тучный человек с густыми усами тоже отлично это понимал. Он, подавшись вперед, серьезно смотрел на женщину, всячески показывая, что разделяет ее негодование.
– Это единственное, что я могу для вас сделать, миледи. У нас чистое, уважаемое заведение, но я прошу меня простить, если убранство его не соответствует вашим привычкам. Этот номер снял для вас Сафир Хават.
– Я наложница герцога, присланная сюда Орденом сестер, – парировала она. – По праву я должна занимать апартаменты в замке Каладана. Хават ополоумел от власти – я вижу амбиции в его глазах. Как он мог выгнать меня и отправить в гостиницу? Мстительный ментат!
Внимательно прислушиваясь к разговору, Саар почувствовал волнение; по коже побежали мурашки.
Хозяин гостиницы являл само сочувствие, но Саар видел, как в глазах его мелькнуло возмущение.
– Прошу прощения, миледи, но герцог Лето в отъезде, он распорядился, чтобы в его отсутствие всем, с согласия молодого мастера Пола, распоряжался именно Сафир Хават. Возможно, если бы вы поговорили с парнем…
Женщина саркастически хмыкнула.
– Юный Пол не окажет мне такой любезности. – Она с видимым усилием взяла себя в руки. – Очень хорошо, я останусь здесь до возвращения герцога Лето, а тогда мы все решим.
Женщина взяла у хозяина ключ и пошла прочь. У подножья лестницы, ведущей к номерам, она остановилась, решив выказать любезность, и вернулась к стойке.
– Прошу прощения, сэр. Я понимаю, что вас поставили в неловкое положение, но вы сделали все, что в ваших силах. Я леди Каладана, и я вспомню о вас, когда все это закончится.
Приняв решение и внутренне подготовившись, Иган Саар решил, что сейчас самое лучшее – это вернуться в номер. Так он сможет проследить, в какую дверь войдет возмущенная наложница – это, конечно, и окажется ее комната.
Теперь он знал, где искать жертву.
Саар провел здесь шесть дней, разрабатывая планы проникновения в замок и нападения на сына или на какого-нибудь равно близкого герцогу человека. Теперь возможность сама упала в его руки.
Я леди Каладана…
В бесчисленных схватках, в которых ему довелось участвовать, мастер меча Иган Саар понял, что удача иногда является важным фактором. Дважды он убивал противников не благодаря превосходству в умении, но потому что жертва неудачно оступилась или отвлеклась на жужжание мухи.
Теперь удача снова повернулась к нему.
Наложница герцога жила в этой гостинице. Она уязвима для нападения, а то, что она в ссоре с герцогом и ее выгнали из замка, только делали потенциальную боль сильнее. Если Лето на самом деле не испытывал к ней ненависти, а в этом чувстве Саар сильно сомневался, герцог испытает безмерное отчаяние, если она умрет. Он обвинит в произошедшем себя, и чувство вины раздавит его.
Улыбаясь, недоучившийся мастер меча вернулся в номер, чтобы подточить клинок и приготовиться. Фейд-Раута, без сомнения, останется доволен.
Каладан мало изменился за прошедшие века. Если не считать тех, кто работал в ночные смены или поздно заканчивал работу, большинство людей вставали рано и ложились спать вскоре после наступления темноты.
Саар выждал три часа после полуночи; к этому времени шум и пение в «Песнях моря» стихли: хозяин выпроводил последних клиентов.
В комнате наложницы стояла тишина, никто не беспокоил ее с тех пор, как рассыльный принес в номер поднос с ужином. Тишина и темнота за дверью сказали мастеру меча все, что он хотел знать. Нет сомнения, что женщина, расстроенная ссорой с Лето, уснула. Все мысли ее, конечно же, заняты домашними неурядицами, и единственное, что ее сейчас беспокоит, – это спасение отношений. О приходе убийцы она точно не думает.
Саар прокрался по коридору. Другие номера запирались на наружные висячие замки. Каладанская культура довольствовалась простыми замками, Саару приходилось открывать и посложнее. Он легко, одним щелчком вскрыл и этот и тихо распахнул дверь в темную комнату.
– Если вы вор, то знайте, что красть у меня нечего, – раздался твердый голос.
Глаза Саара привыкли к темноте. Женщина оставила ставни открытыми, и в окно на втором этаже лился свет луны. Он быстро вошел и запер дверь изнутри, сжимая в руке меч.
– Я не вор.
Он проверил надежность замка и задвинул для верности еще и задвижку.
Времени оставалось мало, но он и не собирался долго возиться. Как мастер меча, Саар любил опасные дуэли, а не убийство, как на бойне, но если жертва начнет кричать, сюда прибегут люди. Надо быстро убить ее и уйти.
Он бросился к кровати с поднятым мечом, но наложница в черной ночной рубашке, двигаясь с быстротой разъяренной кошки, спрыгнула и уклонилась от удара. Она швырнула в Саара обмотавшиеся вокруг меча простыни и оттянула острие оружия вниз. Саар вырвал клинок из кокона, разрезав ткань.
Издав низкий крик, женщина бросилась на него, целясь ногтями в глаза, чтобы вырвать их. Откуда-то она извлекла кинжал и без колебаний направила его на Саара, чтобы выпустить ему кишки. Он увернулся, но лезвие распороло кожу на руке.
– Берегись! – оглушительно прошипела она, а затем, понизив голос, угрожающе добавила: – Я сама убью тебя, прежде чем сюда придут.
Он нанес сильный удар, который она отразила кинжалом, но конечно, этим оружием она не могла долго сопротивляться атакам меча. Сталь зазвенела, и кинжал, выбитый из руки Ксоры, упал на пол.
– Кто ты? – спросила она.
– Твой палач.
Она швырнула в него кувшин с водой и точно попала в плечо. Он удивился.
– Хорошо же герцог научил драться свою наложницу.
– Меня обучили в Бинэ Гессерит.
Теперь он услышал в коридоре громкие голоса, кто-то изо всех сил старался выбить дверь плечом. Задвижка продержится еще несколько секунд, не больше, если наложница сможет все это время уклоняться от его ударов. Саар видел пылавший в ее глазах гнев, зная, что это признак слабости. Она с диким криком бросилась на него; этот прием отвлек бы любого другого противника, но не Саара. Женщина попыталась ударить его в грудь ногой, но он поймал ее за лодыжку и швырнул на кровать. Прежде чем она успела метнуться в сторону, Саар поднял клинок и изо всех сил опустил его, надеясь обезглавить противницу, но она смогла увернуться и спрыгнуть на пол.
Она напала сбоку и нанесла ногой такой сильный удар по его руке, державшей клинок, что Саар выронил его. Ничего подобного с ним не случалось никогда в жизни. Женщина подцепила меч стопой, отбросила, и он звякнул об стену, а противница встала между оружием и Сааром.
На мгновение они, безоружные, замерли друг напротив друга, шаря глазами по комнате. Они одновременно увидели кинжал, лежащий сбоку на одинаковом расстоянии от каждого из них. Женщина рванулась к нему первой, но Саар оказался быстрее. Одним плавным движением он взял оружие за рукоятку, развернулся и поразил противницу в грудь. Даже смертельно раненная, она успела ударить
