К сожалению, талхи проиграли, отдав спасителя мира в руки Правителя. И теперь могло быть всё, что угодно. Пророчество — всего лишь наиболее вероятный прогноз, как однажды выразился Старх. Это не полёт стрелы, которая, так или иначе, воткнётся в землю.
Проиграв, талхи могли сделать лишь одно. Воззвать к разуму тех, кто выиграл, чтобы смягчить горечь собственного поражения. Талхом, что передаст нужные слова, Старх выбрал Занла. Напоследок они минуту смотрели друг другу в глаза. Оба понимали, что в этой реальности они вряд ли увидятся. Правитель не был бы тем, кто есть, если бы поступил по–другому. И всё же до последнего момента существовал шанс, что Занла не попытаются убить.
Шанс оставался даже в эти минуты, когда Занл, замерев в десяти шагах перед Правителем, оценил ситуацию, как неблагоприятную для себя. Он осязал за спиной человека, приготовившего оружие. Талха взяли на прицел. Кроме того, наверное, был ещё кто–то, кого Занл не видел. При этом двое людей, находившихся за троном, также не стояли с пустыми руками. Неудивительно, что Занла не обыскивали и не предлагали оставить оружие при входе, обещая вернуть его после переговоров. Посла от Ордена не собирались выпускать живым. Несмотря на это, Занл сделает всё от него зависящее. Кроме того, талхи всегда отличались склонностью к сюрпризам. И этот случай не являлся исключением. Если Правитель и гвардейцы думают, что ликвидируют члена Совета Ордена без последствий, они ошибаются.
Единственный, кто не выглядел готовым к нападению, был Флек, стоявший слева от Правителя. На короткое мгновение Занл встретился с ним взглядом. И ему показалось, что Флек нервничает. Ещё бы, он понимал, талхи просто так не идут на поклон к светской власти, для этого нужна веская причина. И наверняка Флек подозревал, что Орден о мальчике знает куда больше.
Старх считал Флека наиболее опасным противником из тех, кто окружал Правителя. Но и самым здравомыслящим. Если бы Орден имел дело лишь с одним Флеком, быть может, попытка вышла бы удачной, но главным вершителем судеб оставался Правитель. Тем не менее, в действиях Занла это ничего не меняло.
— Я слушаю тебя, талх, — прервал затянувшуюся, давящую паузу Правитель.
Он знал имя Занла, но счёл себя в праве обратиться безлико. Для Занла это не играло никакой роли. Он усмехнулся. Не для того, чтобы показать своё отношение, просто его позабавила уверенность Правителя в том, что Его слова произведут хоть какой–то эффект. В конце концов, талх проживал последние минуты своей жизни и потому мог позволить себе слабость, оставить обычную невозмутимость. В принципе Занл не сделал того, что должен сделать, как подданный Правителя, пусть и номинальный — он не поклонился.
Чтобы не вызвать противление изначально, Занл убрал усмешку и на секунду склонил голову.
— Что хочет предложить нам член Совета Ордена талхов?
Это уже был Флек. Наверное, он не столько хотел сгладить грубость Правителя, сколько торопил талха.
— Я хочу поговорить о мальчике, который находится у вас. Этот мальчик…
— О каком мальчике ты говоришь? — перебил его Правитель.
— Ты знаешь, отец, — Занл склонил голову.
Правитель промолчал. Возможно, определённую роль сыграло обращение талха, не только осознание того, что, отрицая наличие мальчишки, Он только потеряет время.
— Но Ты не знаешь кое–что известное членам Совета нашего Ордена. Это тайное знание, не все приближённые к Совету Ордена осведомлены о нём.
— Если это намёк на то, что некоторые здесь присутствующие должны уйти, то ты ошибаешься.
— Нет, я ни на что не намекаю. Мне всё равно, кто здесь находится.
— Невероятно, — протянул Правитель. — Член Совета Ордена талхов пришёл сюда, чтобы поведать Мне тайное знание. Или я ошибаюсь?
— Не ошибаешься. И я расскажу о нём потому, что оно уже не имеет значения в дальнейшем.
— Оно потеряло цену? Тогда зачем оно Мне?
— Оно не потеряло цену. Просто скоро вообще ничто и никто не будет иметь цены.
— Откуда такая уверенность?
— Потому, что болезнь без названия не остановить, — голос у талха вышел равнодушным.
Лицо Правителя изменилось, будто Он получил пощёчину. Он вернул прежнюю невозмутимость и превосходство быстро, но секундная слабость не укрылась от Занла.
— Ты утверждаешь, что эпидемию не остановит даже мальчик?
— Даже он, — подтвердил Занл.
Флек вздрогнул. За спиной Правителя зашевелились Зург и Толг.
— И ты пришёл, чтобы сказать Мне об этом?
— Не только. Мальчик — спаситель Мира. Об этом записано в Пророчестве, принадлежащем Ордену.
— Значит, Пророчество существует? — прошептал Правитель.
— Да. И в нём упоминается мальчик.
— Как же он поможет нам, если не в силах остановить болезнь без названия?
— Вот этого в Пророчестве не сказано.
Правитель замер. Он напоминал человека, которого долго вели к заманчивой цели, но цель оказалась всего лишь миражом.
— И что же талхи хотят от Меня? Что?
— Мальчику надо предоставить полную свободу. Если его вело само Небо, Оно подскажет ему, куда идти и что делать. В противном случае Ты, Правитель, тем более ничего не добьёшься.
5
Мертвенная тишина распустила свои крылья подобно умершей бабочке. Слышно, кажется, голоса людей, что толпятся у Южных ворот. И жужжание крупной мухи, бьющейся в одном из уродливых узких окон.
Занл поймал себя на мысли–издевке, что охрана Правителя не всемогуща, раз позволила залететь сюда мухе. Чтобы вы делали, если бы талхи могли превращаться в насекомых, влетать в дом врагов своих, чтобы там принять человеческий облик?
— Полную свободу? — наконец, опомнился Правитель Всех Заселённых Земель. — Я что–то не так понял? Ты просишь, чтобы Я отпустил мальчика? Распахнул ворота Столицы и отпустил мальчика?
Правитель захохотал. Флек даже отстранился, таким громким вышел смех. Правитель продолжал хохотать, поворачивая голову то к Зургу, то к Толгу. В эту минуту Он стал омерзителен Занлу. Из Его приближенных никто не смеялся, даже из желания угодить Правителю. Наверное, были скорее озадачены Его реакцией.
— Отпусти мальчика, Правитель, — прервал Его излияния Занл. — Силой Ты не заставишь его избавить Город от эпидемии. Если же мальчик получит свободу, он ещё поможет всем нам.
Смех оборвался. Правитель превратился в хищника, которого уговаривают оставить добычу, распростёртую у его ног. Занл видел, как Флек повернулся к Правителю, и почувствовал то, что тот хотел сказать. Флек счёл правильным последовать совету талха, но сказать об этом в присутствии других он не мог. Наедине, быть может. Он так ничего и не сказал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
