где мы можем найти этих воров?
Контрабандист вытянул палец, провел им по гряде гор и зубчатых каньонов.
– Бандиты восстановили старый обогатительный комплекс в Оргизе.
– Оргиз, х-м-м… Его же разрушили несколько десятков лет назад.
– Да, – согласился Туэк, – но теперь его восстановили.
Из потайного кармана конденскостюма он извлек кристалл и оглядел кабинет Фенринга; наконец взгляд его уперся в проигрыватель, всегда стоящий наготове в кабинете графа. Туэк спроецировал кадры, снятые Бенаком, – контейнер для хранения специи, бараки, посадочная площадка, достаточно обширная для приема грузовых судов, судно без опознавательных знаков, взлетающее с грузом специи.
Туэк добавил:
– Это не просто мелкое воровство, сэр. Учитывая активность грузовых судов, мы считаем, что эти люди располагают нелегальными комбайнами и фабричными тракторами, работающими в песках. Это крайне агрессивная шайка.
Вглядываясь в зернистые изображения, Фенринг заметил сотни рабочих.
– Где они приобрели все это оборудование и где взяли так много рабочих? – Голос его перешел в тихое рычание. – И кто стоит за всем этим?
– Они тщательно скрывают свою принадлежность. – Туэк осушил бокал и без спроса налил из кувшина еще. – Они схватили моего человека Корвира Дура и утопили его в силосной емкости. Бенак с трудом ускользнул с информацией, потому что понимал ее важность.
– Похоже, твои люди проявили небрежность, позволив себя выследить. – Фенринг презрительно поджал губы. – Я думал о них лучше, Туэк.
– У меня исключительные люди. Мы нашли то, что не смогли ваши имперские следователи и ищейки Харконненов.
Фенринг признал его правоту.
– Очень хорошо, х-м-м. Мы уничтожим воров, так что только ты и твоя команда останетесь единственными легально санкционированными контрабандистами на Арракисе.
Граф принялся проигрывать в уме возможные планы. Можно вызвать сюда легион сардаукаров, чтобы превратить эту возню в мелкую пыль, но от одной мысли об этом по спине Фенринга пробежал холодок. Если он скажет Императору об оргизском предприятии, Шаддам поймет, что друг обманул его или, во всяком случае, преувеличил свой успех. Он придет в ярость, когда узнает, что граф в конечном счете не позаботился о проблеме так, как доложил об этом. После последней ужасающей атаки Якссона Ару Фенринг решил, что сейчас не время докладывать о незаконных операциях на Арракисе.
– Мы уже обвинили Руллу в деятельности на черном рынке, – сказал Туэк. – Что вы теперь скажете Императору?
– Ничего. – Фенринг потер переносицу. – Я обычно наказываю виновных без его вмешательства. Мы сами о себе позаботимся.
Расстроенный контрабандист возразил:
– У меня нет ни оружия, ни людей для того, чтобы уничтожить такой комплекс, как этот. Мы сделали свою часть работы. – Туэк вызывающе выпил еще воды. – Мы их нашли, разделаться с ними – ваша задача.
– Х-м-м-х-м-м, именно это я и сделаю. – Граф кивнул в знак одобрения. – Я свяжусь с бароном Харконненом. Для него это тоже игра с очень высокими ставками. – Фенринг отпил из своего бокала. – Вместе мы искореним разбойничье гнездо в Оргизе, захватим всех работников и проведем расследование. – Он снова улыбнулся. – Мы выясним, кто за этим стоит.
* * *
Забота лучшее, чем топор, средство внушения подданным неукоснительной верности и преданности правителю.
Кронпринц Рафаэль Коррино, «Трактат о моральных основах правления»
Якссон Ару вел себя с Лето Атрейдесом, как деловой партнер, он воспользовался подпольными фондами мятежников для того, чтобы заказать экстравагантный обед в лучшем ресторане на пересадочной станции Элегии. Лидера мятежников, кажется, разочаровало, что в меню не значились каладанские вина. Он упрекнул Лето за то, что он не уделяет внимания расширению своего экспорта.
– Мы только формируем рынок заказчиков этой продукции, – ответил герцог.
– Возможно, за счет вин вам удастся компенсировать убытки от сокращения экспорта лунной рыбы.
Лето вскипел, но сдержался, ничем не выказав раздражения от этого укола.
Якссон заказал дорогой киранский коньяк. Он вел себя так, будто его руки не запятнаны кровью тысяч невинных жертв и он не вынашивает планы еще более масштабных акций устрашения.
Лето испытывал неудобство от столь сомнительного соседства: конечно, он мог бы проявить больше энтузиазма, но Якссон не поверил бы в его искренность. Поэтому герцог лишь старался найти верный тон, прихлебывая крепкий обжигающий коньяк и перекатывая его во рту. Лето оглядел многочисленные широкие окна, которые придавали объем и воздушную легкость огромному сооружению.
– Вы не собираетесь совершить какую-нибудь диверсию на Элегии? – спросил он наконец. – Виконт Тулл ничем вас не оскорбил?
Якссон промокнул губы тонкой салфеткой из лишайникового волокна.
– Это всего лишь пересадочный пункт, Лето. Я зарезервировал представительскую каюту на частном фрегате, который прибудет со следующим лайнером, – он посмотрел на стенной хронометр, – который появится здесь через час. Так что приготовьтесь. О деле мы поговорим в пути. Пока давайте насладимся приятным обществом друг друга.
Лето вовсе не наслаждался этим, но смог притвориться, постоянно напоминая себе, что каждый маленький шажок вперед приближал конец этого чудовища.
Когда лайнер Гильдии прибыл, они присоединились к другим пассажирам, направившимся на фрегат, которому предстояло доставить их на борт лайнера. Частные апартаменты, которые ему предстояло разделить с Якссоном, снабжались маленьким люком, через проем которого виднелась лишь небольшая часть интерьера. Бесчисленные корабли уже висели на местах; каждый представлял какой-либо благородный Дом, купцов и послов; в соседних судах могли путешествовать смертельные враги, союзники или просто незнакомцы. Богатые люди на частных кораблях соседствовали со скромными судами, на которых бедняки отправлялись на поиски надежды и заработков… Как рыбы в разделенных прудах, подумалось Лето.
Когда их пассажирский корабль закрепили в трюме лайнера, Якссон откинулся на спинку кресла и обратил на спутника острый, как кинжал, взгляд.
– Ну, давайте теперь поговорим о деле. Следующее мое выступление станет менее открытым и не столь зрелищным и живописным, как предыдущие. – Якссон улыбнулся. – Думаю, вы одобрите этот план, друг мой.
Лето хотелось кричать каждый раз, когда этот человек говорил «друг мой», но он сохранял нейтральное выражение лица.
– Многих воспламенили ваши кровавые спектакли, Якссон.
Мятежный лидер испустил вздох нетерпения.
– О, впереди еще достаточно смертей и страданий, но я не желаю стать козлом отпущения. До этого я принимал ответственность за кровь и смерть, но теперь во всем обвинят Коррино.
Он усмехнулся.
– Это звучит как великое достижение, – сказал Лето, понимая, что должен собрать и упорядочить все возможные подробности готовящегося преступления. Если он окажется в непосредственной близости к его организации, то, возможно, сумеет предотвратить трагедию. – Какова следующая цель?
– Вы когда-нибудь слышали об Иссимо III? Это маленькая незначительная планета, управляемая обедневшим благородным домом, Домом Грандинов. Граф Грандин не имеет никакого влияния в Ландсрааде, и очень немногие знают о его бедственном положении или сочувствуют ему. – Якссон широко улыбнулся. – Но скоро ему станут сочувствовать все.
Лето никогда не слышал ни об Иссимо, ни о Доме Грандинов. Империя обширна, в нее входят тысячи звездных систем и в десять раз больше планет.
– В чем заключаются бедствия графа Грандина? Не вы стали их причиной?
– Нет, – раздражено ответил Якссон,
