за собой дверь, что вошло в привычку, даже когда она заходила в свою комнату за какой-нибудь мелочью. Затем отыскала в глубине полки стенного шкафа ключ, спрятанный в складках шарфа, и с его помощью открыла верхний ящик бюро, стоявшего в простенке между окнами.
Масло снова вылетело из головы Делии, поскольку в ящике хранились все ее сокровища. Серебряные шпоры, подаренные отцом, вырезки из «Таймс стар» с хвалебными отзывами об ее игре в спектаклях в старших классах школы, соломинка через которую они с Тайлером Диллоном год назад однажды пили рутбир – Тай был бы на седьмом небе от счастья, узнай он об этой соломинке, – пачки писем и, самое дорогое, письма от мамы…
Делия решительно отмела непрошеные воспоминания, достала из шкатулки в дальнем углу ящика коричневый бумажный конверт и, откинув клапан, выудила оттуда двадцатидолларовую банкноту. Одного взгляда на эту банкноту оказалось достаточно, чтобы вызвать воспоминание, мгновенно потеснившее все остальные, – история, рассказанная Руфусом Тоалой перед смертью накануне вечером. Делия машинально посмотрела на банкноту и даже перевернула ее, взглянув на обратную сторону. И задохнулась от изумления. У нее буквально отвисла челюсть, а глаза полезли на лоб. В верхнем правом углу банкноты виднелись две буквы, мелкие, но хорошо различимые: «Р» и «Т». Это были Божьи деньги.
Глава 18
Делия секунд двадцать смотрела на эти две буквы, затем, бессильно уронив руку с банкнотой, уставилась невидящими глазами в пустоту. Нервы, мышцы и мозг, мгновенно избавившись от прежней вялой инертности, наэлектризовались от ужаса.
Она подошла к окну, отодвинула занавески и изучила банкноту при ярком солнечном свете. Глаза не обманывали Делию. Она ясно видела буквы «Р. Т.», которые ни с чем невозможно спутать. В конверте хранилась одна-единственная двадцатидолларовая банкнота, остальные купюры были более мелкого достоинства: десятки и пятерки. Или нет? Делия вихрем подлетела к незапертому бюро, поспешно достала конверт, вынула деньги и одну за другой перебрала банкноты. Да. Исключительно десятки и пятерки. Выходит, двадцатка была только одна, и Делия совершенно точно знала, откуда взялись эти деньги. Хотя, положа руку на сердце, она сразу все поняла: это была последняя банкнота, которую она положила в конверт. Двадцать долларов, полученных в подарок на день рождения шесть недель назад. Она спрятала банкноту обратно в конверт, достала бумажку в десять долларов, убрала конверт в коробку, заперла ящик на ключ, ключ положила на полку в стенном шкафу и без сил опустилась на стул.
Это казалось настолько абсурдным, что верить было просто нельзя.
Делия могла пойти и прямо сказать: «Двадцатидолларовая купюра, подаренная мне на день рождения, взята из денег, которые были украдены у папы после его убийства? Откуда она у тебя?» Впрочем, когда Тайлер задал вопрос в лоб Уинн Коулс, то ничего не добился. А что, если и сейчас результат будет тем же? Нет, не годится.
Она могла позвонить Таю, попросить его приехать и рассказать ему о банкноте. И тогда он… Нет. Ведь всего два дня назад даже самые близкие люди поверили, что она убийца. Нет. Сперва нужно попробовать разобраться самостоятельно. И хорошенько подумать. Она должна хорошенько подумать.
Убийство отца два года назад. Два часа езды до Шугарбоула. Еще два часа быстрым шагом через ущелье Призраков, если вы замыслили недоброе. Четыре часа на обратную дорогу. Вероятно? Она напрягла память, пытаясь вспомнить подробности того рокового дня. Да, вполне вероятно.
Убийство Дэна Джексона во вторник вечером. Возможно? Насколько она понимала, вполне возможно. И, кроме того, имелся один факт, который она видела собственными глазами… Господи помилуй! Тот самый Господь Руфуса Тоалы, который возложил на нее, Делию, Божественную миссию. Девушка судорожно сглотнула. Более чем вероятно. Она стиснула зубы.
Убийство Руфуса Тоалы прошлым вечером. Она не была свидетелем нападения на преподобного, но не могла ничего опровергать, ничего отрицать. Значит, не было ничего невозможного. Она могла бы сказать, могла бы спросить… Нет, и это тоже исключено. Ни в коем случае нельзя провалить дело. Она не вправе никому открыться. Следовательно, никто не подскажет ей, что делать. Но ведь должен же быть какой-то выход! Непременно должен. Она обязана все выяснить, причем очень быстро. Она не сможет ни спать, ни есть, ни смотреть людям в глаза, пока все не выяснит. Тем не менее нельзя совершить ошибку. Нельзя бить наугад и остаться ни с чем, как произошло в случае с Уинн Коулс…
Уинн Коулс! Делия задумалась, ее лицо исказилось от умственного напряжения.
Да, решила она. Можно попробовать, а если не получится, она ничего не теряет и тогда попробует что-нибудь еще. Но должно получиться. Нужно постараться, чтобы все получилось. По пути туда она продумает план действий, и все сработает. Делия посмотрела на часы: без двадцати шесть. Она вскочила на ноги. Клара может вернуться с минуты на минуту.
Делия спустилась на кухню и нацарапала записку:
Клара, я уехала по делу, вернусь часов в восемь-девять. Скажи Таю, если он привезет тебя домой или позвонит. Дел.
Она оставила записку под чашкой около плиты, бросилась в гараж за машиной и, взметая тучи гравия, вырулила с подъездной дорожки на улицу.
Поездка заняла всего сорок пять минут, однако Делии пришлось по пути решать сразу две задачи: управлять автомобилем и одновременно разрабатывать план атаки на Уинн Коулс.
Делии еще не приходилось бывать на ранчо «Разорванный круг», хотя она часто проезжала мимо. Оставив автомобиль на безлюдной гравийной площадке у теннисного корта, она стремительно направилась в сторону дома, постепенно замедляя шаг по мере приближения к террасе под ярко-зеленым тентом, поскольку так и не выработала линию поведения. И, словно надеясь получить подсказку, задумчиво рассматривала живописное пристанище, построенное шикарной космополиткой в горах Вайоминга. Делия, которая ни на что особо не рассчитывала, внезапно остановилась как вкопанная, нежданно-негаданно увидев прямо перед собой ответ на все вопросы. Она замерла, уставившись на дерево возле веранды, где на разветвлении сука, как живой, сидел кугуар, готовый к прыжку.
– Прошу прощения, вы кого-то ищете? – раздался за ее спиной чей-то голос.
Она резко повернулась и увидела вышедшего из дома слугу-китайца.
– Да. Я хотела бы видеть миссис Коулс.
– Как вас представить, мисс?
– Делия Бранд.
– Сейчас передам. – Китаец дернул щекой. – Не желаете пройти в дом?
– Нет, спасибо. Я подожду здесь.
У Делии дрожали коленки. Она отодвинула от стола под деревом плетеный стул и поспешно села. Ей захотелось взглянуть на кугуара снизу, однако она подавила этот порыв. Потом ей захотелось встать, чтобы не сидеть прямо под кугуаром, но и этот порыв
