Наталья ласково улыбнулась:
— Я думаю, ей везде будет хорошо с любимым. Между прочим, в Лондоне у нее есть тетка, сестра матери. Это единственная ее родня. Ванесса очень обрадуется приезду племянницы. Ну а я-то, конечно, буду без вас ужасно скучать.
Теперь уже Тайрон накрыл рукой тонкие пальцы боярыни:
— Мы будем ждать вас в гости, Наташа. Приехав, вы дадите нам возможность отплатить за вашу доброту и гостеприимство.
— Да полно! — рассмеялась она и только рукой махнула. — Мне и самой так приятно жить рядом с вами. Я надеюсь еще немного порадоваться до вашего отъезда. Ведь без вас я превращусь в старую одинокую тетку!
— Что? — поразился Тайрон. — Это при таком-то количестве друзей? Ни за что не поверю.
— Зинаида дорога мне, как родная дочь, — сказала боярыня, и глаза ее заволокло слезами. — Вы оба — моя семья, и хотя у меня действительно полно замечательных друзей, но к Зинаиде я по-настоящему привязана.
Никто и никогда не сможет заменить мне ее. Мама Зинаиды была моей ближайшей подругой, почти как сестра, так что, мой дорогой полковник Райкрофт, придется вам извинить меня, если я слишком уж по-родительски опекала вас обоих. Тайрон улыбнулся:
— То есть как настоящая теща, да?
— Полковник! Проявляйте же хоть каплю уважения! — рассмеялась Наталья.
Закончив трапезу и даже не заглянув в спальню, Тайрон поехал на службу. Весь день прошел в приготовлениях к предстоящему рейду против Ладисласа. ТайрОн подробно обсуждал детали операции с Григорием и с Аваром, сидя с ними над картами и планами местности. Тем временем солдаты тоже готовились к походу: проверяли, чинили и собирали снаряжение, оружие и припасы.
Перед выступлением Тайрон решил дать людям трехдневный отдых с одним условием: чтобы по истечении этого срока все как один явились в полк трезвыми и готовыми к походу. Предполагалось, что операция продлится не менее полумесяца, а возможно, и дольше. За оставшиеся до отъезда три дня Тайрон надеялся поправить ситуацию в своей семье. Чувствуя, что Зинаида еще не смягчилась, он не стал говорить ей о том, что скоро ее покинет. В последнее время у нее вошло в привычку подолгу задерживаться в гардеробной, так что Тайрон успевал заснуть, и ему никак не удавалось поговорить с женой. Но он твердо решил сдерживаться, пока ему снова не удастся поймать эту жар-птицу.
Осторожно, чтобы не разбудить мужа, Зинаида присела на край кровати. Накануне он целый день трудился и теперь, конечно же, заслужил отдых. Пока Тайрон бодрствовал, она вела себя отчужденно, но зато когда он спал, доставляла себе удовольствие — тихонько сидела рядом и разглядывала мужа. Волосы у него заметно отросли и беспорядочными прядями падали на лоб и виски, из-за чего Тайрон походил на какого-то легендарного греческого бога.
В комнату уже пробиралась прохлада — в последнее время ночи стали заметно холоднее. Зинаида подвинулась к мужу. После того как их отношения наладились, он всегда спал на боку, повернувшись к ней лицом. Правда, после недавней размолвки сама Зинаида стала ложиться к мужу спиной, каждый раз демонстрируя ему свое безразличие, по крайней мере, пока он не засыпал. Лишь после этого она осмеливалась утешить свое сердце, глядя на любимые черты.
Зинаида осторожно укрыла плечи Тайрона одеялом. Должно быть, он почувствовал это, потому что глаза его медленно раскрылись и поначалу бессознательно поглядели на нее. Затем легкая улыбка заиграла на его губах. От этого сердце Зинаиды забилось сильнее, чем от любых слов. Какая-то странная радость всколыхнула все ее чувства. Даже дух захватило. Подвинувшись еще ближе к мужу, она положила голову на его подушку и нежным, влюбленным взором точно погладила.его лицо. Тайрон обнял ее и прижал к своему телу. Счастливо улыбаясь, она закрыла глаза, испытывая неподдельную радость от того, что снова оказалась в его объятиях.
В то утро Зинаида проснулась поздно и с удивлением обнаружила, что Тайрон до сих пор никуда не ушел и все еще занят чем-то в гардеробной. Набросив халат, Зинаида побежала в переднюю. Отперев дверь, она выскользнула из покоев и потихоньку притворила ее. Приказав Эли поскорее приготовить ванну, она поспешила вниз, чтобы опередить мужа, если он тоже решит искупаться.
Через несколько минут Зинаида уже сидела в ушате, как вдруг дверь у нее за спиной распахнулась. Она в тревоге оглянулась и увидела Тайрона, стремительно входившего в баню. Зинаида судорожным жестом велела Эли подать полотенце, а сама прикрыла груди руками.
— Не торопись, дорогая, — приближаясь неторопливым шагом, сказал супруг. Полные груди Зинаиды так и манили Тайрона. — У меня сегодня выходной, так что я никуда не спешу.
— Ах, вот оно что, — проговорила Зинаида, вставая из воды за большим полотенцем, которое держала перед ней служанка. — А я-то думала, почему ты до сих пор не ушел.
— Моим людям нужно немножко расслабиться перед тем, как мы выступим в поход. Да и сам я нуждаюсь в отдыхе.
— Ты бы предупредил меня. — Быстро вытершись маленьким полотенцем, пока Эли прикрывала ее от нескромных взоров мужа, Зинаида торопливо побрызгалась розовой водой и надела рубашку. — Я бы уже была готова.
Тайрон удовлетворенно улыбнулся. Ведь ему удалось именно то, к чему он стремился: застать ее врасплох. Если бы он предупредил жену, то наверняка, проснувшись, нашел бы ее уже одетой.
— Я не счел нужным нарушать ваш обычный распорядок, мадам. Просто подумал, что могу спуститься вниз и принять ванну вместе с вами.
Когда маленькая служанка в удивлении оглянулась, Тайрон улыбнулся:
— Эли, ты не принесешь еще кувшин горячей воды, чтобы подогреть ванну? Сегодня это будет весьма кстати.
Весело хихикнув, Эли поклонилась и помчалась исполнять приказ. Зинаида осталась наедине с мужем. Ее шелковая рубашка прилипла к влажному телу. Зрелище было столь восхитительно, что Тайрон, глядя на эти чудесные формы, едва не лишился рассудка. Но вошедшая с кувшином воды Эли вернула его к действительности.
— Пожалуй, я залезу в воду, пока она еще горячая, — вслух подумал Тайрон и снял халат.
— Эли, оставь нас! — потребовала Зинаида, видя, что Тайрон и не думает дожидаться, пока служанка выйдет. Старушка со всех ног бросилась прочь, и в тот же миг халат Тайрона упал на пол. С широкой улыбкой полковник погрузился в теплую ароматную воду и лениво поскреб грудь, не сводя глаз с жены, которая тут же принялась журить его: — Неужели ты успел так привыкнуть к здешним обычаям, что теперь без смущения оголяешься перед служанкой? Ты потряс бедную Эли! Я сомневаюсь, что она вообще когда-нибудь видела голого мужчину!
— Ну, наверное, ей уже пора, дорогая? — с насмешкой отвечал он.
