забрали. — вздохнула сестрёнка
Я спрыгнула на траву и собралась перемахнуть через забор, но дверь вдруг открылась сама.
— Вы вернулись!
На ступеньках прыгали два волка, словно сотканных из дыма.
— Живые!
— Живые!!!
— А мы ждали!
— Всё ждали!
Я осторожно прошла мимо них по лестнице.
Дом, милый дом! Как я соскучилась! Хорошо, когда есть куда вернуться. Когда там тебя ждут. Ну, пусть и те, кого ты не ждал. Ждут же!
Я с наслаждением петляла по любимым дорожкам, окружённым ветвистыми деревьями. Среди листвы заливались птицы, пел сверчок. Распускались цветы, вспыхивая в траве разноцветными огоньками. Порхали большие пушистые бражники.
Я подошла к крыльцу. На замшелых периллах сидел Шорох. Нахохлившись и вцепившись коготками в древесину, птаха дрыхла.
Почувствовав, что на него кто-то глазеет, коршун открыл глаза. Узрев нас, птица взъерошила перья и возмущённо заорала. Не знаю, каким образом, но смысл я прекрасно поняла, пусть скорее почувствовала его, чем услышала:
— Вы где шлялись?! Меня бросили, одного-одинешенька, несчастного, голодного, холодного, и смылись! Боги, называется! Ещё и полудемона этого притащили! Ещё и полуночного волка! Ещё и… боги! Где вы душу Огненных Гроз надыбали?!!
Я встала на задние лапы, передние положив на перилла, и ткнула птаху носом:
— Ну теперь же мы здесь?
— Ты меня вообще на суп пустить грозила!
— Ну я же не со зла.
Шорох как-то удручённо вздохнул, покосился на меня и улетел Саше на плечо.
Вперёд выбежали дымчатые волки, спешно и радостно открывая нам дверь. Судя по тому, какими счастливыми глазами они на нас смотрели, действительно ждали всё это время. А может и дольше. Моя память — штука непредсказуемая.
В прихожей уютно загорелся светильник. Ненавязчивый тёплый свет окрасил небольшую комнату, лёг на старые занавески и листья цветов.
Я поймала себя на мысли, что сюда приятно возвращаться.
— Куда?! — раздалось мне в след Сашиным голосом — А лапы мыть!?
— Я божество!
— Пофигу! Я тоже! Лапы мыть!!!
— Я тебе это припомню!
— Посмотрим!
Мы завернули в следующую комнату за гостинной. Ванная комната была поделена на две части стеной, идущей по диагонали. Ближняя к двери часть — скромный санузел, дальняя — шикарная ванная. На полу плитка с подогревом и сине-золотым рисунком. У угловой ванной большое окно с видом на волшебный сад. Под потолком люстра, неярко вспыхнувшая при нашем приходе. Её свет заиграл золотинками в хрустальных подвесках, наполняя комнату искрящимися бликами. Стены увиты комнатным плющом. Рядом с вешалкой, на которой висели чистые пушистые полотенца, стояла высокая статная драцена и кадка с бамбуком. На подоконнике разрослись густые тёмные папоротники с пушистыми серыми корнями, торчащими из горшков. В общем, ванная мне пришлась по вкусу.
Пока я любовалась красотой, Александра меня бесцеремонно схватила под лапы и закинула в ванную.
— Эй!
— Труд зоопсихолога тяжёлый и неблагодарный. Ты — очередное тому подтверждение!
— Я сама помоюсь. Тебя не держу, мой дорогой психолог!
— Как? У тебя лапки!
— Ручками!
— Чего?
— Дверь там.
Стоило мне увидеть такую замечательную ванную, как до меня дошло, что вразумительно мылась я очень давно. То есть в своей лавке, больше недели назад. Озёра, речки и ручьи не в счёт.
Саша понимающе улыбнулась и вышла. Всё-таки всю одежду я оставила не то в белом свете, когда начала растворяться, не то в Бездне при обороте, и единственное, что на мне есть — кулон из змеевика. Боюсь, одёжки он не заменит. Хотя красивый.
Теперь сообразить бы, как обратно. Я и как в волка перекинулась не знаю.
В мои размышления вклинился тихий, едва различимый шелест:
— Взгляни на миры глазами человека.
Я покосилась на плющ.
— Откуда ты знаешь?
— Всё вокруг тебя много знает и готово об этом рассказать. Ты не всегда готова услышать.
— Ясно.
Я походила кругами по ванной. Щурила глаза, моргала. Не помогло.
— А можно ещё подсказку? — попросила я
Нет уж. Я не из тех, кто сдаётся на полпути к манящей ванной!
— Тело является отражением содержимого. Тебе нужно сменить отражение.
Сменить отражение?
Я плюхнулась пушистой попой на кафель и принялась усердно думать.
Может, мне стоит подумать о том, что было важно для меня-человека? Чем дышала, чего хотела, к чему стремилась, кого ненавидела? Как человек. Необычный, странный, нелюдимый, полный сокровенных тайн человек.
Так. Я хочу помыть голову!
Сработало!
В шкафчике, который я не углядела за космами плюща, нашлись бутыльки с чем-то, похожим на шампунь. Ну и дальше понеслась… Знаете ли, после того, как кучу раз пыталась умереть, хотелось это с себя смыть. Отмыться от переживаний, бед, неприятностей и грязи заодно. А потом полноценно в водичке поваляться можно!
В углу зашевелились листья плюща. В комнату высыпали… махонькие чудики. Нет, ну не знаю, как их ещё назвать. Ростом мне с ладонь, причудливые внешне, с забавными мордочками и торопливой семенящей походкой. Вышло их штук десять.
Мне было малость всё равно. Какие там чудики, когда тут тёплая водичка?
Тем временем чудики расселись на полу перед ванной. Вели они себя так уверенно, словно в этом ничего такого нет. Достали откуда-то неизвестные мне штуковины, и…
И ванную наполнила неожиданно приятная музыка.
Я дома…
Не знаю, сколько я провалялась в водичке, но вылезать не торопилась. Хотя я не любительница понежиться в ванне. Лишь когда кроны деревьев в саду тронула серебринка ещё не вышедшей на небо луны и чудаковатый оркестр скрылся за плющом, я соизволила вылезти. Быстро вытеревшись и замотавшись полотенцем, я накинула на себя невидимость и потопала в свою комнату.
У себя в шкафу нашла приталенное льняное платье с вышивкой и пушистые носки, кажется, из пуха норки.
Я привычно открыла ноутбук, залезла посмотреть заказы… а потом рукой на них махнула. Вроде не по статусу теперь. Никогда
