„Здоровый страх полезен, — говорил Грегор Ут-Матар своей дочери. — Но слишком сильный страх делает тебя никудышным бойцом. Когда ужас сжимает горло, ты начинаешь слишком цепляться за жизнь, чтобы сражаться, дочка. Пусть будет что будет, живи настоящим, потому что может оказаться — это все, что у тебя есть“.
Из ворот вышел воин, закованный в латы с эмблемой розы, это был один из вассалов Сота. Языки пламени лизали его на ходу, черня доспехи, покрывая волдырями кожу. Плоть истаяла, обнажив череп. В дымящихся руках он держал меч. Его глаза не видели ничего, кроме смерти… и Китиары. Он убьет ее, если ей не удастся прикончить его первой… только он-то уже был мертв.
Пусть будет что будет, живи настоящим, потому что может оказаться — это все, что у тебя есть…
Китиара отбросила свои амбиции, надежды, мечты и планы. В ней не было уже ни ненависти, ни любви, и когда не осталось ничего, ушел и страх.
Поднявшись на ноги, она обнажила меч и смело двинулась навстречу мертвому врагу. Доспехи защищали ее от жара пламени. Она издала боевой клич и скрестила оружие с мертвецом, чтобы проверить его силу и реакцию. Сила мертвого воина оказалась устрашающей. Он чуть не выбил оружие из рук Китиары. Она отступила и стала выжидать.
Но смерть, казалось, иссушила не только плоть воина, но и его мозг. Он поднял меч над головой и опустил его так, словно рубил дрова. Китиара увернулась, а затем в прыжке ударила его ногой в грудь, опрокинув на спину.
Мертвец распростерся на спине. Кит наступила ему на грудь и вонзила меч между шлемом и латным воротником. Пламя погасло. Воин не шевелился. Но прикончить его ей не удалось. Нельзя убить того, кто уже мертв.
Услышав позади бряцание доспехов, она повернулась, но недостаточно быстро. Меч ударил ее по левому плечу. Благодаря доспехам ключица уцелела, но удар был достаточно силен, чтобы пробить броню, благословленную самой Владычицей Тьмы. Пока мертвец замахивался, Китиара успела вонзить меч ему в шею, отделив голову от плеч. Второй труп пока еще лежал без движения, но она слышала, что первый позади нее уже поднимается на ноги.
Обернувшись, Китиара заметила, что он целится ей в спину. Тот, что стоял впереди, сделал выпад, она присела, и воин, который был сзади, заколол того, что стоял перед ней. Оба упали. Китиара выбралась из-под тел и увидела, что третий уже поджидает, целясь в нее копьем.
Кит быстро откатилась в сторону. Последовал удар, и у Кит от боли перехватило дыхание — копье глубоко вошло ей в бедро. Видя открытую рану, она ударила воина обеими ногами по коленям, так что тот полетел на землю, и кольнула копьем, но не стала тратить энергию на то, чтобы добить, — это все равно было невозможно. Умереть он не мог.
Все новые и новые мертвецы обступали ее, их было так много, что Китиара уже сбилась со счету. Они прыгали с укреплений, сбегали по лестницам, оставляя огненный след, пламя сверкало на лезвиях их мечей, в лишенных жизни глазах горела ненависть.
Кит была ранена и измучена. Страх подорвал ее силы, а ей приходилось продолжать биться. Она быстро огляделась вокруг. Ворота Даргаардской Башни стояли широко распахнутыми. Просторный зал, залитый светом свечей, оставался пустым. Внутри не было воинов. Мертвецы столпились впереди. Если она сможет пробиться к воротам крепости, войти туда живой…
Вытащив из сапога нож, она вонзила его одному из воинов в живот, под стальной нагрудник, и сделала шаг назад. Другому нанесла удар мечом, попав в прорезь шлема, а сама по-прежнему продолжала пятиться.
Нельзя было позволить им окружить себя, обойти со спины, встать между ней и открытыми воротами. Метя в промежность, она ударила мечом одного мертвеца между ног. Он рухнул вперед, и Китиара еще на шаг приблизилась к воротам.
Удар пробил ее нарукавник. Кровь хлынула из глубокой раны в предплечье, потекла по бедру. Другой удар пришелся в голову, перед глазами у Китиары все поплыло. Но она пересилила боль, поморгала, пока зрение не прояснилось, и продолжала сражаться и двигаться назад.
Дыхание с хрипом вырывалось из ее груди. Плечо болело. Меч сделался невероятно тяжелым. Рука, державшая кинжал, стала скользкой от крови. Когда она бросилась с кинжалом на врага, оружие вылетело из ее руки. В отчаянии она попыталась схватить его, но на него наступил сапог, и Китиаре пришлось проститься с клинком.
Меч вонзился ей в бок. Доспехи спасли ее от раны, но удар сломал ребра, теперь малейшее движение причиняло дикую боль. Кит продолжала отступать, по-прежнему разя и уклоняясь от ударов. Впереди нее два воина бились бок о бок, они делали это механически, без всякого смысла, нанося удары друг другу так же часто, как и ей. Они умирали, падали и вновь поднимались.
Позади разливался свет свечей. Она добралась до ворот. Деревянные створы, окованные железом, были открыты. Над головой Кит оскалились зубы подъемной решетки.
Кит набрала воздуха и, издав яростный крик, бросилась в последнюю неистовую атаку. Рубя и кроша, она отбросила врагов назад, так что они стали спотыкаться и валиться один на другого, затем повернулась к ним спиной и, собрав последние силы, бросилась в ворота.
Толстая веревка, приводившая в движение механизм подъемной решетки, висела на месте. Кит взмахнула мечом, пытаясь перерубить ее. Но с первого раза веревка не поддалась. Китиара скрипнула зубами, пот градом катился с нее, заливая глаза. Боль раздирала на части. Воины шли за ней. Ее лицо обдал жар пламени. Она рубанула веревку еще раз, и решетка с грохотом опустилась, пронзив острыми зубьями нескольких мертвецов.
Воины исчезли. Растворились. Битва была окончена для них. Они вернулись в свою горькую тьму нести вечную стражу.
Шум битвы стих. На какое-то мгновение наступила благословенная тишина.
Китиара застонала. Боль была такой острой, словно в тело Кит всадили раскаленный кинжал. Она сложилась пополам, прижимая руку к бедру. Слезы бежали по щекам. Женщина смахнула соленые капли и сжала зубы, чтобы не закричать. До крови кусая губы, она ждала, что волна боли схлынет.
Кто-то начал петь. Вначале голос шептал, но он становился все громче, от этих звуков волосы на голове Китиары поднялись дыбом, по спине пробежал озноб. Кит открыла глаза, дико озираясь по сторонам.
Три эльфийки приближались к ней, словно паря в воздушных потоках, поднимавшихся от невидимого пламени. Их рты были открыты, руки распростерты, и Китиара с отчаянием поняла, что одолела одного врага лишь для того, чтобы потерпеть поражение от другого. Она уже прочувствовала, как высасывает силы одна-единственная нота их смертельной песни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
