Долго, долго боролся Темный Лорд с консерваторами, старожилами Магического сообщества, с признанными мудрецами… А дети и молодежь услышали его слова, потом услышали и взрослые… И полтора года назад прошла реформа образования, были пересмотрены программы магических учебных заведений, а сам Темный Лорд к триумвирату древнейших добавил свою, не менее знаменитую четвертую школу–гимназию, получившую название Даркпаверхаус, и сам возглавил ее. Поколебленное общество стало нехотя откликаться на заманчивые призывы. В заманчивых призывах всегда есть определенная логика, убедительность и неизменная притягательность. А Темный Лорд ведь всегда был исследователем, ученым и учителем — ему нравилось выбирать из серой массы талантливых людей и давать им то, что они не смогли бы достать нигде более.
Непримиримые враги Темного Лорда сдали позиции, нашлись и те, кто полностью перенял его точку зрения, нашлись среди последних те, кто «сами всегда так и говорили».
Были, разумеется, и противники, и те, кто с превосходством и обещанием страшной расплаты кивали свысока головой. А в сущности, рядовая жизнь не слишком‑то изменилась.
…Немногие, самое близкое окружение Темного Лорда, среди которого на почетном месте стояли и Гермиона с супругом, знали о том, что Волдеморт всё же провел давно подготовляемый им древний обряд по изменению общественного сознания.
Немного, совсем немного дерзнул он исправить. Почти незаметно. Но всё же он его провел. Слегка подтолкнул магический мир к этой революции. Хотя, читая историю жизни человечества, историю магии или просто ораторские выступления своего отца, Гермиона всё более убеждалась, что и без этого обряда Лорд Волдеморт мог бы добиться своей цели. И за те же сроки.
Времена менялись, изменились люди. Кто‑то заново взглянул на Темного Лорда. Но по крайней мере один человек не изменил своего мнения о нем ни на йоту. Всё, всё до последнего слова и жеста, он считал игрой, подлой фальшью и смертельно опасным для всего живого планом порабощения человечества. Он слушал речи и не слышал их, он говорил с людьми — и не понимал их слов. Он проклинал своих друзей — тех, кто «изменял правде», одного за другим. Он разочаровался в них во всех — ибо они перестали бороться, даже те, кто еще в чем‑то был не согласен. Он возненавидел этих людей наравне с изначальными своими врагами.
Его уже нельзя убедить ничем. Он навсегда выбрал для себя путь и поставил перед собою цель. Этой целью была смерть Самого Страшного Злодея Мироздания. Темного Лорда.
Этим человеком, свято верящим в свою благую миссию, миссию, ради которой можно пожертвовать кем‑то, тем или другим, или пусть даже десятком или сотней людей — этим человеком был Гарри Джеймс Поттер.
При этом, не отдавая отчета самому себе, он всё же проникся и внял речам Волдеморта — ибо Гарри, потерявший сочувствие мира, с головой окунулся в Черную магию. В самую ее глубину.
Он был готов на всё, даже пожертвовать самим миром — чтобы спасти этот мир, его крупицы. Мнение спасаемого мира уже не имело никакого значения. И, чтобы его спасти — ценой любых жертв — нужно было убить раз и навсегда Волдеморта и всех до единого его приспешников. Стоило убить сотню, если в ней было десять последователей этого тирана. Стоило, ради будущих детей, ради будущего мира, ради всего человечества.
За последние годы Гарри, как любой террорист, как любой борец с действующим строем, с могущественной властью — превратился в холодное, жестокое чудовище. Собирающее силы, чтобы разрушить, и полагая, что потом кто‑нибудь что‑то построит… Более не смотрящее по сторонам, готовое пожертвовать не только собой — но и чем угодно наравне с собой. Такие люди в мире магглов бросали бомбы в детей, взрывали банкеты ради одного лица, убивали скорей руками солдат, которых потом сами же и казнили. Такие люди есть всегда. Они — убежденные. Убежденные кто угодно. Патриоты, революционеры, фашисты, антифашисты, расисты, человеколюбцы… Все эти люди верят в идею, борются за какую‑то идею — где‑то там, далеко. Они, не спрашивая позволения и согласия, кладут на алтарь своей идеи всё, что видят вокруг себя, в существующей реальности. Они понимают, что это — смешные жертвы во имя Той Большой Цели. Они никогда и не подумают спросить мнение самой жертвы о степени ее малозначимости. И не дай Провидение им это спросить и услышать стон возмущения — жертва превратится во врага, в предателя, в самое страшное и мерзкое, что только может быть в мире. Каждый должен быть способен принести себя и всё, что ему дорого, в жертву Той Большой Цели. Целью всех и каждого может быть только Та Большая Цель. И самое страшное даже не в том, что этой Цели никогда не достичь, что, если ее достичь, тут же станет ясна другая, Настоящая Цель. Страшно не то, что сама по себе глупа борьба за невозможное, и не то, что, разрушив прошлое, человек никогда не оставляет себе сил построить будущее.
Страшно то, что разрушают‑то ладное, устраивающее большинство, жизненно необходимое — и разрушают по воле и решению горстки людишек, возомнивших себя мессиями на Земле.
Но так было и будет всегда.
Так было и будет в магическом мире и в мире магглов.
Так произошло и в истории борьбы Гарри Поттера и Темного Лорда. Так, в сущности, было с самого начала — просто сейчас сражающиеся поменялись сторонами. Правые стали левыми, а левые — правыми. С тою лишь разницей, что Той Большой Целью Темного Лорда есть иной мир — мир знаний, мир последователей и приверженцев, мир уважения и богатства; а Той Большой Целью Гарри Поттера есть уничтожение Темного Лорда вместе с его миром. Любой ценой.
* * *
Пока разворачивалась борьба, пока гремела Темная Революция, сотрясая все устои Магического сообщества, пока еще кипела настоящая борьба двух сторон — Гермиона и Генри уехали на Восток. Сыграв свадьбу, состоявшуюся через три месяца после выпускного, они покинули Великобританию и на три года поселились в Маньчжурии. Гермиона погрязла в древних манускриптах, из‑под вороха которых с любопытством следила за уникальным историческим периодом, обещающим эпоху Возрождения в магическом мире. Если только никто не уничтожит великих реформ, испугавшись их, не предпочтет покончить с опасным смутьяном и крушителем вечных устоев.
Если у кого‑то хватит на это сил.
Гермиона и сама прониклась идеями Темного Лорда. Она еще глубже изучила Черную магию, она окуналась в историю прошлого, искала там загадки и билась над их разрешением.
Лорд Генри с супругой как раз возвратились в Лондон из Китая, и леди Саузвильт прикоснулась к политике (но поняла, что этот процесс куда увлекательнее наблюдать со стороны), когда Темному Лорду написал Перси Уизли, с недавнего времени назначенный британским консулом в Волшебной России. Желая выслужиться перед новой властью, Перси сообщал обо всех сколько‑нибудь примечательных событиях. Консул Магической Великобритании писал в частности о том, что в российское Министерство магии прилетела сова с призывом о помощи из далекой республики, из лесного монастыря, от былого волшебника, а ныне монаха. Тот писал о землетрясении, из‑за которого был найден подземный склеп в подвалах обители, о неосторожном перезахоронении останков — и освобождении прóклятого в конце XVII века призрака. В далекой Карелии начались загадочные убийства, а брат Гавриил — единственный волшебник на многие сотни миль — заметил привидение, проследил за ним и узнал, что оно почивает на монастырском кладбище, в свежей могиле с эксгумированным прахом. Монах полез в историю, тем более что предположения уже были, уверился в том, что обозначенный покойник, скорее всего, был волшебником, убедился, что он мог погибнуть от проклятья — и, так как сам принципиально не применял магии уже более сорока лет, изыскал способ отослать сову в Министерство магии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
