так дни и шли. Пришло уведомление о том, что к нам подходит столичное подкрепление, заставив меня по-быстрому обезопасить активы у некой меланхоличной эльфийки. Я ждал, желая поскорее оценить с кем придётся работать дальше. И слегка нервно, прикидывая варианты конфронтации, если всё пойдёт по сценарию под кодовым названием «ЗЗ», оно же «Заносчивый Засранец», пока в один момент ко мне не подошла Лира. Вручив в руки бумажку с «повышением». Назначение на должность первого помощника главного алхимика недавно основанного передового лагеря.
Сказать, что я растерялся — ничего не сказать.
Почти день я спешно шнырял по лагерю, пытаясь подготовиться к скорому выезду.
Первым делом я вернулся к основному сундучку и аккуратно сложил туда наиболее ценные личные записи, образцы и эссенции. Мои пометки по эльфийской крови, расчёты энергетических кривых заклинаний, дневники экспериментов и так далее. Флаконы, бутылочки, этикетки, бирки — всё уложено, промаркировано и закрыто. Запечатал на средненький паршивости барьер, купленный за помощь в модификации заклинания у Грейвуда.
Уточнил что да как и начал убирать своё личное оборудование. К недовольству Рунара и тихой поддержке его мнения младшими алхимиками, которым иногда позволял использовать более точные инструменты. Привыкли к хорошему, а отвыкать не хотят.
Послал их… на фронт — затихли. За мной пойти не захотели, в общем.
Офицер всегда ведёт своё войско, даже если оно идёт на… Да чтоб меня, с этим новым назначением даже старые привычки начали возвращаться! Только недавно на тех рыцарей-идиотов же срывался, а тут снова.
Плащ сменил на более плотный, с прошитым по заказу изнутри тёплым мехом — самому делать было некогда. Достал все тёплые вещи и запихнул во второй сундук, не забыв и оружие, что так и не пригодилось.
На следующий день обменял увольнительную бумажку рядового рыцаря с месячной партией энергетиков под обещание поделиться со своими. Прощальный подарок. Чисто практичный: продать всё со складов всё равно не успею, так пусть хоть запомнится.
Вышел этаким способом, полулегально за город, навестив Астрид. Я нашёл её всё там же, в библиотеке, за писанием очередной главы. Она не подняла глаз, даже когда я подошёл. Разговор был коротким:
— Уезжаю, — сказал просто.
— Куда?
— На фронт
— Не забудешь мой учебник? — прозвучал такой же сухой, деловой ответ.
— Конечно нет.
— Тогда удачи. Постарайся не умереть — на севере опасно.
Спасибо, бл… В общем, хотелось на такое выразиться как-то поострее, но я себя разумно сдержал. Вроде и очевидная мелочь, больше раздражающая, чем способная помочь, но всё же это было каким-никаким беспокойством обо мне.
Новый, хех, уровень отношений, чтоб их!
Больше ничего брать я бы просто не смог: два ящика, один с алхимическим оборудованием, и один с личными вещами — это тот максимум, который рыцарь-командор Рудольф, офицер, ответственный за караван, разрешил.
«Одноглазый Ворон», кстати, всего лишь был ответственен за сопровождение группы туда и обратно. Он не останется в фронтовом лагере. А вот кто останется — так это, неожиданно, Зигвольт. Его, как оказалось, вызвал сам Генерал-Маг Фенрик. Лира, делясь мнением, заявила, что на фронте не хватает сильных магов. Всё же потери в последнее время всё растут и растут — караваны с ранеными ходят к нам стабильно раз в неделю.
Я был, фактически, на низком старте. На нервах, не зная что ожидать, отчего занимался привычным, успокаивающим делом: алхимией. Даже смог закончить вчерне вариант рецепта сладких растворимых напитков. Технология всё же была отработана на протеине, а ароматизация — на жвачке.
Как раз к моменту приезда подкрепления из столицы я заканчивал первую партию нового рецепта. Слухи о том, что они вошли на базу до меня дошли с небольшим запозданием — поведал это один из курьеров, передав приказ от Вейла подготовить лабораторию к приёму. У нас, в принципе, всё было готово. Лишь один котелок был занят, да и то, я уже разливал образцы по мешочкам, когда столичные зашли в Мастерскую.
В сопровождении личного адъютанта командира, при параде да при посохах — три рожи, которые сразу мне не понравились. Нет, так-то одна женщина и молодой мужчина, стоящие за спиной очевидного лидера группы были… обычными — среднестатистическими адептами Алхимического Цеха. А вот тот самый лидер…
В общем, пришлось всё же прибегать к плану «ЗЗ».
Ко своему оправданию: я был на взводе. Я не мог оперативно погрузиться в транс Магии Разума, чтобы успокоить себя, не замедлив процесс мышления.
Ещё — когда брюнет-индюк указал на занятый мной котелок (а это было первым, что он сделал), я спокойно уведомил его о том, что уберу всё в течении получаса.
— Уж будь так добр, — ехидно ответил он мне.
Я позволил этому проскользнуть — мне не было дела до тех, кто оставался тут.
Когда он уточнил кто тут заведовал до него — адъютант указал на меня.
Он фыркнул, махнув на меня рукой, как бы разочарованно спросив:
— Этот пацан? М-да, придётся всё с нуля тут делать.
Я снова позволил этому пройти мимо меня. Опять же, я направлялся на фронт — незачем создавать себе проблемы. Простой прагматизм.
А вот когда он потребовал:
— Оставь этот порошок тут и пойди за моими вещами, — а в конце добавив, мол, — Я разберусь что с ним делать.
Тогда я уже выдал вполне вежливый, но твёрдый отказ. Он настаивал, а
