– Спокойно, спокойно.
– Спокойно? Нет, как тебе это понравится? Малый, с которым я работаю в одной упряжке и который называет меня своим приятелем, оказывается, наставляет мне рога и ко всему прочему еще и врет почем зря. Жаль, что я действительно не выбил из него дурь!
– Он утверждает, что так оно и было, – спокойно сказала Кензи.
Чарли отказывался верить своим ушам.
– И ты клюнула?
– Можно и так сказать.
– Чудесно! Ты уже бог знает сколько времени меня знаешь, но вот появляется Блондинчик, и ты веришь ему, а не мне.
Снова тяжело вздохнув, Кензи отхлебнула кофе.
– Почему тогда у тебя содрана кожа на костяшках пальцев?
– Упал.
– Упал?
– Ну да, а что, не бывает? Или это преступление?
– А откуда же тогда у Ханнеса синяк под глазом?
– Знаешь что, на твоем месте я бы бросил этого ублюдка. Тебе никогда не приходило в голову, что он может быть опасен?
– Оставь, Чарли, – усмехнулась Кензи. – Судя по внешнему виду, мне следует опасаться скорее тебя.
– Да, если ты что вобьешь себе в голову...
Кензи промолчала.
– Стало быть, за этим ты меня сюда вытащила? Чтобы вместе с кофе дерьмом напоить?
– Вовсе нет. Мне просто хотелось поговорить, как это принято у цивилизованных людей.
– Ах вон оно что!
– Ну, и еще я подумала, что, может, пора... привести в действие закон.
– Какой закон? – подозрительно посмотрел на нее Чарли.
– Закон Кензи.
– Теперь уж я вовсе отказываюсь что-либо понимать.
– Видишь ли, Чарли, дело в том, что ты мне нравишься. – Кензи, не отводя своих темных глаз, прямо посмотрела на него. – Или даже больше, чем нравишься.
– Да ну? Премного благодарен, – насмешливо бросил Чарли. – Это все меняет.
– Но и Ханнес мне тоже нравится.
– И тоже больше, чем просто нравится? – криво ухмыльнулся Чарли.
– Ты прав, – серьезно ответила Кензи.
– Ну что ж, – вздохнул Чарли, – не буду прикидываться, будто это мне все равно.
– И чтобы еще больше не запутывать дело, – продолжала Кензи, – я решила вас разделить.
Чарли вопросительно посмотрел на нее.
– Я также решила, что вы оба вправе рассчитывать на равное время.
– Да ну? – обиженно переспросил Чарли. – На манер телевидения, когда там сталкиваются две точки зрения?
– Только до тех пор, пока мы все в себе не разберемся, – уточнила Кензи. – Время Ханнеса – понедельники, среды и пятницы.
– Да?
– Из чего следует, что за тобой вторники, четверги и субботы.
– Очень интересно. А как насчет воскресений?
– А по воскресеньям я отдыхаю.
– Да уж, отдых тебе явно понадобится.
Кензи молча пожала плечами.
– В общем, как я посмотрю, тебе желательно одним выстрелом убить двух зайцев?
– На это я даже не буду отвечать.
– А тебе не кажется, что ты натравливаешь нас с Ханнесом друг на друга?
– Совсем наоборот, – терпеливо сказала Кензи, – стараюсь, чтобы вы в горло друг другу не вцепились. – Кензи выпрямилась и сложила на груди руки. – Ну как, согласен?
– А с Блондинчиком уже имеется договоренность? – прищурился Чарли.
– Если ты хочешь спросить, говорила ли я с Ханнесом, то да, говорила. У него нет возражений.
– Так я и знал. – Чарли помолчал. – А если у меня будут?
– Хотелось бы надеяться, что нет. А впрочем, – Кензи глубоко вздохнула, – решение за тобой.
Он пристально посмотрел на нее.
Она так же пристально посмотрела на него.
– Да, выбор у меня классный! – Чарли потер лоб. – Между пещерой дракона и синим морем.
– Мне жаль, что ты так смотришь на это дело, Чарли.
– Надо отдать тебе должное, умеешь найти самое больное место.
– Вот уж этого мне меньше всего хотелось. Я просто стараюсь быть справедливой.
– Да, я и забыл, – презрительно фыркнул Чарли.
Крепко сжав губы, Кензи ждала продолжения.
– Знаешь, на пустой желудок мне что-то плохо думается. А кофе, насколько я понимаю, не еда. Но мы ведь не собираемся пойти куда-нибудь, где можно как следует подкрепиться?
– Не собираемся.
– А почему, собственно?
– А потому, что сегодня пятница, – мягко заметила Кензи.
– Пят... – Чарли хлопнул себя ладонью по лбу. – Ну да, конечно, и как это я забыл? Сегодня вечер Блондинчика.
Кензи передернуло, как от удара.
– Стало быть, ужинаешь ты с ним? Ну, и так далее.
– Вот именно. – Кензи выпятила подбородок.
– Ну так и катитесь куда подальше! Оба! – Чарли вскочил из-за стола и пулей вылетел из кофейни.
– Я все ему рассказала. – Кензи с Ханнесом ужинали в ресторане.
– Ну и как он?
– Да, боюсь, неважно.
– Жаль.
– Мне тоже. – Кензи улыбнулась. – А знаешь, он считает тебя опасным типом.
– Меня?! – Ханнес расхохотался. – То-то до сих пор у меня все лицо в синяках!
– Вижу. И это придает тебе героический облик.
Ханнес снова хохотнул, но внезапно замолк.
– А тебе не кажется, – медленно заговорил он, – что Чарли не шутит?
– Это еще как понять? – изумленно воззрилась на него Кензи.
– Видишь ли, ему вполне может казаться, что его преследуют. Род паранойи. Посмотри, что он со мной сотворил.
– О чем ты?
– Может, он даже не отдавал себе отчета в том, что делает.
– Ханнес...
– Дослушай. Чарли изрядно выпивает.
– Это правда.
– Ну и, может, иногда на него находит затмение. Тогда становится понятным, почему он ничего не помнит.
– Не пугай меня!
– Да нет, тебе-то зла он не хочет и не сделает. По крайней мере сознательно.
Кензи это соображение не слишком утешило.
Ханнес пристально посмотрел на нее.
– Извини, Кензи, мне вовсе не хотелось тебя пугать.
Она с трудом выдавила улыбку.
«Чарли всегда был со мной ласков, – уговаривала себя Кензи. – Так чего же бояться... Или все же есть чего?»
Ответа она не знала.
Глава 50
– Эй, голубки-и! – Раскинув руки, Дина осыпала их обоих поцелуями. – Ну, как прошел медовый месяц? Зандра, ты просто обязана все мне рассказать в мельчайших подробностях. Хайнц! Ты загорел, как негр! Ну, присаживайтесь. Прошу прощения, что принимаю вас так скромно. Вообще-то это только на время, но уже кажется – вечность прошла...
Пока в их доме меняли обстановку, Голдсмиты вместе с мажордомом, личной горничной Дины и небольшой коллекцией лучших картин переехали в отель «Карлайл». «Скромное» помещение – четырехспальный угловой люкс стоимостью 24 тысячи долларов в месяц – помещался на верхнем этаже, окнами на север и запад. Мраморный пол в вестибюле, в огромной гостиной – концертный рояль, и в каждой спальне собственная ванная. Этажом ниже сняли еще один номер и приспособили его под кабинет Габи.
