Они снова скрылись внутри ствола, но на этот раз никто из них не вышел наружу.
Мелкая поросль позади трех старых деревьев задрожала закатным отблеском. С той стороны, откуда доносился рокот волн, небо окрасилось багрянцем.
1963
СНЕГ
В последние годы Нода Санкити взял за обыкновение проводить в полном одиночестве в одном шикарном токийском отеле время с вечера первого дня нового года и до утра третьего января. Название отеля вызывало уважение, но сам Санкити именовал его так: отель “Видение”.
“Отец отправился в свое “Видение” — так ответствовали его сын с дочерью тем визитерам, которые приходили поздравить его с новым годом. Визитеры воспринимали это как некую шутку, призванную скрыть местонахождение Санкити. Некоторые же говорили: “Это чудесное место. Там очень славно проводить праздники”.
Но даже домашние Санкити не предполагали, что в этом отеле его действительно посещают видения.
Каждый год Санкити останавливался в одном и том же номере — “Снежная комната”. На самом деле эта комната имела порядковый номер, и только Санкити называл ее “Снежной”.
Сразу по прибытии в гостиницу Санкити задергивал шторы, ложился в постель и закрывал глаза. Так проводил он часа два или три. Могло показаться, что он избавляется от усталости и раздражительности, которые скопились за весь трудный год. Но после того, как раздражение улегалось, какая-то новая усталость заполняла тело.
Санкити знал, как это происходит, и потому ждал, когда усталость достигнет своего пика. Когда немела шея, когда он не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой, — тогда видения посещали его.
В темноте за его закрытыми веками появлялись пляшущие зернышки света — размером с просо. Зернышки были прозрачными, их оболочка отсвечивала тусклым золотом. По мере того, как золото переливалось в белизну, направление полета световых зернышек замедлялось и приобретало упорядоченность — начинался снегопад. Снежинки падали где-то вдалеке.
“Вот и в этом году снова пошел снег”.
Это был снег, который принадлежал Санкити. Он падал, потому что Санкити хотел этого.
Снегопад приближался — в кромешной темноте закрытых глаз. Потом снежинки разбухали и становились похожи на пионы. Снежинки становились больше и падали медленнее. Санкити растворялся в этом безмолвном пионовом снегопада
Теперь можно было открыть глаза
Когда Санкити открыл глаза, стена комнаты была покрыта снегом. За сомкнутыми веками он видел только снег; теперь там, где была стена, перед ним открывался снежный пейзаж.
Крупный снег падал в широкое поле, на котором росли пять или шесть сбросивших листву деревьев. Снег падал и падал, он скрыл и землю, и траву. Ни домов, ни деревьев. На этом поле было холодно и одиноко, но в своей теплой постели Санкити не чувствовал этого. Был только зимний пейзаж, самого Санкити не было. “Куда пойти, кого увидеть?” — спрашивал себя Санкити, и вопрос этот возникал по велению снега.
Недвижное поле — только снег падает с небес. И вдруг это поле растворилось и перетекло в горы. Пики гор вставали перед глазами, речушка текла у их подножия. Объятая снегом река вроде бы застыла на месте, но на самом деле воды продолжали безмолвно струиться. Подтверждением этому был свалившийся со скалы в воду комок снега — он плыл. Комок зацепился за камень у берега и растаял.
На хрустальной вершине скалы появился отец Санкити. На руках у него был Санкити. Ему было три или четыре года.
“Папа, будь осторожен — скала такая высокая, камни — острые. Ты, наверное, все ноги сбил?”
Санкити было пятьдесят четыре года. Из постели гостиничного номера он разговаривал с отцом. Шел снег.
Скала вздымалась в небо острыми кристаллами хрусталя, они ранили ступни. Услышав предупреждение Санкити, отец попытался встать поудобнее и тут еще один ком упал со скалы в реку. Отец обхватил Санкити еще крепче.
“Странно, что даже такой снегопад не может засыпать речушку”, — сказал отец. Голову и плечи отца, руки, которыми он обнимал Санкити, припорошил снег.
Тут снег на стене стал сдвигаться вверх по реке. Теперь он падал над озером Озерцо в горах. И все-таки оно было слишком большим для того ручейка, который вытекал из него. Белые снежные пионы приобретали сероватый оттенок по мере удаления от берега, сгущаясь в какое-то облако. Противоположный берег едва виднелся.
Какое-то время Санкити наблюдал за тем, как снежинки достигают воды и растворяются в ней. Он видел и какое-то движение на другом берегу. Нечто плыло по серому небу в направлении к Санкити. Это была птичья стая. У птиц были огромные белоснежные крылья. Казалось, что крылья вырастали из снега. Птицы пролетели перед самыми глазами Санкити, но хлопанья крыльев слышно не было. Крылья расправлены, но никаких звуков не слышно. Или это снег несет птиц?
Санкити попытался сосчитать птиц. Сколько их? Семь? Одиннадцать? Санкити не смущало то, что он никак не может сосчитать их. Наоборот — ему стало радостно. “Что это за птицы? Сколько их?”
“Я вовсе не птица. Разве ты не видишь, что у меня на крыле?”
“Теперь понятно”, — ответил Санкити.
На крыльях птиц, вылетевших из снега, были женщины, которые любили Санкити. Которая из них говорила с Санкити?
Снежное видение позволяло Санкити вызывать по своей воле тех, кто любил его.
С вечера первого дня нового года и до утра третьего января Санкити находился в “Снежной комнате” отеля “Видение”. Занавески — задернуты, еду приносили в номер. Все это время он не вылезал из постели. Он пришел повидаться с теми людьми, которые любили его.
1964
СОДЕРЖАНИЕ
А. Мещеряков Предисловие
ЯПОНСКАЯ НОВЕЛЛА VIII - XIII век
Нихон рёики
(перевод и комментарии А. Мещерякова)
Слово о том, как был пойман Гром
Слово о лисице и ее сыне
Слово о мальчике, силы необычайной, рожденном с помощью Грома
Слово о наказании мучительной смертью в этой жизни злого сына, который из любви к жене задумал убить свою мать
Слово о том, как мерялись силой две богатырши
Слово о воздаянии в этой жизни и о помощи крабов, оказанной ими за то, что их лягушку выкупили и отпустили на волю
Слово о том, как сирота почитала бронзовую статую Каннон, и об удивительном воздаянии в этой жизни
Комментарии
Удзи сюи моногатари
(перевод Г. Свиридова)
Про то, как бог дороги с Пятой улицы внимал тому, как Домэй читал сутру в доме Идзуми-сикибу
Про грибы Хиратакэ, что росли в деревне Синомура провинции Тамба
Про то, как черти шишку забрали и обратно отдали
Про старшего государственного советника из рода Бан
Про горного отшельника, который хранил во лбу молитву
Про то, как средний государственный советник Моротоки исследовал “драгоценный стебель” монаха
Про то, как мудрец из Рюмон хотел оленем обернуться
Про то, как при помощи гадания удалось обнаружить золото
Про то, как господин Удзи упал с лошади и призвал к себе епископа из обители Дзиссо
Про то, как злословил Хата-но Канэхиса, придя домой к министру Мититоси
Про то, как на буддийской службе, устроенной старшим государственным советником Минамото-но Масатоси, били в колокол “Пожизненного Целомудрия”
Про то, как юный послушник притворялся спящим, когда лепешки пекли
Про то, как при виде опадающей сакуры заплакал деревенский мальчик
Про то, как Котода испугался дружка своей дочери
Про то, как старший подмастерье рыбу стянул
Про то, как монахиня бодхисаттву Дзидзо лицезрела
Про бататовую кашу у Тосихито
Про то, как в провинции Садо золото нашли
Про настоятеля из храма Якусидзи
Про остров брата и сестры
Про змею подкаменную
Про подвижника, который в храме Тобокуин учредил службы в честь “Лотосовой сутры”
Про то, как Микава удалился от мира
Про то, как Син-но Мёбу в храм Киёмидзу ходила 4
Про то, как воскрес Нарито-но Асон
Про Ацумаса и Тадацуна
Про то, как монашествующий император Госудзаку поставил статую будды высотою в один дзё и шесть сяку
Про то, как заместитель министра кадров Санэсигэ сподобился видеть подлинное тело божества Камо
Про то, как досточтимый Тикай вел духовную беседу с прокаженным
Про то, как занемог отрекшийся от престола государь Сиракава
Про то, как епископ Ётё рыбу ел
Про то, как Дзицуин из озера читал Рёэну слова Закона
Про то, как епископ Дзиэ алтарь построил
Про пятицветного оленя
Про Сата, служившего у управителя провинции Харима по имени Тамэиэ
Про кашу на воде для среднего государственного советника Сандзё
