что у них все готово, но ты велел все отложить, — Сканд спустился с лестницы и встал напротив стола. — И что это за странные снаряды? Бочки с ветками? Как ты ими собираешься стены разбивать?
— Мне было откровение от Семизубого, — Лекс закатил глаза, и только зажатый в руке надкусанный оладушек портил картину молитвенного экстаза. Потому рыжик сурово сдвинул брови и, макнув в миску последний кусочек, очень сосредоточенно его дожевал. — Присаживайся, покушай. Готовят здесь чудесно!
— У нас война, а не посиделки в гостях! — рыкнул Сканд. — Ты это понял?!
— А ты меня на понял не бери!! — Лекс взвился над столом и отшвырнул ногой тарелку с медом. — Я тоже орать могу!! Понял? Плоты все готовы? Нет? К вечеру управитесь? А начнете утром на рассвете? — Лекс сбавил тон, когда увидел, как подобрались офицеры Сканда, некоторые даже схватились за свои мечи, поэтому он спрыгнул со стола и мягко улыбнулся, — а вот у нас все готово. И теперь мы сидим, отдыхаем и ждем подходящего времени, чтобы начать. Не надо на меня, маленького, орать, я ничего плохого не сделал.
Лекс сделал шаг в сторону и помахал хозяину заведения.
— Пожалуйста, еды храбрым воинам, а то они с голоду бросаются на беззащитных младших, — Лекс мягко улыбнулся и с облегчением увидел, что Сканд успокаивается, а его офицеры растерянно хлопают глазами, поэтому Сканда надо было «добить», — а вот что бы ты сделал, если бы я испугался и расплакался?
Сканд рассмеялся, и следом за ним засмеялись его офицеры. Девушки стали заносить тарелки с едой и при этом демонстрировать свои прелести. В общем зале все расслабились и заинтересованно поводили носами за тарелками и глазами за девушками.
— Тебя испугаешь! — Сканд сел за стол напротив Лекса, — я и забыл, что тебя пугать нельзя. Хорошо, что за нож не схватился, а то набросился бы на меня, как на ящера на арене!
— Я о нем постоянно забываю! — беззаботно махнул лапкой рыжик и, усевшись напротив, подпер голову руками. — Устал? Здесь вкусно кормят, покушай…
Сканд махнул рукой, и вскоре в таверне все столы были заняты. Только стол, за которым сидели рыжик и главнокомандующий, был пустой, никто не решался сесть рядом с этой парочкой. Девушки и юноши разносили тарелки и кувшины. Вскоре и перед Скандом поставили тарелки с мясом и рыбой и тушеные овощи. А перед рыжиком полную тарелку золотистых оладушек и миску цветочного меда. Только вот в рыжика уже больше и кусочка бы не влезло.
Сканд начал жадно есть, поглядывая с интересом на рыжика, который водил пальцем по тарелке с медом. Вскоре он насытился и отодвинул от себя тарелки. Девушка передала ему чистое полотенце, чтобы он вытер руки, и приглашающе потерлась о него грудью, но Сканд, казалось, этого даже не заметил. Он не отрывался от рыжика, который закончил вылизывать пальцы и опять окунул их в мед.
— Рассказывай, что ты затеял, — Сканд перехватил тонкую руку и, притянув к себе рыжика, внимательно вылизал пальцы и ладонь. Со вкусом и расстановкой вылизал меж пальцев, и под конец пососал пальцы, как конфетки. Лекс почему-то почувствовал тяжесть в паху, дыхание у него стало тяжелым и прерывистым. Довольный здоровяк отпустил задрожавшие пальцы и сыто улыбнулся, — было очень вкусно, спасибо, а теперь рассказывай, что за сюрприз ты нам приготовил. Мы должны знать, чего ожидать. Рассказывай, что ты собираешься делать?
— Я собираюсь сжечь город, — Лекс спрятал дрожащие пальцы и постарался успокоиться, он как-то не ожидал коварного нападения на себя, и тем более, такой реакции собственного тела.
— Как сжечь? — растерялся Сканд
— Если все получится, то дотла, — сознался рыжик. Увидев недоумение Сканда, начал торопливо пояснять, — пойми, нет другого выхода. Маленький пожар не подавит сопротивления, а только раззадорит людей, надо сделать так, чтобы у них была только одна мысль — как спастись. У них есть ворота через другую реку, и поэтому им есть, куда бежать. Мы начнем с этого края и пойдем вглубь города. Поэтому у людей будет время, чтобы сориентироваться и покинуть город.
— Ты уверен, что город загорится? — поинтересовался один из офицеров, который сидел недалеко и, естественно, все слышал, — у них там полно воды, они смогут все быстро затушить.
— Город загорится, — уверенно сказал рыжик. — Для начала, огонь будет не только на улицах, но и на крышах, там, где его так просто не достанешь, и, самое главное, мой огонь водой не затушишь, а только сделаешь хуже, он расползется дальше. А пока они сообразят, как тушить, станет поздно. Поэтому город сгорит. — Рыжик горько улыбнулся и махнул волосами, — огонь — это моя стихия, я в нем разбираюсь. У города нет шансов выстоять, он сгорит. И поэтому, когда твои воины начнут строить переправу, горожанам будет не до вас.
На кухне кто-то ахнул и замолчал. Лекс обругал себя, что разоткровенничался перед всеми и, заметив помертвевшие лица служанок, спокойно добавил:
— И еще… распорядись поставить лучников вдоль реки, чтобы горожан не предупредили о неизбежном. Их судьба была решена, когда вместо парламентеров к нам прислали лучников, которые обстреливали наше войско. Им надо было договориться, но они так уверены в своей неприступности, что вели себя грубо, и за это их надо наказать. Это послужит хорошим уроком для остальных. Следующий наш неприятель дважды подумает, прежде чем нападать на нас.
— И когда все начнется? — поинтересовался кто-то из офицеров, пока все остальные пытались осознать новость.
— Боги мне укажут, — Лекс встал из-за стола и пошел в свою комнату. — А пока я помолюсь в одиночестве.
Лекс в полной тишине поднялся наверх в сопровождении монахов и закрыл перед их носом дверь. Хотелось побыть в одиночестве. Лекс упал на кровать и затосковал. Вся эта идея с требушетами начиналась, как попытка купить себе свободу, а потом свободу и жизнь Рарху. И вот теперь эта идея станет самым смертоносным оружием на этой планете. Так неожиданно свобода одного человека будет оплачена смертями тысяч невольных жертв. Пожар — это всегда страшно. А огонь ведет себя порой, как живое существо, и за небрежность к себе забирает человеческие жертвы, как древнее божество.
Хотелось заснуть, чтобы не думать. Но в голове будто часы тикали, отсчитывая последние минуты до того времени, как он станет убийцей. Лекс вскочил и пробежался по комнате, но стало еще тревожнее. Внизу в таверне раздавались шум и смех. Мужчины закончили кушать и что-то обсуждали. Лекс приоткрыл дверь, чтобы посмотреть, что происходит, но наткнулся на спину монаха. Тот сразу развернулся узнать, что
