Кузнечный горн ярко пылал. Жар изматывал. Феликс почувствовал это сразу, как зашёл в помещение. Он на мгновение приостановился и сделал глубокий вдох. Сейчас его злость утихла, и он более чем когда — либо чувствовал себя виноватым. Вероятно, ему следует вернуться, поговорить с Ульрикой и помириться. Феликс разрывался между желанием поступить так и упрямством, которое его отговаривало. Победило второе. В любом случае, он пришёл сюда, чтобы кое — что найти, стало быть, этим и следует заняться.
Феликс огляделся, разыскивая Макайссона. Среди жара и дыма было сложно разобрать, тут ли он. Здесь было много гномов: они работали за кузнечными мехами; молотами ковали раскалённый докрасна металл, придавая ему новую форму; использовали необычные инструменты, о назначении которых Феликс даже не пытался догадаться. Все они работали с такой целеустремлённостью, на которую способны лишь занятые делом гномы.
— Где Макайссон? — спросил Феликс, вытянув руку и ухватив за плечо ближайшего из проходящих мимо гномов.
Коренастая мускулистая фигура ткнула большим пальцем в сторону одного из дверных проёмов и продолжила свой путь.
Феликс прошёл через мастерскую и, пригибая голову, вошёл в заднее помещение. Оказавшийся как раз тут Макайссон, низко склонился над столом с чертежами и схемами, помеченными теми рунами, которые, как распознал Феликс, применялись в Гильдии Инженеров. Макайссон посмотрел на вошедшего человека, причмокнул и спросил:
— Да, и чим я могу тоби помогты, юный Феликс?
— Я хотел бы узнать, когда „Дух Грунгни“ будет готов в отправке.
— Скорише всього, через несколько недель. Достаточно времени, шоб решить проблемы с цьой штуковиной и як следует разобраться с тым проклятым драконом.
— Ты шутишь, — сказал Феликс, хотя понимал, что Истребитель — инженер, скорее всего, весьма серьёзен.
Он — то надеялся, что воздушный корабль вскоре отремонтируют, и тот сможет отвезти Ульрику прямо ко двору Ледяной Королевы. Он надеялся, что это сможет удержать Ульрику при нём.
— Я серьёзно. Чёрт, та здоровенная ящерица чуть не розбыла мий воздушный корабль, и вона убила юного Варека. Скоро я сведу счёты с драконом за цю обиду, уж повирь мени.
— Как? Да мы едва поцарапали эту тварь.
— Да ладно, есть у мене кое — яки идеи по цьому поводу, не переживай. За годы у мене скопилось идей по поводу кое — яких невелыких машин, и теперь, як я полагаю, саме время построить одну из ных.
— Чем может помочь какое бы то ни было оружие против столь могучей твари, как Скьяландир?
— Мени казалось, шо теперь ты должен больше доверять моим машинам, Феликс Ягер.
— Я доверяю твоему мастерству, Малакай, но…
— Ладно, я не думаю, шо могу тебе за це виныть. Вне всяких сомнений, це чертовски велыка зверюга. И, тем не менее, её можно убыть правильным оружием. Як и любе живе существо.
— Что же ты строишь? — спросил Феликс, бросая взгляд на чертежи.
Малакай сдвинулся, чтобы встать между Феликсом и развёрнутыми листами пергамента. По предположению Феликса, подобно всем инженерам — гномам, Макайссон становился более чем раздражительным, когда дело касалось того, чтобы поделиться своими чертежами с миром. Эти гномы весьма скрытные создания.
Макайссон с мгновение рассматривал Феликса, а затем усмехнулся.
— Дывысь, коли хочешь, — разрешил он, отступая в сторону, — Хотя я думаю, шо ты в ных ни бельмеса ни смыслишь.
Феликс посмотрел на чертежи и понял, что гном был прав. Синие листы покрывали какие — то закорючки. К некоторым из линий были присоединены рунические символы, а к другим — ничего. Это было похоже на свиток, написанный крайне ненормальным астрологом.
— Ты прав. Я понятия не имею, что они означают, — признался Феликс. — Что это такое?
Макайссон удовлетворённо потёр свои мясистые ладони.
— Ты скоро побачишь, не переживай. А теперь мотай отседова, Феликс. У мене полно работы и не так уж багато времени.
С этими словами он выставил Феликса из мастерской на улицу. Феликс устало потащился обратно во дворец. Пора было сообщить новости Ульрике. Почему — то он был уверен, что она им не обрадуется.
Подготовка
Феликс оглядывал таверну затуманенным взором, не беспокоясь по этому поводу. „Железная дверь“ была пристанищем голытьбы: истребителей, туннельных бойцов, инженеров — ренегатов, бродячих наёмников и прочих. Она имела репутацию самого мерзкого притона в городе короля Истребителей, что говорило само за себя. Но, несмотря на это, он отметил, что угрюмые и покрытые шрамами гномы держатся от их стола на почтительном расстоянии. Феликс был только рад. Тут он был единственным из людей, и потому не сомневался, что без сопровождения Готрека и Снорри быть ему в большой беде.
Феликс понимал, что пьян. За последние несколько дней он, казалось бы, только и делал, что напивался. В то время как Ульрика изучала карты и готовилась к отправлению, Борек и Макс прочёсывали библиотеки в поисках дополнительной информации о драконе, а Малакай строил свою машину, Феликс и Истребители в основном накачивались элем. А почему бы и нет? Делать всё равно было нечего. Его ссоры с Ульрикой становились всё эмоциональнее, а перспектива отправиться на Драконью гору не приносила ему радости. Почему бы не напиться? Почему бы не развлечься?
Где Макс? Волшебник снова пропал. Он задерживался не дольше, чем на пару бокалов вина и сообщал им, что ему удалось обнаружить. Той информации, что рассказал Макс, было достаточно, чтобы запил любой человек. Скьяландир был стар и могуч. Он проснулся несколько месяцев назад, и за это время сжёг дотла большинство городков и выдворил множество гномов с высокогорных равнин. Призванные селянами отряды наёмников не возвратились, как и те Истребители, что отправились убивать дракона. Опасались, что однажды чудовище может напасть на Карак Кадрин. Никто понятия не имел, что при этом может случиться, но все понимали — будет несладко. Так почему бы не напиться? Возможно, Ульрика не одобряет — ну и что? Раз уж она заявила, что Феликс не должен указывать, чем ей следует заниматься, то почему он должен позволять командовать собой? Феликс будет напиваться, если захочет, а она пускай себе дуется.
Теперь он пьян, и неслабо. Так они и сидели: Готрек, Снорри Носокус и сам Феликс. Возможно, он опьянел чуть менее остальных, но был от этого в полушаге. Он не выпил и четверти того, что осушили гномы, однако гномий эль был гораздо крепче человеческого и, в отличие от гномов, Феликс к нему не привык.
Таверна была заполнена. Вокруг находились бывалые гномы — воины, вроде тех, которых Феликс видел, с боем пробиваясь через залы Караг — Дума. Раздумывая над этим, он обнаружил, что за ними наблюдают.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
