гордость советской науки и техники.
Представители Еврейского агентства встречали их в Вене, куда они прибывали поездом. Затем прямым рейсом компании Эль-Аль их доставляли в Израиль. Там они размещались в одном из 81 центров абсорбции и ожидали предоставления постоянного жилья и работы. К 1974 г. Еврейское агентство и правительство Израиля расходовали 250 млн долларов ежегодно на прием советских репатриантов — весьма значительная сумма, намного превышавшая ту, что расходовалась на прием более многочисленных волн алии в предыдущие годы. Это различие нельзя отнести только за счет таких факторов, как инфляция, освобождение от налогов за привезенные с собой вещи или фонд заработной платы вновь прибывших. Объясняется это различие тем, что советские репатрианты были не похожи на репатриантов предыдущих лет. Прибывшие из европейский части СССР, они принадлежали к категории обеспеченных людей, привыкших к хорошим условиям жизни в больших городах и к тому, что их работа и доходы соответствуют их уровню образования и квалификации. Они ожидали, что в Израиле им будут предоставлены аналогичные возможности плюс лучшие школы и университеты для их детей.
В свою очередь, правительство Израиля и Еврейское агентство не хотели их разочаровывать. Они понимали, что было бы серьезной ошибкой потерять вновь прибывших и подать повод для разочарования следующей волне репатриантов, не менее одаренных и потенциально ценных для страны. Поэтому они дали советским евреям сравнительно хорошие квартиры, как правило, в крупных городах страны. Им были предоставлены — а зачастую и искусственно созданы — хорошо оплачиваемые должности, чтобы не допустить утечки умов. Для учебы их детей были выделены значительные стипендии. Все эти расходы легли тяжелым бременем на национальный бюджет. По мнению репатриантов прежних лет из стран Востока, все еще ютившихся в крошечных квартирках, в городских трущобах или городах развития, живших на минимальную зарплату или перебивавшихся случайными заработками, такое распределение благ было несправедливым — о чем они заявляли вслух, не скрывая своего чувства обиды и негодования (Гл. XIX).
С другой стороны, к 1970-м гг. у израильского правительства переменилась система ценностей и приоритетов. Население соседних арабских стран становилось все более многочисленным, а сами страны — все более воинственными. Темпы роста численности арабского населения — живущего как в Израиле, так и на территориях, — представляли, в долгосрочной перспективе, угрозу еврейскому характеру Израиля. Тысячи евреев — уроженцев Израиля отправлялись в страны Запада в поисках более безопасной и комфортной жизни. Видя грозящую стране демографическую и военную опасность, израильтяне, в стратегической перспективе, осознавали, что критически важным для них является обеспечение выживания еврейского островка в арабском океане. Каким же образом можно обеспечить свое выживание? Здесь и израильские политики, и лидеры мирового сионистского движения пришли к единому мнению, против которого не имели возражений даже еврейские доброжелатели в странах диаспоры. Деньги, технологии, моральная твердость и идеологическая поддержка — всего этого недостаточно. Точно так же, как в ранние и самые тяжелые годы становления ишува, лишь непрекращающийся приток новых людей из-за рубежа в состоянии обеспечить будущее страны. Имеется немало факторов, которые своим влиянием могут определить облик маленького сионистского государства. Но ничто не сможет гарантировать самого его существования — только численный рост еврейского населения, только сам факт его присутствия на этой земле.
Глава XXIV.
Война Судного дня
Политика самоуспокоенности
“Линия Бар-Лева. Мир установлен на берегах Суэцкого канала, в Синайской пустыне, в секторе Газа, на Западном берегу, в Иудее, Самарии и на Голанских высотах. Границы безопасны. Мосты открыты. Иерусалим объединен. Строятся новые поселения, и наша политическая ситуация стабильна. Все это — результат сбалансированной, смелой и дальновидной политики… Всем известно, что добиться этого смог только блок Партии труда”.
Перед выборами в кнесет восьмого созыва, назначенными на 31 октября 1973 г., эти кричащие и самодовольные плакаты бросались в глаза израильтянам со стен и афишных тумб во всех больших и малых городах страны. Все эти внушительные заявления представляли собой отнюдь не обычное предвыборное бахвальство — они скорее отражали реально царившее в обществе ощущение безопасности. И ведь в самом деле все так и было. На границах действительно царило спокойствие. Террор арабских боевиков, правда, продолжался и даже усиливался — но ведь не на территории Израиля, а за рубежом. Расходы на оборону, правда, были значительными — однако государство могло себе это позволить. Да и вряд ли кто мог превзойти Блок в его непреклонности, когда речь шла о расходах на оборону. Вопреки возражениям Эвена и Сапира, центральный комитет Партии труда в августе 1973 г. одобрил “компромиссную” программу, представленную Исраэлем Галили, которая, по сути дела, символизировала решительный сдвиг в сторону “ястребов”. В рамках плана Галили миллиард с четвертью израильских лир выделялся на развитие Западного берега и Газы и на интеграцию арабского сельского хозяйства и промышленности в израильскую экономическую инфраструктуру. Налоговые льготы и правительственные займы, предоставлявшиеся иностранным инвесторам, вкладывавшим средства в израильскую экономику, теперь распространялись и на израильских бизнесменов, открывающих промышленные предприятия на контролируемых территориях.
Что касается деталей, то план предусматривал, помимо новых еврейских поселений на оккупированных территориях, строительство промышленного центра на Голанских высотах, регионального торгово-промышленного центра в Иорданской долине, еще одного промышленного комплекса на северо-востоке Синая, рядом с Рафиахом, а также новых промышленных зон рядом с Восточным Иерусалимом, Неби-Самвил, Калькилией и Туль-Карем. Впервые евреи получали возможность покупать арабские земельные участки и недвижимость на Восточном берегу и в Газе, “при условии, что такие сделки совершаются в интересах развития деловых проектов, а не в спекулятивных целях”. Принимая во внимание все сказанное, можно утверждать, что программа Партии труда по вопросам территорий мало чем отличалась от программ религиозных партий или правого блока Гахаль, Правда, разница состояла в том, что Гахаль выступал с требованиями прямой аннексии Западного берега и Голан, а также, по меньшей мере, части Синая, тогда как религиозные партии основывали свое аналогичное требование на том соображении, что необходимо сохранить “историческую территорию Эрец-Исраэль”. Не будь этих различий, в чисто практическом смысле план Галили можно было бы назвать аннексионистским. Согласившись на программу Галили, руководство Блока давало понять, что не намерено медлить с решением вопроса о границах. Левые потеряли некоторое количество голосов на выборах в кнесет 1965 и 1969 гг. и решили, что неудача была в известной степени связана с неоднозначностью их позиции по вопросам внешней политики. Следовало всеми силами избежать повторения этой ошибки.
Теперь Гахаль оказался перед серьезной дилеммой: план Галили буквально выбил у него почву из-под ног. Хотя этот союз правых и центра добился определенных успехов на выборах 1969 г., получив 26 мест в кнесете, этого все-таки было
