1963 г. был заключен Договор о запрещении ядерных испытаний в трех средах, в 1968-м — Договор о нераспространении ядерного оружия, а в 1972-м — Договор об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-1). Через систему договоров и соглашений две державы стремились снизить риски ядерной катастрофы. Процесс был трудным и неровным. Как сосуществовать в новом мире, не знали ни лидеры СССР, ни лидеры Запада.
Но Ближний и Средний Восток оставался полем холодной войны. Взаимопонимание между Москвой и Вашингтоном не распространялось на этот регион. Однако и король Фейсал, и другие арабские лидеры, по какую бы сторону баррикад они ни находились, опасались стать разменной монетой в той большой политической игре, которую вели тогда две сверхдержавы.
Укрепление египетской ПВО и потери израильтян заставили их воздержаться от налетов на Египет. Патовая ситуация подтолкнула все стороны к принятию американского «плана Роджерса» и к прекращению огня 7 августа 1970 г.
Египтяне затем передвинули ракетные комплексы к западному берегу Суэцкого канала, восстановив всю систему противовоздушной обороны. В Израиле это сочли нарушением соглашения о прекращении огня, но ничего не решились предпринять в ответ. Возобновлять военные действия было в тот момент не в интересах Израиля.
К концу 1960-х гг. на Ближнем Востоке все громче заявляли о своих требованиях палестинцы. Они стали силой, с которой нельзя было не считаться. Дело уже не ограничивалось проблемой беженцев и защитой их прав. Палестинское движение превращалось в военно-политический фактор. Захват Израилем всей Палестины, создание израильских поселений в ее арабской части лишали палестинцев даже иллюзии существования у них национального очага, которым могли считаться не присоединенный к Египту сектор Газа и включенный в Иорданию Западный берег реки Иордан. Судьба изгнанников, лишенных родины, все больше создавала у палестинцев чувство единого народа с попранными правами. Возникли палестинские военно-политические организации, объединившиеся в 1964 г. в Организацию освобождения Палестины. А пока что военно-политические организации палестинцев дестабилизировали не Израиль, а наиболее пострадавшую от войны страну — Иорданию. Ливан еще стоял на очереди.
«Не воюйте, вы создадите палестинский национализм, от которого никогда не избавиться», — предупреждал генерал де Голль израильского министра иностранных дел Абба Эбана в начале 1967 г.[253] Его слова упали на глухие уши. Эйфория легкой победы в июне 1967 г. настроила и израильское руководство, и общественное мнение на вечную аннексию Иерусалима и на постепенное вытеснение палестинцев с оккупированных территорий и создание там еврейских поселений при высокомерном игнорировании чувств и арабов, и всех мусульман.
Выдающийся французский лидер знал, что говорил. С 1967 по 1970 г. партизанские действия федаинов резко активизировались. Король Фейсал вряд ли был против их антиизраильских операций. Но в Иордании палестинские вооруженные формирования укрепились в лагерях беженцев и бросили вызов королевской власти, расшатанной поражением 1967 г. Громкую известность приобрели угоны самолетов международных авиакомпаний боевиками из левоэкстремистских палестинских организаций, базировавшихся в Иордании. В стране сложилось двоевластие. Для короля Хусейна встал вопрос о политическом выживании, и, опираясь на верные ему части, он в августе — сентябре 1970 г. взял верх над вооруженными формированиями палестинцев.
Арабское посредничество, усилия и авторитет Насера остановили кровопролитие. Вооруженные палестинцы и вся инфраструктура ООП переместились в Ливан, где они создали фактически государство в государстве и позднее стали участниками гражданской войны, которая разрушила прежде процветавшую страну.
Но это произойдет спустя несколько лет, а пока что экстремистские палестинские организации направляли удары и против тех, кого они считали «друзьями Запада» в арабском мире. В марте 1973 г. палестинские боевики убили трех саудовских дипломатов в Хартуме. В сентябре того же года палестинцы напали на саудовское посольство в Париже. Конечно, Фейсал и до этих терактов знал, насколько расколото на фракции палестинское движение сопротивления и на какие действия готовы экстремисты. Саудовцы сотрудничали с «Фатхом», возглавляемым Ясиром Арафатом, и оказывали ему значительную финансовую помощь. Но король понимал, что усиление горечи и экстремизма палестинцев подталкивало их на иррациональные шаги, направляло гнев многих из них против своих же братьев-арабов. Отчаявшиеся и отчаянные палестинцы, которым нечего было терять, стали представлять значительную угрозу любому арабскому правительству, если оно не действовало достаточно активно, чтобы покончить с израильской оккупацией. Не считаться с ними было невозможно. Симпатии многих в Саудовской Аравии были на их стороне.
Роль друга США становилась для короля Фейсала все более сложной.
Глава 19
Пламя Аль-Аксы
21 августа 1969 г., еще до того, как на стол короля Фейсала положили последние шифротелеграммы из саудовских посольств, информационные агентства и телестанции мира уже принесли сообщение: в Иерусалиме совершен поджог мечети Аль-Акса. Всегда сдержанный в эмоциях, король не скрывал своей ярости. Его не интересовало, что поджог совершил якобы какой-то австралиец, проходивший практику в израильском кибуце. Подтверждались худшие опасения короля: сионисты не только захватили мусульманскую арабскую Палестину, включая Иерусалим, но и приступили к разрушению исламских святынь.
Как обычно, он обуздал свой гнев и хладнокровно обдумал план ответных действий. Пламя Аль-Аксы вызвало боль и гнев в мусульманских странах, поэтому Фейсал призвал их подняться на джихад против «сионистской агрессии». Иерусалим должен был быть освобожден от нечестивых оккупантов.
В течение месяца Фейсал вел переписку и обзванивал лидеров мусульманских стран и убедил большинство из них собраться на конференцию в Рабате (Марокко). Первый раз в истории столько глав государств и правительств мусульманского мира собрались вместе, объединенные общей целью. В Рабат прибыли даже президент Насер и левонационалистские лидеры Алжира, Ливии и Судана. Только баасисты Сирии и Ирака бойкотировали конференцию.
Но их отсутствие прошло незамеченным. 25 королей, президентов и премьер-министров решительно осудили поджог мечети Аль-Акса и единодушно призвали восстановить контроль арабов над Иерусалимом. Они потребовали, чтобы Израиль отказался от всех завоеваний 1967 г., заявили о своей поддержке национальных чаяний палестинцев. Здесь важны не только сами декларации, но и нюансы и подтекст. Призыв отойти к линиям 1967 г. уже содержал в себе семена будущей позиции «мир в обмен на землю», то есть признание Израиля в обмен на освобождение Восточного Иерусалима и других территорий, оккупированных в 1967 г., хотя пока что остался за скобками вопрос о возвращении палестинских беженцев и о независимом палестинском государстве.
Рабатская конференция была важной вехой в стратегии Фейсала — привлечь лидеров неарабских мусульманских государств и их общественное мнение на поддержку арабского дела.
Реакция Фейсала на поджог Аль-Аксы отнюдь не была спонтанной. Она отражала его сложившееся мировоззрение, понимание международных дел, его личный и государственный опыт. Созыв Рабатской конференции был лишь вехой, хотя и важной, на пути построения механизма мусульманской солидарности.
Чтобы понять взгляд на мир короля Фейсала, нужно начинать с двух
