вспыхнули алым кошмаром, что преследовал меня, стал с реальностью одним целым.
– Джоанна! – закричал я и все-таки схватил девушку за талию, но меня тут же отшвырнуло в сторону какой-то магической волной. Я упал, попытался удержаться на склоне, цепляясь за монеты, но, они как песок, таяли под моими руками.
– Mera naam Joaana hai! Main andhere kee duniya ka shaasak hoon! Meree ichchha ka paalan karen![67] – приказом прозвучали слова девушки.
Лежа у ног Джоанны, я смотрел на нее, будто видя впервые. Она улыбалась точно хищный зверь, готовый расправиться с пойманной добычей. Я испугался, но все же снова потянулся к Джоанне. Я не знал, что она сказала, не понял ни слова, но отчего-то мне показалось, что произошло что-то страшное. Камень не просто не убил Джоанну, он действительно принял ее как свою хозяйку. Я оглянулся, пытаясь найти взглядом Муража, уж он-то наверняка знал, что происходит.
Первородный страх ударил мне в легкие, перекрыв дыхание. Я не посмел вздохнуть, увидев, как изменился Хранитель камня дракона. В отличие от меня, Мураж все понял.
С его пасти стекала раскаленная лава, крылья распахнулись, и я увидел, как внутри них вместо крови льется, пульсируя, самое настоящее пламя. Мураж был готов применить самую мощную свою магию, в этом даже не стоило сомневаться. Я вновь посмотрел на Джоанну – она выглядела совершенно обычно, спокойно и безмятежно. Она тихонько повертела черный камушек в руках и беспечно убрала его за пазуху.
– Джоанна, ты что?! Верни камень обратно! Мураж же предупреждал, чтобы мы ничего не брали!
– Пусть берет!!! – донесся со всех сторон голос. И если бы я не знал, что это говорит мой друг, то даже не узнал бы его. Злой, холодный, сильный! Это был голос самой эпохи. – Уходи отсюда, девчонка, бери его и убирайся!
– Мураж! – заорал я и уже собрался броситься к нему, как вдруг почувствовал, что Джоанна схватила меня за одежду. – Да что происходит?! Мураж, я…
Мой голос оборвался… и если бы не Джоанна, то меня бы уже не было в живых. Она оттолкнула меня, уводя за собой прямо с того места, куда Мураж все-таки выплеснул свое пламя. Вся пещера вспыхнула огнем!
– Оба, вон!!! – заорал дракон, и это было последним, что я от него услышал. Рев огня заволок все вокруг – не стало ни золота, ни сводов пещеры, ни дракона. Он исчез в пламени, став с ним одним целым. И я понял, что это конец. Я ничего не смогу сделать, чтобы спасти его.
Вокруг мелькали тени, образы. Будто в забытьи, я и Джоанна, так и не отпустившая мою руку, бежали к спасительному водопаду. Сами не понимая как, мы на скорости схватили свои вещи, ухватили за поводья лошадей и что было сил устремились прочь от пещеры, которую я когда-то считал близким и родным для себя местом.
Постоянно падая, калеча себе и животным конечности, мы спускались по перевалу вниз, прямо в бушующую стихию. Песчаная буря так и не утихла, и мы отправляли себя на верную погибель, но путь назад нам теперь был заказан. Оставалось только нацепить на себя платки и просить небеса помочь нам выжить.
Наконец дойдя до какой-то небольшой скалы, торчащей из песков, мы рухнули под ее свод. Накрыли себя и животных чем только могли и стали ждать. Какое омерзительное чувство скребет на душе, когда ты теряешь дружбу с очень близким тебе человеком, когда ты понимаешь, что девушка, которую ты любишь, скрывает что-то такое, от чего даже драконы лишаются способности здраво мыслить, когда ты сам уже не знаешь, кто ты такой и во что себя втянул. От всего этого хотелось и самому дать волю эмоциям, но вместо этого я просто прижимал к себе дрожащую всем телом девушку. Она уткнулась носом мне в грудь, закрыла глаза и тихо всхлипывала. Конечно, я не стал спрашивать, что произошло на самом деле, но видел, как ей плохо.
Я не знал, сколько прошло времени, когда я смог выбраться на свободу из-под слоя песка. Да и какое теперь это имело значение?! Все мои мысли в этот момент были только об одном – мы все еще дышим. Обратил внимание на свои руки – они были в ранах и порезах. Оглянулся по сторонам – рядом с трудом поднимались на ноги Мара и Лата. Вытащил из седельных сумок фляги, налил животным воды столько, сколько сейчас мог позволить. И Мара, и Лата благодарно кивнули, не требуя большего.
Джоанна так и не проснулась. Укутавшись в покрывало, девушка мирно спала, словно и не было всего того, что нам пришлось пережить. Еще какое-то время я просто стоял и смотрел на ее спокойное красивое лицо, нежно подрагивающие ресницы и не мог для себя решить, что делать дальше. Я присел на корточки и, едва касаясь, поправил выбившуюся посеребренную прядку, упавшую на лицо моей спутницы. Под платком на груди девушки я заметил черный камушек. Джоанна говорила, что Видящие могут чувствовать камни под знаком мантикоры, но сейчас я не ощущал ровным счетом ничего, никакого намека на что-то волшебное.
Вдруг моей спины коснулся сильный порыв теплого ветра, едва не унесший мой платок, повязанный вокруг головы и шеи.
– Что-то не так, – произнес я.
– Фыр? – откликнулась Мара.
– Солнце уже село, на пустыню должен опуститься холод, но… – я не договорил, потянулся к своей сумке и достал камни белого огня. – Давайте-ка разожжем костер. Такой ветер может быть вполне обманчив. Не хватало еще замерзнуть.
– Фыр-р-р, – недовольно проворчала Лата.
– Да, согласен. Судьба нас бросает из одной крайности в другую. То бежим от жара дракона, то пытаемся укрыться от холода пустыни. Нет чтобы выбрать что-то между ними. Да?
На сей раз лошади не ответили, лишь посмотрели на меня печальным жалостливым взглядом. И я не мог их за это осуждать, они все прекрасно понимали: их хозяева – полные дураки, которые не жалеют ни себя, ни их.
Пламя разгорелось, не давая темноте наступающих сумерек приблизиться к нам вплотную. Я сел напротив него и стал размышлять. В голову лезли совершенно разные бредовые предположения о Мураже, Джоанне, тайном заговоре, но я решил не концентрироваться на этом. Мы оказались не пойми где, и надо было как можно скорее определиться с направлением нашего дальнейшего путешествия. И луны еще нет… Значит, сегодня действительно новолуние, и нам не стоит опасаться по крайней мере демонов. А вот людей… Мы бежали в сторону юга, то есть даже дальше от основного тракта, где проходят караваны.
Я вздохнул и обессиленный рухнул
