Соне стало не по себе.
– Значит, я была без сознания, и мне это все привиделось? Какой кошмар! А почему такая тьма окутала корабль? В бреду я видела тусклый красный свет, я и сейчас его вижу, но он становится все слабее!
– Девушка, вы такая красивая и такая наивная, ночь и поэтому темно, тропическая ночь, хоть глаз выколи ничего не видно. А этот тусклый свет от проплывающих вдалеке лайнеров, он удаляется вместе с ними.
Соня почувствовала страшную усталость и села прямо на палубу, ее собеседник сел рядом с ней.
– А где же Дирк, Элай?
– Дирк, наркоторговец, негодяй, замешан в кровавых преступлениях, даже не вспоминайте про него. А Элай сказал, что не хочет вас больше видеть, он не понимает своего счастья. Многие ушли с корабля и цыган вместе с ними. Это территориальные воды США. Покинувшие корабль остались на берегу, там высадилась лодка береговой охраны. Они забрали с собой много людей. А вы так слабы, что не сможете плыть на моторной лодке, да вас укачает сразу. Капитан был моим другом, и я должен позаботиться о вас, я обещал ему, отвезу вас в ближайший порт. Здесь остались мои друзья, ничего не бойтесь. Во время плаванья мы были другими, злыми, отчаявшимися, но такова жизнь, сейчас все несколько успокоились. Хотя, знаете, вы так красивы, что я не расставался бы с вами никогда.
– А мы сейчас плывем? Мне кажется, мы стоим, – сказала София, – меня действительно здорово укачало.
– Мы скоро придем в порт, выпьем в кафе ароматного глинтвейна, а там решите, что делать дальше. Больше всего на свете люблю глинтвейн, это горячее вино сразу проникает в кровь как взгляд прекрасной девушки в сердце мужчины. Да, мы все из семнадцатого века, но люди во все времена любили, мечтали, надеялись на лучшее. Задам вам один вопрос, казалось бы, банальный, но мне интересно ваше мнение, юной девушки из третьего тысячелетия. Что такое любовь?
– Да, и ответить можно банально, это когда желаешь добра другому человеку, хочешь быть с ним, но не только. В любви есть великая тайна, нечто такое, что словами не передать. То, от чего сильнее бьется сердце, захватывает дух и хочется летать, душа согревается больше чем тело от тропического солнца и равнодушный чужой холодный мир становится твоим домом, ярким, удивительным и родным. Но я все испортила, я запуталась в своих чувствах.
– А зачем разбираться? Такова жизнь, все сложно. Любовь бывает очень разной, но она все равно всегда дарит счастье. То, что вы считаете ошибками, на самом деле интересный бесценный опыт. Не бойтесь любить и доверять своему сердцу, и, в конце концов, вы обязательно встретите человека, с которым вам будет хорошо.
– Но все-таки некоторые люди все извратили, превратили чудесное чувство в разврат, в удовлетворение низменных потребностей, иногда задумываюсь об этом, и становится грустно, – сказала Соня, вглядываясь в тусклый красный свет, мерцающий вдалеке.
– Меня тоже это возмущает до глубины души, – горячо воскликнул ее собеседник. – Плохих людей всегда было много, не думайте об этом, живите своей жизнью. Так будет лучше. И перестаньте расстраиваться из-за этих ребят, с которыми вы расстались, они недостойны такой девушки. Но давайте я провожу вас в каюту, вам надо отдохнуть.
Соня взглянула на своего собеседника. Было темно, и она видела только очертания его лица.
– Нет, нет, мне душно, такая жаркая ночь, я хочу посидеть на воздухе. Но кто вы? Я вас раньше встречала на корабле?
– Меня зовут Герберт, я простой матрос. Вы не замечали меня. Вы когда-нибудь задумывались, как много чего в жизни мы не видим, не обращаем внимания? Это и люди и возможности и красота мира вокруг и еще что-то такое очень важное, что могло бы сделать нас счастливыми. Но наше внимание сконцентрировано всего на нескольких задачах, мы зацикливаемся на решении проблем, которые кажутся нам первоочередными, и забываем про все остальное.
– Ну, так как же понять, что важнее всего?
– Для этого есть сердце, опыт, мудрость, надо мыслить широко, учиться всю жизнь.
Соня была ужасно расстроена смертью капитана, тем, что Дирк и Элай покинули ее, и всеми произошедшими событиями. Несмотря на занимательный разговор, ее настроение все больше портилось.
– Я заметила, мужчины вообще очень любят давать советы, поучать, мне кажется, в этом есть нечто сексуальное, возбуждающее сильный пол, – сказала Соня раздраженно.
Герберт весело заразительно расхохотался:
– Да, согласен, бывает такое, но не всегда. Пройдет лет тридцать, вы многого добьетесь, будете управлять чем-нибудь вроде Ост-Индской компании, и тоже станете давать мудрые советы молодым симпатичным мужчинам, которые будут работать под вашим чутким руководством. Но, если говорить серьезно, нельзя все так примитивно обобщать, – голос матроса стал серьезным и немного грустным. – Я, например, был другом капитана и отношусь к вам как к дочери. То, что я говорил о вашей красоте, было лишь искренним восхищением прекрасным творением Господа Бога, я давно не мечтаю о любви. Хотя в моем сердце и осталась огромная нерастраченная нежность, несмотря на все прожитые годы и несчастья.
Герберт так тяжело вздохнул, что Соне стало жаль его.
– Вы были другом капитана? – спросила она. – Ни разу не видела, чтобы вы общались.
– Да, это было давно, еще до проклятия. Потом он стал таким несчастным, почти ни с кем не разговаривал, мое сердце обливалось кровью, когда я видел, как капитан страдает.
– Да, я тоже очень мучаюсь. Вы можете себе представить? Нас разделяли столетья, но я прекрасно понимала капитана. Мне тоже знакомы эти беспричинные приступы мрачного настроения, о которых он говорил, и я понимаю романтику моря и острую боль от упущенных возможностей. Я его очень полюбила как друга, как отца, это сложно объяснить. Вообще, у всех людей есть что-то общее, у нас гораздо больше поводов для взаимной симпатии, чем для ненависти.
– Да, безусловно, – ласково поддержал Соню Герберт, по-дружески положив руку ей на плечо. – И, открывая для себя внутренний мир другого человека, мы неизбежно обогащаемся духовно, приобретаем новый опыт. Вообще наша жизнь это другие люди. Вдумайтесь, близкие заполняют наши мысли и чувства, они становятся частичкой нашего внутреннего мира в буквальном смысле слова.
– Когда капитан умер, в моей душе появилась какая-то пустота, ее нечем заполнить, это так больно, – Соня сидела на палубе и вглядывалась в темноту, тусклый красноватый постепенно исчез. Тьма стала непроглядной, и это невольно вызывало страх, но София слышала голос собеседника, и от этого было спокойнее.
– Ну-ну, не грустите, «все проходит» так было написано на кольце у премудрого царя Соломона.
Соня вздохнула:
