– Поскольку нам так или иначе придется работать на пару, – повернулся к нему Хокарт, – наверное, лучше все-таки вести себя, как подобает взрослым людям.
– Вот и я так думаю.
Ханнес слегка улыбнулся:
– И пусть победит сильнейший.
– Идет.
Чарли снял ноги со стола, швырнул недоеденное яблоко в корзину и, убедившись, что оно достигло цели, встал из-за стола.
– Ну а теперь труба зовет. Какая-то дамочка с Пятой авеню словно обезумела. Похоже, к ней забрались в дом и стащили Ван Гога. Пошли разбираться.
Глава 52
Водитель «бентли» открыл дверцу. Карл Хайнц вышел первым и протянул руку спутнице. Оказавшись на улице, Зандра пристально всмотрелась в здание.
– Что-то не похоже на клинику, – негромко проговорила она.
– Да, не очень, – согласился Карл Хайнц, беря ее за руку.
Это был внушительный особняк, зажатый между двумя высокими жилыми домами в районе Семидесятых улиц, совсем рядом с Пятой авеню. Его окружал высокий решетчатый забор, а перед входом в дворике стояли кадки с садовыми растениями. Ничто не свидетельствовало о том, что перед вами весьма специфическое медицинское учреждение.
Карл Хайнц толкнул небольшую калитку и пропустил Зандру вперед. Взявшись за руки, они пересекли дворик и поднялись по широкой лестнице, ведущей к до блеска отполированной резной двери.
– Готова? – негромко спросил Карл Хайнц.
Глубоко вздохнув, Зандра кивнула.
Он надавил на кнопку звонка.
На пороге появилась высокая молодая блондинка в безупречно сшитом шерстяном костюме алого цвета.
– Чем могу быть полезна?
Карл Хайнц молча протянул ей визитку.
– Ваше высочество. – Женщина широко открыла дверь. – Мы ждем вас. – Она вежливо улыбнулась и отступила в сторону. – Прошу за мной.
Внутри тоже ничто не напоминало клинику. В конце пустого мраморного вестибюля круто уходила вверх широкая лестница. На одной из стен висел огромный гобелен бельгийской работы, другую украшал фрагмент античного фриза с изображением тучной дамы с младенцем на руках.
– Сюда, пожалуйста.
Цокая по полу каблуками, женщина подвела их к небольшому лифту с дверями из красного дерева.
Все трое поднялись на следующий этаж и двинулись вперед широким коридором со множеством дверей по сторонам. Женщина открыла одну из них.
– Прошу. Доктор будет сию минуту.
– Спасибо.
Эта просторная, с высокими потолками комната была бы достойна лучших домов Парижа. На окнах – гардины, на паркете – роскошный ковер, с потолка свисает огромная хрустальная люстра, в мраморном камине потрескивает огонь. Обстановка – подлинные предметы эпохи Людовика XV, в углу – огромное бюро, украшенное позолоченной бронзой.
Зандра уселась в стоящее рядом с ним мягкое кресло. Карл Хайнц расхаживал по комнате, разглядывая висящие на стенах картины. Ренуар, Мане, Домье, Гейнсборо... Сюжеты одни и те же – женщина с младенцем.
– Ничего себе! – присвистнул Карл Хайнц. – Ведь все это подлинники.
– У вашего высочества отменный глаз, – прозвучал с порога густой мужской голос.
Карл Хайнц обернулся.
Доктор Лоренс Розенбаум нимало не походил на обычного врача с его неизменным белым халатом. В костюме от лучшего портного, в роскошной рубашке, галстуке от «Гермеса», с запонками от Картье и золотыми наручными часами, он напоминал скорее преуспевающего адвоката, или банкира, или же богатого коллекционера живописи.
Ростом доктор был футов шесть, а тонкое, удлиненное лицо, казалось, сошло с полотен Эль Греко. Начавшие редеть горчичного цвета волосы зачесаны назад, умные светлые глаза, ван-дейковская бородка. В свои пятьдесят с лишним доктор держался с большим достоинством, всем видом демонстрируя полную уверенность в себе.
Обменявшись с гостями рукопожатиями, он прошел за стол, знаком предложив Карлу Хайнцу занять место напротив Зандры, точно в таком же кресле.
– Похоже, дела у вас идут совсем недурно, – заметил Карл Хайнц, обводя взглядом комнату.
– Пожаловаться не могу, – улыбнулся доктор.
– Что ж, вы это заслужили. Мне рекомендовали вас как лучшего специалиста в своей области.
– Кое-что удается, – скромно кивнул доктор. – Дети, конечно, цены не имеют, а что касается картин, – он широко обвел комнату рукой, – то это нечто большее, нежели символ материнства.
– Правда?
Доктор кивнул.
– Это подарки, ваше высочество. От благодарных бездетных пар, которым мне посчастливилось помочь.
– Да, вижу, клиентура у вас солидная, – уважительно заметил Карл Хайнц. – А о достатке уж и не говорю.
– Профессиональная этика не позволяет мне называть имен, – на губах доктора снова появилась легкая улыбка, – но слухами земля полнится. Один говорит другому, тот – третьему. Деятельности своей я, ваше высочество, не рекламирую. Все мои пациенты являются исключительно по личному знакомству.
– Вроде нас, – заметил Карл Хайнц.
– Именно. – Доктор в упор посмотрел на него. – Насколько я понимаю, вы пришли ко мне не просто познакомиться?
– Вы правы, – ответила вместо мужа Зандра. – Позвольте мне быть откровенной, доктор.
– Естественно.
– Полагаю, что в своей практике вы сталкивались со всякими случаями. В том числе и с необычными. Так что удивить вас, по-видимому, трудно. Короче, моему мужу нужен наследник. Я имею в виду, наследник мужского пола.
– Ясно. – Доктор Розенбаум переплел пальцы. – Что-нибудь связанное с правами наследования?
– Именно.
– Что ж, посмотрим, что можно сделать.
Доктор потянул на себя ящик и вынул две папки и две ручки с золотым пером.
– Для начала мне нужно от вас как можно больше сведений о себе. – Он подтолкнул к Зандре и Карлу Хайнцу папки и ручки. – Внутри анкеты, – пояснил он, – там все понятно. Заполните их. Никаких имен, адресов, телефонов не нужно. Ничего этого не требуется, все под кодовыми обозначениями.
– Подобная анонимность заслуживает всяческой похвалы, – одобрительно кивнул Карл Хайнц.
– Увы, она вызвана необходимостью, – вздохнул доктор Розенбаум. – Несмотря на все меры предосторожности, в кабинеты к врачам то и дело вламываются посторонние. А когда у вас такие клиенты, как у меня, приходится быть особенно бдительным.
– Но ведь общий список у вас все равно где-то есть, – возразил Карл Хайнц. – По номерам людей не запомнишь.
– Имена у меня здесь. – Доктор с улыбкой похлопал себя по лбу. – На память пока не жалуюсь. Итак, заполнение анкет займет у вас примерно полчаса. Потом я вернусь.
Он оттолкнул стул и поднялся на ноги.
– Сейчас пришлю Сильвию, она принесет вам чего-нибудь, если хотите. А теперь прошу меня извинить, другой пациент ждет.
