углу видишь заговор.
Кордана не могла поверить, что Верховная Мать выгнала ее из зала, как нашкодившую послушницу; она не могла принять, что опасности нет и беспокоиться не о чем, и не могла положиться на волю случая. Весь вечер она принимала трудное решение, боясь, что уже слишком поздно.
Да, Верховная Мать начала расследование в связи с исчезновением Таулы и Аислан. Когда Ксора прибудет на Каладан, Школа Матерей отправит ей послание с приказом выявить любую опасность, которая может угрожать Полу Атрейдесу.
Поздно! Слишком поздно!
Кордана предприняла еще одну попытку убедить в своей правоте Верховную Мать Харишку. Несколько десятилетий она вела Орден, преодолевая многочисленные ссоры и раздоры и не допуская влияния эмоций на свои решения. Харишка всегда рационально обсуждала кризисы и возможные пути их решения, рассматривая общую картину через призму высших интересов Ордена сестер.
Но такая безмятежная рациональность не предотвратит катастрофическую ошибку, если подозрения Корданы окажутся верными. Она, сжав кулаки, расхаживала по комнате, выбирая наиболее правильное решение. Чтобы лучше думалось, она приняла специю; это уменьшило и физическую боль. Верховная Мать выбрала в советницы ее и Рутин, потому что они всегда имели диаметрально противоположные мнения, а их споры помогали Харишке выбрать нечто среднее. Но какой смысл в такой позиции, если одна сторона права, а вторая заблуждается или намеренно вводит в заблуждение?
Кордана подумала о злобных и, вероятно, вызванных деменцией видениях Лезии, ее предостережениях, ее предзнании… или галлюцинациях. Очевидно, Рутин, Джиара и другие заговорщицы верили, что бред старухи соответствовал истине.
Кордана тоже могла проявить необъективность, но если Таула и Аислан убьют истинно жизнеспособного кандидата на роль Квизац Хадерача, лучшего, чем сын Ксоры Бром, то сколько времени потребуется Бинэ Гессерит на исправление этой кровавой ошибки? Джессика не сможет просто вернуться на Каладан в разгаре трагедии и зачать нового ребенка для Атрейдеса.
Верховная мать запретила Кордане послать на Каладан собственное тревожное сообщение или самой отправляться туда. Приказы надо выполнять.
Но выполнять приказы можно выборочно.
Существовал еще один человек, который мог, получив предупреждение, найти отчаянный способ действия. В этом случае Кордана хотя бы будет знать, что сделала все, что могла, потому что ее совесть и инстинкты не позволяют просто умыть руки.
Она уже вызвала курьера и узнала время прибытия лайнера, отправляющегося на нужную пересадочную станцию. В запасе у Корданы оставался всего час, если она хотела успеть вручить послание курьеру.
Сидя за своим маленьким письменным столом, она нашла лист бумаги и почтовый цилиндр без маркировки. Она быстро написала своим пером шифрованное письмо, воспользовавшись знакомым и надежным кодом Бинэ Гессерит.
Письмо Кордана адресовала сестре Джессике на Элегию.
* * *
Шли дни ее пребывания на Элегии. Джессика и виконт Джандро привыкли к определенной рутине своих отношений. Каждый день они встречались за едой, а иногда гуляли по ухоженному поместью и охотничьему заказнику. Она по-прежнему оставалась всего лишь гостьей, но прислуга и граждане Элегии, кажется, думали, что в замке появилась новая леди. Бинэ Гессерит ожидал от виконта официального признания Джессики наложницей, пусть даже и временной. Орден хищными глазами следил за развитием их отношений.
Джандро завел обычай завтракать в обществе Джессики, и в это утро, сидя за столом на террасе, он сказал:
– Джессика, мы оба знаем, в чем заключается цель вашего назначения сюда. От вас ждут реального результата, как на это ни посмотреть. Если вы моя наложница в глазах Бинэ Гессерит и в глазах местного общества… – Он перевел дыхание. – Орден сестер сделал удачный выбор, прислав сюда вас.
Она согласилась.
– В этих обстоятельствах, учитывая ситуацию, которая давит на нас обоих, я бы не стала требовать ее изменения, едва ли она могла стать лучше.
Он, кажется, и сам смутился от своего неуклюжего предложения.
– Каждый из нас при рождении получает на руки сдачу карт, и, попадая в разные ситуации, некоторые из них мы сбрасываем. Вот мы сидим здесь вместе и наслаждаемся чудесным видом, и нам предстоит решение – какие карты сбросить, а какие придержать.
– Мне нравится ваша откровенность, Джандро, но я тоже хочу быть искренней с вами. Есть препятствие, связанное с моим предыдущим назначением. Элегия прекрасна, но сердце мое осталось на Каладане.
– Каладан… – повторил он.
– Я почти двадцать лет прожила с герцогом Лето. Он отец нашего сына. Я… – Она заставила себя произнести это, понимая, что виконт может обратить эти слова против нее. – Я любила его.
Он отвел взгляд, потом снова посмотрел ей в глаза.
– Это видно и неудивительно. Известно, что Лето Атрейдес – исключительный человек.
– Я всегда буду любить только его одного. – Джессика сделала паузу, тщательно подбирая слова, прежде чем снова заговорить. – Разрыв этих отношений произошел не по моей воле.
– Ну, тогда он просто глупец.
Джессика улыбнулась.
– Это не был и его выбор, но так сложились весьма запутанные обстоятельства.
– И теперь вы здесь, с другим назначением.
Не окончив завтрак, она встала.
– Простите. Я не собиралась нагружать вас своими бедами. Это совершенно не ваша вина.
Джандро грустно и натянуто улыбнулся.
– Но мы все заложники обстоятельств, разве нет?
Задержавшись в дверях, она едва не столкнулась с покрасневшим слугой. Кажется, он терпеливо ждал у двери удобного момента, чтобы вмешаться в разговор. Он вручил Джессике запечатанный цилиндр.
– Это доставил для вас специальный курьер, миледи.
Серый цилиндр не имел эмблем и маркировки, но вид его показался Джессике знакомым: она сама собиралась воспользовалась таким, чтобы передать тайную весточку на Каладан. Она сразу насторожилась и встревожилась.
– Спасибо, я прочту это в моих покоях.
Джандро с веранды смотрел ей вслед.
Выйдя с террасы и сжимая в руке цилиндр, она старалась не торопиться, но мысли ее метались. Должно быть, это новое распоряжение от Верховной Матери или объявление – или угроза – от Преподобной Матери Мохайем. Джессика не могла представить себе, что кто-то еще из Школы Матерей может написать ей.
Вернувшись в свою комнату, она приложила подушечку большого пальца к замку, открыла цилиндр, извлекла свиток инстроевой бумаги. Мысленно расшифровывая код Бинэ Гессерит, она с ужасом прочитала послание Корданы. Джессика вдруг осознала, что находится не в метафорической карточной игре, с которой Джандро сравнил жизнь, а в эпицентре опасной войны злых сил, фракций Ордена сестер, и ей придется драться за жизнь. За жизнь Пола.
Возвращение на Каладан из дорогой мечты вмиг превратилось в суровую и неотложную необходимость. Полу угрожала реальная опасность, и Джессике следовало действовать. Она не могла больше сидеть здесь неделями, завоевывая расположение виконта Джандро Тулла.
Здесь, на Элегии, Джессика пользовалась большей свободой, чем в Школе Матерей. Может, ей удастся найти способ сбежать отсюда и добраться до Каладана… но это безумное решение с очень малыми шансами на успех. Гвардейцы виконта следили за каждым ее шагом, и так как она не могла
