В 1201 г., году Петуха, Жамуха выдвинул свои претензии на роль правителя всех монголов. Бросив вызов Тэмужину и даже его покровителю Он-хану, Жамуха созвал курултай, который присвоил ему древний и почетный титул Гур-ка или Гур-хана, что означает «Вождь над вождями» или «Хан над ханами». Его люди принесли ему новую клятву верности и, чтобы освятить ее, принесли в жертву коня и кобылу.
Жамуха выбрал этот древний титул не только из-за любви к старым традициям, у него был и еще один довольно зловещий повод сделать это. Последним ханом, который носил титул Гур-хана, был дядя Он-хана, правивший хэрэйдами до того, как Он-хан поднял против него восстание и убил его и всех его братьев. Именно во время этого восстания отец Тэмужина Есухэй стал союзником Он-хана. Избрав этот титул, Жамуха во всеуслышание заявил про свои претензии на власть Он-хана, так же как и его вассала Тэмужина.
Если бы Жамухе удалось выиграть эту войну, он стал бы верховным правителем центральной степи. На его стороне были древние и уважаемые кланы, такие как тайчуды, которым когда-то была подчинена семья Тэмужина и которые держали его в рабстве долгие годы. Борьба между двумя монгольскими политическими группами переросла обычный круговорот набегов и разграблений, она стала войной не на жизнь, а на смерть между Жамухой и Тэмужином. Ставкой в этой войне стала верховная власть над Степью» (Уэзерфорд Дж. Чингисхан и рождение современного мира. ACT, 2005. С. 122–123).
164
Судя по древним источникам, ни численное превосходство, ни волхвование найманских шаманов не принесли Жамухе и его союзникам успеха в решающем сражении в урочище Хойтэн (1202 г.). Действия их были разрозненными по причине отсутствия единого руководства, в то время как войска Чингисхана и Ван-хана, своевременно оповещенные своим сторонником из рода горлос Хоридаем, сделали маневр и, заняв лучшие позиции, сами перешли в наступление. Когда же найманские шаманы попытались, как пишет автор «Сокровенного сказания монголов», «волшебством обрушить ненастье… на головы ратников Чингисхана, разверзлись хляби небесные над ними самими. И скользили их ноги и вязли в непролазной грязи. «То гнев небесный пал на нас!» – возопили они, и разбежалось воинство Жамухи в разные стороны».
Так красноречиво свидетельствовал автор «Сокровенного сказания монголов» о бесславном конце, пожалуй, последнего, упомянутого в древних источниках, столь крупного античингисова союза.
165
Рашид ад-Дин в «Сборнике летописей» сообщает нам о том, что Жамуха после этого сокрушительного поражения «разграбил жилища тех племен, которые возвели его на царствование, [и] явился к Чингисхану с проявлением рабской покорности» (Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 1. Кн. 2. С. 122).
«Сокровенное сказание монголов» факта прихода Жамухи к Чингисхану не подтверждает, но свидетельствует о том, что Жамуха после распада воинства античингисовой коалиции «поспешил обратно к реке Эргунэ (Аргунь. – A. M.)… Ван-хан стал преследовать Жамуху Чингисхан погнался вслед за Агучу-батором, двинувшимся в пределы тайчудские». Так разошлись, в прямом и переносном смысле, пути-дороги Ван-хана и его многолетнего вассала Чингисхана. Забегая вперед, скажем, что последующие два года станут периодом их открытой конфронтации, который завершится крахом хэрэйдского предводителя.
166
Автор «Сокровенного сказания монголов» сообщает, что после того, как было рассеяно воинство античингисовой коалиции, Чингисхан направил своих ратников вслед за остатками тайчудских войск. Несомненно, Чингисхан решил раз и навсегда покончить с вождями тайчудов, по вине которых 30 лет назад распался улус его отца Есухэй-батора, а он сам перенес столько бед и лишений, преследований и унижений.
Благодаря неизвестному и поныне автору «Сокровенного сказания монголов» мы становимся очевидцами сражения Чингисхановой рати против «лучших мужей тайчудских», сочувствуем страданиям тяжелораненого в этом бою Чингисхана, восторгаемся преданностью и готовностью к самопожертвованию его соратника Зэлмэ, которому Чингисхан воистину «животом обязан».
В этом ярком, эпическом повествовании Чингисхан предстает перед нами человеком, искренне благодарным боевым соратникам и всем простым аратам, протянувшим ему руку помощи в трудную минуту. Он мудр и великодушен в отношении людей честных, даже если они воевали против него, но затем сами пожелали встать под его знамена, как это получилось в историях с Зургадаем и стариком Ширгэтом и его сыновьями. В обоих случаях при принятии решения о приближении к себе этих людей Чингисханом прежде всего учитывались их честность и искреннее желание «в услужение всю силу положить», а также, и это было не менее, если не более значимо для него, их преданность своему прежнему господину.
167
Зэлмэ – один из первых нукеров, сподвижников Чингисхана; еще в 1178 г. был приведен отцом Жарчудаем из племени урианхай и отдан в услужение семье Чингисхана. Зэлмэ принимал непосредственное участие во всех сражениях Чингисхана, был ему беззаветно предан, внес большой личный вклад в дело создания единого Монгольского государства. Поскольку использование отравленных стрел было в то время делом обычным, иного способа спасти Чингисхана от заражения крови и смерти у Зэлмэ не было.
168
Дэл, гутулы, малахай – халат, кожаные сапоги и зимний головной убор монголов.
169
По-видимому, Чингисхан, намеренно скрывая факт своего ранения, говорит о том, что в бою была якобы ранена его лошадь.
170
Зэв (монг. «наконечник стрелы») – один из лучших военачальников Чингисхана, большую часть жизни провел в военных походах в Северном Китае, стране тангудов, Средней Азии, Туркестане, на Руси. Умер в 1224 г., возвращаясь из очередного похода.
171
Известный российский монголовед Б. Я. Владимирцов так оценил черту характера Чингисхана, о которой говорит Наяа: «Чингисхан всегда и везде, даже в среде неприятелей, поддерживал аристократические начала: власть феодала по отношению к своему вассалу, власть господина по отношению к своему рабу; он всегда поощрял верных слуг и наказывал смертью изменивших своему господину, хотя бы этот господин был злой враг самому Чингису. Степная аристократия могла гордиться своим новым ханом, он был истинным ее вождем, настоящим выразителем ее чаяний, ее идеалов» (Владимирцов Б. Я. Чингисхан. – Указ. соч. С. 165).
172
Жаха гамбу (при рождении нареченный Хэрэйдаем) – третий сын хэрэйдского хана Хурчахус Буйруга; детские и отроческие годы провел в плену у тангудов; за свои недюжинные способности был у них в почете и получил прозвание Жаха гамбу, т. е. «великий эмир страны». По возвращении на родину стал предводителем одного из родственных хэрэйдских племен. В зависимости от расстановки сил в хэрэйдском сообществе Жаха гамбу то поддерживал Торил-хана, то находился к нему в оппозиции. Жаха гамбу неоднократно переходил на сторону Чингисхана, породнился с ним: одна из дочерей Жаха гамбу стала женой Чингисхана, две другие – женами его детей, Жочи и Тулуя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
