в приемную прокуратуры на Пушкинскую со своими документами, народа было полно, люди ехали сюда со всей страны, надеясь решить свои судебные и иные проблемы. Ждали днями и часами, но ко мне очень быстро вышел какой-то сотрудник и принял меня. Лицо его выражало бесконечное удивление, он даже его не скрывал, наглость с моей стороны, по его убеждению, была неслыханная.
Одновременно с этим мы на КГБ подали исковое заявление в Тверской суд Москвы о снятии ареста с имущества, так как по закону совладельцами были и я, и мама. Судья была такая же смелая, как и Викентий Вячеславович, он меня к ней и направил.
— Как вы надоели нам со своим Кузичкиным, — сказал в один из наших разговоров следователь Коньков, «добрый» следователь.
А как вы мне надоели со своим КГБ, я так подумала, но ничего не сказала, все-таки страх во мне присутствовал, получить срок не хотелось.
Ответ пришел довольно быстро, никакого суда не было, КГБ просто поступил по закону, с имущества сняли арест и вернули ½ вклада во «Внешторгбанке». Справедливость восторжествовала. Я расплатилась с долгом за машину, чему была несказанно рада.
27 апреля 1988 вечером дома зазвонил телефон.
— Алло!
— Галя, ты меня узнаешь?
— Да, конечно. Здравствуй, Володя!
— Галя, я ни в чем не виноват, меня подставили кагэбэшники, но я все время прошу у тебя прощения.
Март 1989 года. Я купила себе новый плащ и решила самостоятельно укоротить рукава, они были мне длинноваты. Звонок в дверь. Открываю.
— Миссис Кокосова? Распишитесь.
КГБ продолжал свои игры и за месяц или немного больше до описываемого дня заставил написать меня под их диктовку совершенное идиотское письмо на имя Маргарет Тэтчер. Особенно меня впечатлили слова «я сижу и жду твоего стука в дверь». Звонок не работает? Дверь оббита с двух сторон, тяжко было бы Володе достучаться, а еще дверь холла, закрытая на замок. Я отказывалась, но заставлять они умеют, никто не угрожает, не пытает и не кричит. Просто они ведут себя так, что ты вдруг понимаешь, что проще всего сделать то, чего они хотят, и как можно быстрей.
Мне было так стыдно за эту писанину, что я в разговоре с Володей извинилась, но он сказал, что он все сразу понял и нечего извиняться.
Так вот, это был ответ из канцелярии премьер-министра с Даунинг-стрит, в котором объяснялось, что моего мужа никто ни к чему не принуждает и он находится в Англии по своему желанию.
Мне эта переписка с Тэтчер обошлась недешево, а по тем моим возможностям прямо-таки дорого. Разнервничавшись, я обрезала рукав у плаща выше локтя, пришлось плащ выбросить.
Самое интересное, что полученный мной ответ абсолютно никого не заинтересовал. Еще одно формальное мероприятие КГБ, выполненное по чьей-то глупой задумке.
Эпилог
В июне 2022 года исполнилось ровно сорок лет с того дня, когда Владимир Кузичкин стал «предателем», а я стала женой «предателя». Все детство я была внучкой «врагов народа», мне не привыкать. Но, как и в случае с массовыми репрессиями, в конце концов правда победила ложь, так и в уходе на Запад Володи стали появляться ответы на некоторые вопросы. У всех, кто читал эту книгу, естественно, возникло недоумение по поводу пропавших документов. Почему во всех публикациях о «предательстве» Кузичкина ни генерал Дроздов, ни генерал Кирпиченко, ни сделавший каким-то чудесным способом блестящую карьеру после такого провала Шебаршин даже не упомянули ни разу пропажу совершенно секретной документации?
Ответ есть. И он, с моей точки зрения, отвратителен. Не потому, что я тоже, как и Володя, стала жертвой, он отвратителен по сути падения личности человека. Дряхлые члены политбюро, как пауки в банке, сжирали друг друга и до последнего стремились к заветной цели — «Я генеральный секретарь ЦК КПСС». Способы достижения не обсуждались — абсолютно любые, череда самоубийств, внезапных смертей и аварий сопровождала этот путь Андропова к вершине. Помощники находились быстро, они делали свою собственную карьеру.
19 января 1982 года — самоубийство (?) генерала Цвигуна, заместителя председателя КГБ Андропова.
25 января 1982 года — умирает Михаил Суслов, главный идеолог партии.
«Лишившись надежной опоры, Брежнев искал Суслову замену. Вроде бы остановил свой выбор на Андропове, сказал Юрию Владимировичу, что вернет его из КГБ в ЦК. Но шел месяц за месяцем, а Брежнев медлил с решением. Присматривал кого-то другого на роль второго человека в партии?
В то время между Брежневым и первым секретарем ЦК компартии Украины Щербицким состоялся секретный разговор о кадровых делах. Андропов встревожился, понимая, что может за этим стоять. Щербицкий принадлежал к числу любимцев Брежнева.
Только через четыре месяцев после смерти Суслова, 24 мая 1982 года, Андропова наконец избрали секретарем ЦК. А председателем КГБ неожиданно для всех стал Виталий Васильевич Федорчук, которого перевели из Киева, — он руководил госбезопасностью на Украине. Назначение Федорчука было неприятно Андропову. Он хотел оставить вместо себя на Лубянке другого человека. Но возразить не посмел, — пишет Леонид Млечин. — Люди знающие утверждают: после смерти Суслова Леонид Ильич успокоил своего киевского друга (Щербицкого. — Г. К.): “моим преемником Андропов не станет, после меня ты, Володя, будешь генеральным секретарем”».
И далее: «Став председателем КГБ СССР, Федорчук продолжал оглядываться на украинское руководство. Перезванивался со Щербицким, прислушивался к его советам и просьбам. В аппарате отметили возросшую активность Щербицкого. Андропов это видел. Юрий Владимирович знал, как многое в кадровых делах зависит от КГБ.
А с Андроповым Федорчук практически не общался. Юрий Владимирович остерегался своего сменщика. Знал, что правительственной связью ведают новые люди, подозревал, что теперь чекисты прослушивают его телефоны.
Юрий Владимирович знал, какие авансы делались Щербицкому, и это заставляло его дополнительно нервничать. Кто еще мог претендовать на кресло генерального?
10 ноября 1982 года Брежнев ушел из жизни. Его место занял Андропов.
В смерти и генерала Цвигуна, и Михаила Суслова, и самого Леонида Ильича Брежнева в 1982 году не было, как видим, ничего таинственного. Если уж на то пошло, главная загадка состоит в том, каким образом все эти люди весьма скромных возможностей и способностей, огромный слой чиновников — малограмотных догматиков или предельных циников — вообще оказались во главе нашего государства. И естественным образом довели его до упадка».
Из публикации К. Г. Бурова «О Предателе, который восстал из пепла» мы узнаем об одном из таких людей, который дошел до самого верха и стал Генеральным секретарем ЦК КПСС, он не из «малограмотных догматиков», он был не
