У Зинаиды похолодело сердце, и она впилась взглядом в его лицо:
— Ты должен вернуться невредимым, полковник Райкрофт, слышишь?
— Я постараюсь, мадам, но ничего не могу гарантировать. — Взяв халат, Тайрон перебросил его через плечо и умоляюще посмотрел на жену: — Я бы хотел провести с тобой все то время, что остается до моего отъезда. Ведь нам предстоит разлука на месяц, а может, и больше.
Потрясенная Зинаида послушно кивнула, но когда Тайрон двинулся к выходу, забеспокоилась, ведь полотенце, как ей казалось, весьма ненадежный покров.
— И ты пойдешь наверх в таком виде?
— Да! — решительно заявил Тайрон.
Боясь разозлить мужа, Зинаида зашагала рука об руку с ним вверх по лестнице. Когда они вошли в спальню, Тайрон запер двери и сразу прошел в гардеробную. Вернулся он с ножницами.
— Я ха-чу па-стри-ца, — по слогам старательно проговорил он русские слова. — Мож-на па-ка-ро-че за-ди.
Зинаида лукаво прищурилась.
— Только сзади? — спросила она по-английски. — А по бокам не надо?
— Мож-на па-ка-ро-че па ба-кам, па-жа-лу-ста.
— О, да вы делаете успехи, полковник!
— Бал-шо-е спа-сии-ба, — протянул он. Зинаида рассмеялась и покрепче завязала пояс своего халата.
— Что ж, пожалуйста. — Указав ножницами на кресло возле окна, она велела: — Садись вон туда. Там посветлее будет.
Тайрон повиновался. Уже сидя в кресле, он снова обратил внимание на облегающий ее фигуру халат. Зинаида шагнула к нему, и он с трудом удержался на месте. Казалось, он так и не дождется, когда же закончится стрижка. Ужасно хотелось обнять жену и заняться с ней любовью.
Зинаида живо принялась за работу, расчесав густые пряди гребешком:
— Э-э, да ты оброс. Придется постараться хорошенько.
Тайрон с любопытством приподнял бровь:
— А вы прежде стригли кого-нибудь, мадам?
— Да. Своего отца пару-тройку раз, но обычно он просил об этом своего слугу.
Тайрон искоса взглянул на супругу:
— У него были причины для таких предпочтений? — Зинаида скривила губы, пряча улыбку:
— Да нет. Во всяком случае, он мне их не объяснял. Я, правда, подозреваю, что он передумал после того, как потерял одно ухо.
И она нарочно щелкнула ножницами прямо над ухом у Тайрона. Муж сморщился и отпрянул. Зинаида рассмеялась.
— Осторожнее, мадам, — сказал он. — Мнепригодятся оба, чтобы вовремя услышать мерзавца Ладисласа.
— Ну конечно, сэр. И потом, для чего мне одноухий муж?
Встав между бедрами супруга, она запустила пальцы в его волосы, приподняла локон и отстригла. Прядь упала на полотенце, но целая россыпь отдельных мелких волосков усыпала голые плечи Тайрона.
— После этого мне придется снова принимать ванну, — сказал он, смахивая волоски.
Зинаида склонилась и стала ровнять ему челку, от старания даже высунув язык. Наконец выпрямившись, она улыбнулась:
— Это тебе за то, что ты помешал мне.
— Да, я помешал, мадам, но баня — весьма удобное место, чтобы заниматься любовью. Мы вместе туда вернемся, как только вы закончите.
Зинаида усмехнулась:
— Я не хочу, чтобы вся прислуга знала, что мы занимаемся любовью в бане. Особенно после того, как мы уже один раз вышли оттуда. Что про нас подумают?
— Так ты готова начать прямо здесь? — спросил Тайрон, обхватив ладонью ее ягодицы и притянув к себе.
Зинаида резко качнула бедрами. Рука Тайрона соскользнула, а брови поднялись в удивлении — в тот же миг обнаженные груди буквально выпрыгнули из разреза халата.
— Предупреждаю вас, сэр, вы сейчас у меня в руках, и я без малейших колебаний обрею вашу голову, чтобы все эти девицы, которые увивались за вами после парада, разом от вас отстали.
— Ты можешь еще раз так сделать? — попросил Тайрон, развязывая пояс халата.
— Соблюдай приличия, не то пожалеешь, — предупредила Зинаида, шлепнув его по рукам.
— Ну, нет, для этого ты слишком красива, — проговорил Тайрон низким, хрипловатым голосом. Склонившись вперед, он отодвинул ткань и попытался взять сосок ртом.
— Я сказала, соблюдай приличия! — Зинаида ущипнула его за волосы на груди.
Тайрон сморщился, но меньше всего ей хотелось в эту минуту растаять от блаженства и дать ему понять, что она готова уступить его пылкой страсти.
Потирая пострадавшее место, Тайрон пожаловался:
— Вот так ты и вырвешь сердце из моей груди. — Зинаида снова запахнула халат и завязала пояс покрепче.
— Но и вы, сэр, в состоянии вырвать мое сердце. А я между тем ума не приложу, как мне реагировать на ваши заигрывания, если наш брак в любой момент может быть расторгнут.
— Но я уже предлагал тебе гарантии. Что же я еще могу сделать? — Немного озадаченный тем, что ему снова приходится пускаться в объяснения, Тайрон отодвинул от себя жену и встал с кресла. — Может быть, ты запамятовала, но ведь ты сама присутствовала в тот момент, когда я просил царя забыть о моей просьбе.
— Садись! — Зинаида снова толкнула его в кресло. — Я еще не закончила тебя стричь. — Ее не удовлетворяли эти объяснения. Она ждала большего, того, что он никак не хотел ей говорить.
— Почему бы тебе не побрить меня наголо, да и дело с концом?! — недовольно проворчал Тайрон. Ему уже было совсем не до стрижки.
Зинаида пристально посмотрела на его колени, где лежало полотенце. Ярость, кажется, лишь сильнее возбудила его.
— Вряд ли ты вытерпишь.
— Черти и преисподняя! — вспылил муж, прикрывая полотенцем причинное место. — Ты хочешь, чтобы его разорвало?
— И не чертыхайся, пожалуйста, — надулась Зинаида. — Я твоя жена, а не кавалерист из твоего полка.
— Мне не нужно напоминать об этом, мадам, — парировал он. — Среди моих подчиненных нет ни одного столь же очаровательного… И столь же непокорного.
— О, я уверена, что никто из них не посмеет вас ослушаться! От этих гневных тирад просто уши завянут у всякого, кто пропустит хоть одно ваше слово. Но жена — это особая статья. Так что извольте больше не чертыхаться в моем присутствии.
— Ну, если мы собираемся провести так целый день, то я лучше отправлюсь в полк, — проворчал Тайрон, снова поднимаясь на ноги.
Зинаида положила руку мужу на грудь и, усаживая его на место, приблизилась вплотную. Ей не хотелось, чтобы он уходил, особенно в таком настроении. Она тихонько провела пальцами по его плечу и прошептала:
— Я же говорю, что не закончила, Тай. Пожалуйста, посиди еще немножко.
Досадливо стиснув зубы, он вытерпел всю процедуру до конца. От ее попреков и нежелания слушать разумные доводы у него испортилось настроение. Он так надеялся, что оставшееся до его отъезда время им удастся провести более приятно, но теперь это уже казалось невозможным.
