приоткрылась, а в дверном проеме показалась невысокая крашенная брюнетка с взъерошенной шевелюрой и заспанным бледным лицом, лишенным всякой косметики.
– И какую же ты мне новость принес? Что мой бывший муженек загнулся где-то в подворотне от собственной блевотины?
– Может мы, зайдем все-таки в дом? А то скоро все соседи по вываливаются из окон от любопытства.
– Это уж точно, – пробурчала та, глядя исподлобья по сторонам. – Ну, заходи что ли.
– Вы со всеми такая приветливая? – уточнил Захаров, Осматриваясь с любопытством скромную обстановку дома.
– А чего мне с тобой кокетничать? Я на таких, как ты, каждый вечер любуюсь, аж тошно делается. Садись куда-нибудь, за бардак не извиняюсь, я гостей так рано не ждала.
– Ну а я может и не такой, – попытался шутливо оправдаться гость. Усаживаясь в одно из кресел.
– Все вы одинаковые, – презрительно ответила хозяйка дом, – расчесываясь с остервенением перед зеркалом. – Думаете тем, что между ног болтается. Ну, говори чего надо! И как тебя хоть зовут, друг?
– Я – Дэвид Рудник, и хочу помочь вам.
– А я Джина и хочу спать, – прохрипела женщина, закуривая сигарету. – Неужели не понятно, что мне не интересна эта тема?
– Я хочу разобраться, почему ваш муж, будучи хорошим семьянином, вдруг стал пить и, в конце концов, оказался там, где оказался.
– А чего тут разбираться? Бабы до добра не доводят, – отозвалась Джина, наскоро прибирая раскиданные вещи.
– То есть если я правильно понял, то Гэс используя свои ночные дежурства «крутил» романы?
– Да какие к черту романы! Хотя, может, и не без этого, конечно. Я не знаю! Баб он в номера таскал на заказ. Понятно? Баб! Хороший же ты дружок получаешься, если этого не знаешь, – проговорила Джина, подходя к холодильнику. – Пиво будешь? А я выпью бутылочку. Все, или еще есть вопросы?
– Мне просто не понятно, как таскание баб в номера может повлиять так на человека? Я знаю, например, Гэса только с хорошей стороны, поэтому, когда узнал о том, что случилось, то сразу решил помочь.
– Долго же ты узнавал друг, а теперь уже поздно. Уже слишком поздно! – выпалила хозяйка. С остервенением открывая бутылку с пивом, – У меня уже нет мужа, я уже привыкла к такому образу жизни, да и дети тоже. И потом зачем тебе все это? Это мне не нужно, не нужно ворошить прошлое. Тебе это понятно, мать Тереза? Не нужно, – пробормотала она с отчаянием, сделав несколько глотков. – Еще есть вопросы?
– Есть, – ответил Захаров, закуривая.
– Ну что еще не понятно?
– Мне не понятно, почему Гэс за короткий отрезок времени стал другим человеком, думаю, что и дети, когда подрастут, то зададут этот вопрос матери. И я пока не знаю, получат ли они внятный ответ. Мы можем сегодня съездить вдвоем к нему и поговорить?
– Значит не подох еще под забором? Это все?
– Пока все, – отозвался гость, пожав плечами.
– Я тебе уже дала свой ответ. Я уже давала пояснения и полиции и соседям и друзьям, поэтому отстаньте вы все от меня. Мне все это уже надоело, и возвращаться к этому я не хочу.
– Но, ведь это очень важно, – мягко возразил Игорь.
– Это для тебя, что ли важно? А для меня нет!
– В первую очередь это важно для его сыновей. И потом я всего лишь хочу помочь вам, я же не прошу чего-то сверхъестественного. Я хочу разобраться в вещах, которые я не понимаю, из-за которых я и приехал. И которые касаются, в первую очередь, если не вас, то ваших мальчишек.
– И где ты на мою голову взялся? – пробормотала Джина, хриплым голосом, глядя на него исподлобья. – Не поеду я никуда!
– Расскажите мне тогда про историю с девицами, которых он таскал в номера. Может я через это пойму, что к чему, – с этими словами Захаров достал банкнот в сто долларов и небрежно положил его на стол.
– Ну, это у них такой маленький бизнес был на работе. Понятно? – проговорила женщина, сунув деньги в халат.
– У них?
– Ну, конечно, у них. Или ты думаешь, что такой тихоня, как Гэс, способен сам организовать что-то? Он чаевые то через раз брал, – проговорила она, садясь напротив.
– И кто же такие эти организаторы? – спросил Игорь. Рассеяно рассматривая нехитрую обстановку в доме, семьи среднего достатка.
– А мне, откуда знать, он со мной не делился, знаю только, что один из них на пищеблоке работал.
– В самом отеле?
– Ну да, в отеле.
– А его имя или фамилию он не называл?
– Да нет же! А потом я его об этом и не спрашивала. Носит деньги в дом, да и пусть носит, а все остальное это его проблемы.
– Что же было перед тем, как он ушел из дому? – спросил Игорь, жадно глотая дым от сигареты.
– Сбежал из дома! – воскликнула женщина, нервно стряхнув пепел.
– Хорошо, что же произошло перед тем, как он сбежал из дома?
– Их бизнес прихлопнули, вот и все. Я так думаю.
– Прихлопнули? Полиция?
– Да нет. Свой кто-то из охраны. В общем, клиенты девочек заказали непорочных…
– И что?
– Ну, Хомски, как дурак, и потащил их в номер.
– Что же дальше было? – проговорил Захаров. Почувствовав, как внутренне весь напрягся.
– Да я уж и не знаю, что там с девками сотворили, одним словом, был шум, одна кобылка в больницу попала, а другая подохла вроде.
– В какую больницу? Или в какой морг их отвозили? – нахмурившись уточнил Игорь.
– Да откуда я знаю. Они мне, что, сестры родные?
– Ладно, разберусь сам. А шум, значит, замяли?
– Ну да, ночью же и замяли.
– Это, каким же образом?
– Да не знаю я, каким образом! Оно мне надо нос совать? Гэс пришел с того дежурства сам не свой, все твердил, что ему прощения нет.
– Так сильно за девиц переживал?
– И за них, и за охранника какого-то, усопшего безвременно.
– А с охранником, что случилось?
– Да вроде помер, бедолага.
– Помогли, что ли?
– Ну, не без этого, наверное! – криво усмехнувшись, выпалила Джина.
– Ясно. А кто помог, конечно, не знаешь?
– Оно мне надо? Это не мои проблемы и все. Давай прощаться, а то мне выспаться надо. И не знаю я больше ничего.
– Так я заеду вечером? – спросил Игорь, вставая.
– Еще чего! Конечно, нет, Хомски для меня умер в тот вечер, когда убежал, не объяснив ничего. Можешь ему при встрече так и передать!
– Может, он не мог поступить по другому?
– Не смеши меня, – горько усмехнувшись, отозвалась женщина. – Умер он, и для меня, и
