Оставшийся в живых скалтум замер, оцепенев от вида смерти своего товарища.
Толчук рывком высвободил оружие.
— Это не обычная штука!
Повернувшись Толчук метнул молот в лицо оставшейся твари.
А тем временем еще больше скалтумов — последняя волна нападающих обрушилась на корабль. Толчук набросился на двух тварей, прижавших Флинта. Его взгляд затянула кровавая пелена, а разгорающийся огонь бушевал у него в груди. Толчук пробился к седому моряку.
Отделавшись от двух демонов, Флинт, опираясь на одного из зоолов предупредил Толчука:
— У нас больше нет сетей. Все, что остается, так это отгонять чудовищ.
Толчук только улыбнулся. Ему эти предупреждения были не нужны. Огонь ференгата — жажда крови огра овладела им. Подняв молот, омытый в ядовитой крови, Толчук прорубил на палубе просеку смерти. Вся ярость скопившаяся в его сердце из-за потери духов предков разом выплеснулась наружу. Вина, ненависть, отчаяние — все разом вырвалось из него во время этой дикой схватки.
Безрассудно Толчук выкрикивал древний боевой клич своего клана, всякий раз нанося удар, пробивая себе дорогу по палубе корабля. Перед глазами у него плавали красные пятна. Один из скалтумов сильно ударил его в грудь, оставив длинные кровавые царапины на его толстой коже, но это не остановило Толчука. Он продолжал свой смертоносный марш, и никто не мог спастись от его мести.
И он пел, злясь на жестокость судьбы:
— Полукровка, сирота, проклятое семя Клятвопреступника …
Скалтумы бежали от него, прыгали в воздух и хлопая крыльями улетали. А он продолжал сеять разрушения, прыгал, был молотом, рвал когтями врагов. Он мстил за проклятое наследство, и лучше было не вставать у него на пути. Он завывал от жажды крови и ярости, полностью высвободив чудовище, скрывавшееся в глубине его сердца.
Неожиданно перед ним оказалась маленькая фигура. Толчук ударил противника. Но тот метнулся в сторону. И только когда железный молот взрезался в доски палубы, Толчук осознал, что едва не прикончил одного из зоолов.
Откуда-то сбоку донеслись слова, наконец прорвавшиеся сквозь его печаль и ярость.
— Остановись Толчук! Опусти молот, — это говорил Флинт.
Огр поднял на старшего Брата залитые кровью глаза.
Флинт подошел ближе, опираясь на одного из зоолов. На палубе осталось только два или три живых скалтума, но Джоах и Мерик быстро разделались с ними. Флинт попросил зоола подвести его поближе как расколотой палубе.
— Человек почувствовал, что ты потерял контроль над собой и стал опаснее, чем эти чудовища. Он пытался остановить тебя.
Молот выпал из онемевших пальцев Толчука, и со звоном покатился по палубе. Огр опустился на колени. Слезы покатились из его глаз, вымывая жажду крови и смывая его собственную кровь.
Его сердце было опустошено. Как камень в его сумке.
Флинт перекрестил его, отпустив зоола. Он опустился на колени рядом с огром.
— Не отчаивайся, моя друг. Я знаю откуда взялась эта боль и ярость. В этом мире есть Зло, но поверь старику — в твоем сердце нет лжи.
Вытянув когтистую лапу, Толчук пожал руку Флинту.
— Не будь так уверен.
* * *
Во время полета Рагнарк покосился на Сайвин. Его глаза ярко сверкали в лунном свете. До сих пор наездница не чувствовала, насколько устал ее «скакун».Даже силы дракона не беспредельны. Казалось целую вечность они участвовали в бессчетных стычках с скалтумами, когтями и рыком убивая чудовищ.
— Не многие драконы приняли хорошую смерть, — обратился Рагнарк к Сайвин. В его голосе не чувствовалось презрительного отношения, некогда существовавшего у черных драконов по отношению к их меньшим родственникам. Сайвин чувствовала искреннюю печаль Рагнарка.
Нагнувшись Сайвин прижалась щекой к чешуйчатой шеи своего «скакуна». Она разделила свое горе с Рагнарком. Внизу медленно затихала битва. Скалтумы были совершенно беспомощны в морской пучине. Воинственные крики утихли. Их сменили отрывистые приказы и предсмертные триумфальные рыки умирающих драконов.
— Только один из зеленых принял хорошую смерть.
Сайвин потерла чешуйчатую шею огромного дракона. Несколько секунд он молчал, глубоко тронутый ее лаской. Сердце девушки неожиданно сжалось. Разве это не могло означать..?
Быстро выпрямившись в седле, Сайвин спросила:
— Ты имеешь в виду Конча, изумрудного моей матери?
— Да. Крошечный зеленый дракон, связанный со мной узами дружбы.
Ком подкатил к горлу Сайвин. «Нет! Во имя Благой Матери!» Конч и ее мать даже и не думали участвовать в битве с ордой. Они собирались лишь направлять и наблюдать за происходящим. Конч был слишком стар, чтобы участвовать в битвах. Рагнарк должно быть ошибся. Черный дракон имел отличное зрение, но сейчас было слишком темно. Рагнарк ошибался!
— Отвези меня туда, где ты видел маленького зеленого дракона, — попросила девушка, не в силах скрыть боль в своем голосе.
Дракон сделал жест, эквивалентный человеческому пожатию плечами. Потом Рагнарк заложил вираж и полетел над «полем» битвы. Маленькие бледные лица мирая поворачивались, когда огромная черная масса пролетала у них над головой. Некоторые поднимали руки, отдавая салют, но большинство плавали потупив взоры, как и сама Сайвин.
Вскоре Рагнарк скользнул к самой воде, разбросав крылья как можно шире и медленно опустился на воду. Пока они плыли по озеру, труп одного из скалтумов коснулся колена Сайвин. Казалось даже после смерти он пытается дотянуться до нее когтями. Вскрикнув от отвращения Сайвин отпихнула его.
Рагнарк плыл вперед по кровавым водам. Но вот впереди Сайвин разглядела зеленую шкуру нефритового дракона, покачивающуюся на волнах. Его голова безжизненно наклонилась. Но это был не Конч. Сайвин была уверена в этом.
Но когда Рагнарк приблизился, Сайвин заметила свою мать, держащуюся на воде рядом с головой мертвого дракона. Когда темная масса Рагнарка оказалась рядом, ее мать подняла голову. Ее обычная холодная сосредоточенность исчезла, сменившись маской горя и печали. Влажные локоны обычно светлых как солнечные лучи волос превратились в грязную массу, частично скрывающую лицо. Взгляд ее казался отсутствующим и беспомощным.
— Ох, мамочка, — простонала Сайвин. — Нет…
— Он… Он пытался защитить меня, — взгляд матери вернулся к мертвой туше Конча.
Сайвин до сих пор не могла поверить, что этот мертвый дракон был ее дорогим спутником. Как же без мягкого юмора, которым всегда он был переполнен? Как без ласковых взглядов? Его душа улетела, а это зеленая чешуйчатая туша с обломанными крыльями и не Конч вовсе. Сайвин не отводя взгляда рассматривала гигантское тело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
