— Вы усомняетесь в моих словах? — остановился брат Гавриил. На аллее было ветрено, раннее утро после дождя выдалось очень холодным. Гермиона поежилась.
— Я просто не нахожу им подтверждения, — тихо ответила женщина.
— Но, дочь моя, вы не видите света, который бьет вам в глаза! — горячо возразил ее спутник. — Сегодняшнее несчастье! Посмотрите, с какой яростью и ненавистью растерзана эта молодая девушка! Над ее честью надругались, а потом изуродовали ее тело. Нужно было ненавидеть, чтобы так убить! Вы же читали историю графа Сержа, которую я вам передал — его дочь была примерно того же возраста, и она тоже была вовлечена в противоприродную связь! А за свою смерть он должен был ее возненавидеть!
— Вы дали мне книгу, вы видели призрак, — медленно и задумчиво, как будто сама себе, сказала Гермиона, глядя монаху прямо в глаза, — вы написали в Министерство…
— Но, миссис Саузвильт, я не понимаю ваших сомнений, — развел руками монах, и легкая улыбка промелькнула на его тонких губах. — Вы подозреваете меня в этих ужасных убийствах? Но зачем мне, волшебнику, писать о них в Министерство магии и взывать о помощи? Магглам никогда не уличить меня, будь я виновен и возжелай сокрыть это. Или вы полагаете, что я ввожу вас в заблуждение неосознанно? Но кто же, простите, в таком случае совершает все эти ужасы? К нам многие годы не приезжало никаких новых лиц, здесь не было никаких событий, кроме землетрясения и обнаружения останков графа Сержа. Кроме меня, здесь нет ни одного волшебника.
— Да, но ведь во всех случаях, кроме сегодняшнего, преступления явно совершены местными жителями. Вероятнее всего, мы обнаружим и того, чьими руками были убиты сегодняшние жертвы. Но только ли руками?
— Помилуй Господь, вы что же, верите в такой страшный ряд совпадений? И что же это, бурное помешательство? Всё равно это магическая проблема, даже если предположить, что мне трижды померещилось привидение!
— Успокойтесь, брат Гавриил. Я же не хочу вас обидеть, — примирительно сказала Гермиона. — Я пытаюсь понять. Вы сказали: трижды? Значит, сегодня ночью вы его не видели?
— Сегодня ночью я был на Всенощной, миссис Саузвильт, — холодно сказал старик. — Мне жаль, что и брат Алексий не провел ночи со мной и Господом. Всевышний покарал его за блудливость!
— В таком случае ваш главный подозреваемый — не граф, а сам Бог. И мне следовало бы заняться им.
— Миссис Саузвильт! — гневно крикнул старец. — Я помогаю вам, я сам обратился к вам за помощью! И я не требую от вас веры, я не веду перед вами проповедей! Но извольте не богохульствовать во Святой Обители и не хулить имя Господне в моем присутствии! Иначе между нами будут окончены всякие сношения. Возможно, вы правы — Господь не просто так освободил этот дух возмездия, и карает тот не просто так. Прелюбодеяние, алкоголизм… Мы не знаем всего о жизнях других жертв, грехи есть у каждого. Мне, возможно, не стоило вмешиваться.
— Если грехи есть у каждого — значит, можно убивать всех? Еще три года назад за подобные воззрения Магическое сообщество преследовало людей — вероятно, небезызвестных и вам, — которым подобное мнение присуждалось. И будет преследовать вновь, коль скоро опять повторятся подобные события. Неужели вы, монах, сетуете за террор и массовые убийства — коль скоро грехи имеются у каждого?!
— Прекратим этот спор, дочь моя. Он не приведет нас к добру. Я отвечу на ваши вопросы по делу, если они имеются, но я не намерен вступать с вами в теологические дискуссии.
— Я задам вам свои вопросы завтра, брат Гавриил, — после паузы ответила Гермиона. — Полагаю, их будет немало.
И с этими словами она трансгрессировала, невзирая на гнев старого монаха.
— Господь простит мне то, что я позвал сюда эту женщину, — прошептал он, оставшись один. — Господь простит ей все ее грехи и все ее греховные помыслы. И да освободит Он нас руками ее от безумия, нас охватившего!..
* * *
За последние пять лет Гермиона Грэйнджер изменилась до неузнаваемости. Можно даже смело заявить, что Гермиона Грэйнджер перестала существовать.
Женщина, которая недавно возвратилась из Святониколаевского монастыря и сейчас завтракала с деревенскими лесорубами в саду их дома, где временно остановилась, — урожденная Лестрейндж, воспитываемая как Гермиона Грэйнджер, а ныне — леди Кадмина Саузвильт. Пять долгих лет назад, перед последним курсом обучения в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс», она наконец узнала о своем истинном происхождении. А вскоре лишилась всех иллюзий и изменилась уже тогда — кровь взяла свое, подстегиваемая силой янтарного кулона, да и «учителя» попались хорошие. За недолгое время Гермиона превратилась, по своим старым меркам, в чудовище. Но она уже более не пользовалась такими критериями, она по–другому посмотрела на всё, что знала до тех пор. На всех, кого знала.
В ночь школьного Выпускного бала Гермиона сняла маску перед своим злейшим с той минуты врагом — Гарри Поттером. А вместе с ним и перед всем миром; миром, который тогда тоже записал ее во враги Магического сообщества. Но времена меняются… Немножко позже Гермиона глубоко увлеклась маггловской историей — и нашла в ней массу иллюстраций ситуации, которая сложилась впоследствии в магическом мире.
Испокон веков, после определенного срока существования общества со сложившимися нормами, взглядами, правилами и законами, появляются в нем люди несогласные. Испокон веков эти несогласные находят друг друга, начинают общаться, говорить — а потом действовать. Они всегда приходят к маленьким — с их точки зрения — «хирургическим вмешательствам» в общественный организм. Потом убеждаются, что, пытаясь удалить «раковую опухоль» — очень просто «удалять» и «удалять», всё дальше и дальше… И терроризм перерастает в террор. Он длится по–разному долго. А потом от него устают все. Революционеры захватывают власть и строят свой мир — идентичный старому, а зачастую и много худший. Первое время они держатся на вершине власти, ибо их боятся. Общество привыкает жить по их нормам, в соответствии с их взглядами и законами. Былое громко порицается. Потом забывается. А потом опять возникают группы недовольных, и всё снова идет по кругу. Испокон веков так было и будет везде — и в мире магглов, и в мире волшебников, во всех странах, во всех уголках, куда проникла человеческая зараза — пока эта зараза не истребит сама себя или не уничтожит свою планету…
Два года назад война в магическом мире окончилась. Великий и ужасный Темный Лорд стал вполне официальным лицом — значительным политиком, главой самой крупной «партии», хотя так и не стал Министром магии — этот пост занял его ставленник. Мир не рухнул, и улицы не покрылись трупами — наоборот, ввиду окончания «боевых действий» наступил период затишья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
