Когда Будда призывает вас прекратить размышлять, он имеет в виду «не приносите с собой прошлое». Какой в этом смысл? Эта роза находится здесь, вы тоже находитесь здесь. Пускай это будет глубокая встреча, связь, контакт. Растворитесь хоть немного в этой розе, позвольте ей хоть немного раствориться в вас. Роза готова поделиться с вами своим благоуханием, вы также делитесь с ней своим бытием, своим сознанием.
Просто пожмите реальности руку. Потанцуйте минутку с этой розой... танец с ветром. Вы также двигаетесь, существуете, смотрите, чувствуете, закрываете глаза, ощущаете аромат, прикасаетесь, пьете. Удивительный феномен находится прямо перед вами... не надо идти туда или сюда, просто будьте с ним рядом. Больше ни вправо, ни влево, а лишь прямо — как стрела, летящая в цель. Если вы начнете привносить слова, язык, вы приведете сюда целое общество, вы принесете прошлое и других людей.
Теннисон что-то говорил о розе. Шелли тоже что-то говорил о розе. Шекспир говорил о розе и Калидаса. Как только вы приносите свой язык, и Шекспир, и Калидаса, и Бхавабхути, и Шелли, и Ките — все они становятся рядом. Вы слишком полны своими собственными идеями, теперь вы окружены ими, потерялись в них. И не сможете увидеть простую истину.
А истина так проста. Да, она, словно цветок розы, прямо перед вами. Именно так. Зачем еще куда-то идти? Почему бы не шагнуть в реальность? Зачем идти искать прошлое и будущее? Не говорите, что эта роза красива, потому что розе не нужны ваши комплименты. Пусть это будет просто чувство. Эта роза не понимает человеческой речи, так зачем заставлять ее недоумевать? Зачем говорить о ее красоте? Ведь роза не знает, ничего не знает ни о красоте, ни об уродстве.
Для этой розы жизнь не делится и не срастается, эта роза — не шизофреник. Она просто здесь и не имеет представления о том, что красиво, а что уродливо. Не называйте ее красивой. Когда вы хвалите ее за красоту, вы привносите концепцию красоты. И начинает работать мозг. Вы можете теперь увидеть эту розу, но в ней не будет истины — ваш разум исказит ее. Вы будете думать, что эта роза — всего лишь представительница других роз.
Платон говорит, что все реальные вещи просто представляют отражения современных идей. Платон говорит, что там, рядом с Богом, существует идея розы,— лишь она реальна. Идея розы реальна, а сама роза — просто отражение этой идеи. Это нонсенс, это действительно абсурдно.
Эта роза существует здесь и сейчас, вместе с Богом. В разуме Бога нет никакой идеи. Бог вообще не имеет разума как такового. Бог — без ума. Бог — не человеческое существо, и Бога ничему не учили родители, Бог не учился в университете. Бога не «доводили до ума». Бог существует с розой, а эта роза существует вместе с Богом, и между Богом и розой нет никакого препятствия, никакого барьера в сознании.
Однако для Платона реальность нереальна, зато реальны идеи. Для Будды всё наоборот: реальна реальность, а идеи — нет. Если вы будете следовать за Платоном, вы станете философом. Если за Буддой — вы станете религиозным человеком. Религия — это не философия, религия — это опыт.
Так попробуйте. Просто иногда позволяйте своему разуму отдыхать. Иногда прекращайте мышление. Позволяйте реальности войти в вас. Иногда получайте благословение реальности. Позвольте реальности донести до вас свое послание. Но мы продолжаем жить словами и уделяем словам слишком много внимания.
У меня в университете был один преподаватель, с которым нам случалось прогуливаться вместе. Через пару дней я сказал: «Я не пойду с вами, лучше прогуляться одному».
Он спросил: «Отчего же?»
Да потому что он был буквально одержим словами. Он говорил, к какому виду принадлежит то или иное дерево на нашем пути. Он рассказывал про каждый цветок, про его происхождение. Если бы он увидел розу, он бы увидел не ее, а всю историю розы: как ее привезли из Ирана, в каком веке, кто доставил первые кусты розы в Индию — ведь это не индийский цветок.
На сам цветок он даже и не взглянул, а я всё время его одергивал:
— Достаточно с этого цветка. Для чего это? У цветов не существует истории, она — только у человеческого существа. Цветку всё равно, пришел ли он из Ирана или из Индии. Цветы не размышляют над своим прошлым, они просто живут здесь и сейчас. Они не мусульмане, и не индуисты, не иранцы, и не индийцы. Они — просто здесь. Они — даже не розы!
Однако ему это было трудно понять. О каждой увиденной птице он рассуждал:
— Послушай! К какому виду принадлежит эта птица? Откуда она прилетела? Она из Сибири? Или из Средней Азии? Или из Гималаев?
После нескольких подобных прогулок я сказал:
— Прошу прощения, вам придется идти одному. Потому что мне неинтересно, откуда прилетела эта птица. Птица сидит здесь, этого достаточно. Меня не интересуют ее история и научная классификация.
Для некоторых объяснение всего — это просто какая-то болезнь. Они пытаются объяснить всё своими объяснениями. Они одержимы. Они думают, что если назвать явление, то можно его узнать. Они очень беспокоятся, пока не назовут вещь, не классифицируют ее, не поместят ее на полочку — пока они не сделают всего этого, они не успокоятся. Кажется, их занимает всего лишь одно — почему то или иное явление еще не классифицировали? А вот когда они классифицируют, приклеят ярлык и поместят на полочку — тогда почувствуют себя комфортно. Они узнали явление. Они разобрались с ним.
Вот что я слышал.
Это было во время Второй мировой войны. Один немецкий солдат изнасиловал француженку и сказал ей:
— Через девять месяцев у тебя родится сын — можешь назвать его Адольф Гитлер.
На что француженка ответила:
— Через девять дней на твоем теле появится сыпь — можешь назвать это корью.
Но наши названия ничего не меняют. Абсолютно неважно, как вы назовете явление. Существует всё, что существует. И это всё не изменится, как ни назови. Изменится — только для вас. Когда вы называете вещь, реальность от вас отдаляется.
Однажды лев и осел решили поохотиться вместе. Вскоре они набрели на пещеру, служившую жилищем для множества диких коз. Лев занял позицию у входа в пещеру, а осел, проникнув внутрь, начал громко кричать и топать, вообще производить всяческий шум, чтобы напугать коз и выгнать из пещеры. Когда лев уже многих схватил, осел вышел и спросил льва, достаточно ли он шумел и сумел ли выполнить задачу.
— Да, конечно, — ответил лев. — И уверяю тебя, ты бы напугал и меня, если бы я не знал, что ты осел.
То, что вы даете явлениям имена, ничего не меняет для реальности, зато может изменить для вас. Для вас, потому что вы живете в окружении своего языка, своей вербализации, своих понятий. Вы всё сразу же переводите на свой язык.
Развербализируйте себя — вот что имеет в виду Будда. Разрационализируйте себя — вот что имеет в виду Будда. В противном случае вы никогда не познаете истину.
Нельзя мыслить, размышлять о реальности. Нет способа размышлять о ней. Все размышления взяты взаймы. Не существует действительно оригинального размышления. Всё это — банальное, механическое повторение. Можно пережевывать одну и ту же вещь снова, и снова, и снова, но из этого ничего нового не получится. Размышление устарело, прогнило, словно свалка старых автомобилей.
Нельзя размышлять о реальности, потому что реальность в каждую секунду — совершенно другая. Каждый момент настолько нов и неповторим, и нельзя сказать, что это уже было в прошлом. Это настолько абсолютно свежо, что можно узнать сразу. Другого пути познания реальности, кроме знания реальности, не существует.
Единственный путь узнать любовь — это полюбить. Единственный способ узнать, что такое плавание, — это плыть. Единственный путь познать реальность — это быть реальным. Разум делает вас нереальными. Разум делает вас слишком похожим на ваши мысли — на факты, слова, концепции, теории, философские доктрины, писания, на все эти «измы». Разум не дает вам реальных вещей, а только их отражения — и эти отражения также искажены.
