Наконец, из салона почти все вышли, осталась только я и еще пара человек. Пусть и они уйдут! Пусть я останусь тут одна! Готова летать на этом самолете хоть всю жизнь, главное — не выходит отсюда, так как там, за пределами этой огромной машины, меня ждет жизнь, полная неизвестности, тайн и загадок. А я не хочу окунаться в тот мир. Он слишком неправильный.
Набрав побольше воздуха в легкие, я поднялась с места, взяла сумку и пошла за мужчиной в сером костюме. Господи, я же совсем забыла, что на улице-то зима!
Уже в здании аэропорта я, Эрн и миссис Хапли натягивали на себя теплые вещи. Хотя на улице мы практически не будем, все-таки от такси до дома несколько метров, но даже за это расстояние можно продуть себе все, что только можно.
Я сразу подумала о том, как мы вернемся в школу. В Россию итак вернулись на два дня раньше, чем хотели. Но никто не знал, что все именно так произойдет. А теперь придется идти в школу, хотя нас и отпросили с Эрн до конца недели. Но прогуливать не хорошо, по крайней мере, лучше я посижу в школе, чем дома. Распланировав всю оставшуюся неделю, я со спокойной душой села в такси и приготовилась увидеть самый мистический город в мире — Инсенс.
На улице было очень холодно. Странно, вроде как к весне приближаемся, но тут стоит такой мороз, будто зима только начинается. Хорошо, что я надела очень теплый свитер, так как водитель такси не сильно грел печку, поэтому в машине было прохладно. Мы с Эрн так и не произнесли друг другу не слова, только миссис Элис сказала пару предложений, когда мы были в аэропорте. Со стороны, наверно, кажется, что мы здорово друг с другом переругались. Хотя отчасти это и было так, только я поругалась с Эрн, а не с её мамой.
За окном опять сплошная посадка, голые деревья и снег, который покрывал практически всю местность, только серая дорога выделялась на этом белом фоне. Летом или даже ранней осенью, ехать здесь гораздо приятнее. Сейчас здесь просто глазу не за что зацепиться. Все пусто. Да и в салоне тишина, я хотела попросить включить музыку, но увидя угрюмые мысли своих соседей в машине, передумала.
С каждой минутой становилось все скучнее. Я уже успела несколько раз подумать о том, что не так уж и плохо, что со мной все это происходит. Но сразу же эту мысль отгоняла куда подальше. Если подумать о том, какие последствия несет эта нескучная жизнь, то сразу хочется стать самым обычным в мире человеком, чтобы каждый день был похож на другой, чтобы та знал что будет завтра, послезавтра и вообще каждый день. Хотя это и слишком скучно, но главное — безопасно для всех.
— Эрн, я наверно заберу вещи и перееду обратно домой. А то не хочется, чтобы там все запылилось, — я попыталась завести разговор, чтобы эта тишина не была так заметна в этом салоне.
— Конечно, — только и ответила моя подруга. Ну вот — это и есть те самые последствия нескучной жизни. Ты так часто врешь, что ссоришься с друзьями каждую неделю и еще при этом, чтобы помириться, должна пройти еще неделя молчания и игнорирования друг друга.
Я только лишь немного кивнула и посмотрела на эту бесконечную дорогу, которая вела к нашему пригороду. Разговора не будет.
Через пару часов молчания и бесконечно длинной и грязной дороги мы завернули на нашу улицу. Как я и ожидала, за два дня здесь ничего не изменилось. Школа та же, дома те же, люди тоже те, которые здесь и были всегда. Лишняя здесь только я, только я приехала сюда и до сих пор не уехала. Больше новых жителей здесь не было, то есть они были, но их уже нет, что меня не мало радует. Я могу дышать свободно, когда в доме Фейтов никто не живет.
Вот автомобиль остановился возле дома Эрн. Сначала я старалась не смотреть в сторону своего дома, но взгляд так и хотел упасть в другую сторону. Я не сдержалась. Как только мы вышли из машины, но первым делом я уставилась на дом и стала присматриваться, не изменилось ли что? Вроде бы на первый взгляд изменений.
— Эн, разве у тебя на первом этаже шторы были раздернуты? — только сейчас я заметила, что Эрн тоже смотрит на мой дом и в отличие от меня, она кое-что заметила.
Из-за того, что в доме темно, то я не сразу увидела, что шторы, которые всегда загораживали от меня то, что скрыто в комнатах, сейчас были развешаны. Я стала вспоминать, были ли они раскрыты, когда я уезжала или когда в доме на первом этаже свет загорелся? Вроде нет, я бы это точно заметила!
Несколько минут мы стояли и смотрели в раскрытое окно моего дома, пока я не заметила, что уже стала замерзать. Эрн тоже стало холодно. Ни сказав больше ни слова друг другу, мы взяли свои чемоданы и понесли в дом Эрн.
Было удивительно ощущать, что дом Хапли не такой теплый, как всегда, что здесь стало как-то слишком пусто. Я знаю, что это ненадолго, но это ощущение… Если бы я не ссорилась с Эрн, то сейчас тоже разбирала свои вещи тут, а не собирала оставшиеся в чемоданы. Какой раз я уже переезжаю с одной стороны улицы на другую? Сколько еще раз это будет?
Мое настроение опустилось очень низко, когда я собрала последние вещи и уже спускалась с лестницы. Теперь мне предстоит идти в дом, который наверно, никогда не станет таким же теплым и уютным, как дом Эрн. И это не из-за того, что в нем живет один человек, даже когда мы там жили вместе с Леоном, дом был такой же мрачный и холодный. Просто в доме Хапли есть атмосфера любви, заботы. А какая атмосфера в моем доме?
Я усмехнулась собственным мыслям. Нет там никакой атмосферы ни любви, ни заботы. А теперь там и вовсе сплошное ощущение одиночества.
Подходя к дому, я немного притормозила у лестницы. Ключи у меня в кармане, я стою тут одна с двумя чемоданами, Эрн сейчас нет никакого дела до меня, миссис Элис тоже, с соседями мы в принципе никогда не общаемся. Если я сейчас провалюсь под Землю, то заметят это только дня через два, а может и вообще через неделю, когда я уже должна буду выйти в школу.
Еще одна глупая мысль. Мне надо срочно выспаться и успокоиться, и только уже потом думать о своем предназначении в этом мире и о том, что произошло в Венеции.
Достав ключи из кармана, я поднесла их к замку. Непроизвольно я стала прислушиваться к тому, нет ли кого в доме, но там, за дверью, сплошная тишина. Не удивительно. Но в доме точно кто-то был, пока меня не было. Чувствую это.
Вот замок щелкнул, и дверь открылась, выпустив тем самым пыльный воздух. На меня словно дунула та самая атмосфера одиночества. Жить здесь одной — то же самое, что не жить вовсе.
Я зашла в дом и захлопнула дверь. В комнатах сейчас было холодно, потому что отопление было отключено. Что же, придется мне пару часиков проходить в шерстяных носках и пуховой куртке…
Пройдя в гостиную, я стала осматривать комнату. Если здесь кто-то был, то хоть что-то, хоть маленькая деталь, но должна была измениться! Но картина за картиной, ваза за вазой, каждый дюйм стены — изменений нет, никаких. Мне даже стало немного обидно. Неужели мне показалось, что в доме горел свет, а шторы всегда были развешаны? Неужели я была так невнимательна? Да, в доме я была не так часто. Но когда ничего не происходило, особенно осенью, то я целыми днями бродила по дому, рассматривая картины и вазы, ища что-нибудь интересное. Тогда я и изучила досконально свой дом, кроме тех закрытых комнат. Закрытые комнаты…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
