В конце концов было решено вместо одного процесса над монополистами провести серию процессов, по разным концернам. Причем сделать их не международными, а провести силами только американцев. Из Вашингтона последовала директива американским трибуналам: «Принять как прецедент приговор, по которому был оправдан Шахт». Хотя при всем желании оправдать оказалось не совсем просто. Например, по делу компании Круппа перед судом предстал Альфред Крупп, наследник Густава, фактически руководивший фирмой отца, и 9 директоров. Не говоря уж о подготовке агрессивной войны, концерн имел собственный концлагерь, переморил на заводах десятки тысяч пленных и подневольных «остарбайтеров». Альфред Крупп получил за это 12 лет с конфискацией имущества, а его концерн было решено расчленить. Но вскоре конфискация была отменена. Крупп вышел на волю в 1951 г., а его концерн не только не был расчленен, но в условиях послевоенного хаоса скупил новые предприятия. Аналогичным образом закончились дела «И. Г. Фарбениндустри», Флика и др.
Впрочем, в Нюрнберге разбирались только с германскими военными преступниками. Те государства, которые вовремя отпали от немцев, перейдя в антигитлеровскую коалицию, сами судили своих свергнутых руководителей. Страны, освобожденные от оккупантов, тоже судили коллаборационистов. А по решениям Ялтинской и Потсдамской конференций бежавшие изменники подлежали обязательной выдаче на родину. В Румынии расстреляли Антонеску с ближайшими помощниками. Столь же сурово отнеслись ко вчерашним правителям в Болгарии. Трое бывших регентов, Филов, Михов и князь Кирилл, предстали перед Народным трибуналом и были расстреляны. Вместе с ними казнили 22 министров, ряд видных административных работников и депутатов парламента, поддержавших пронацистский режим – всего 104 человека. Квислинга повесили в Норвегии.
Салаши при падении Норвегии сумел бежать. Но его поймали американцы, выдали новому венгерскому правительству. Его осудили на смерть вместе с другими руководящими деятелями партии «Скрещенные стрелы» Габором Вайной, Карой Берегфи, Йожефом Герой. 12 марта 1946 г. всех четверых вздернули на виселицу. Руководителю французских фашистов Дорио «повезло», он погиб при авиационном налете. Премьер-министра правительства Виши Лаваля, начальника военизированной милиции Дарнана и прочих союзников Гитлера американцы передали Франции. Их расстреляли. Однако главного изменника, маршала Петена, Де Голль помиловал: заменил смертный приговор пожизненным заключением – из уважения к преклонному возрасту и прошлым заслугам (или масонским связям).
Глава чешских фашистов Моравец предпочел не дожидаться, когда его арестуют, застрелился. Для чешского президента Гахи и словацкого премьер-министра Туки встряски оказались слишком сильными. Оба скончались в тюрьме вскоре после ареста. Словацкого президента Тисо повесили. Неожиданно мягкий приговор получил министр внутренних дел Словакии и начальник «Гвардии Глинки» Мах – пожизненное заключение. Возможно, он заблаговременно переориентировался, начал сотрудничать с союзными спецслужбами. Или выдал новому правительству какие-то важные секреты. Потому что чешские власти были настроены весьма решительно. Ранее уже говорилось про антинемецкие погромы и депортации. Не менее жестоко преследовали коллаборационистов.
Особенно «не повезло» руководству партии «Влайка». В прошлых главах рассказывалось – она проиграла борьбу за власть с Моравцом, была распущена. В 1940 г. лидеров «Влайки» отправили в концлагерь. Они отсидели всю войну, но в 1945 г. вспомнили, что они успели посотрудничать с оккупантами. Глава партии Рыс-Розсевач, ее финансист Бурда и командир военизированной Сватопулковой гвардии Чермак были казнены. Зато авантюрист Радола Гайда мог благодарить судьбу, что его партию к руководству Чехии так и не допустили. Его тоже привлекли к ответственности, усердно копали, но накопали всего на два года тюрьмы – этот срок он отбыл во время следствия и вскоре умер, но уже на свободе.
Армия Хорватского государства вместе с сербскими эсэсовцами, четниками, словенскими домобранами пыталась отступить в Австрию, в британскую зону оккупации – собралась масса в 150 тыс. человек. Но англичане их не приняли. Пришлось поворачивать назад, сдаваться Народно-освободительной армии. А у партизан накопились изрядные счеты к изменникам, опустошавшим села и истреблявшим мирное население. Их принялись расстреливать, не особо разбирая, кто больше виноват а кто меньше. Здесь же, вблизи границ, уничтожили около 40 тыс. солдат и офицеров. Остальных судили, они получили различные сроки заключения. Главные союзники и помощники нацистов предстали перед судом в 1946 г. Глава сербского правительства Недич приговора не дождался, покончил с собой. Генералы Рупник, Михайлович и др. были расстреляны.
Аналогичным образом пытался уйти к американцам генерал Власов со своими двумя дивизиями. Двинулся в Чехию, вступил в тайные переговоры с союзниками, чтобы его воинству предоставили политическое убежище. В данное время Соединенные Штаты отнюдь не намеревались нарушать ялтинские договоренности с СССР. Правда, имеются все основания предполагать, что союзники готовы были втайне сделать исключение для самого генерала. Без подчиненных. Глядишь, на будущее пригодится. Власова укрыли в машине под коврами, тайно повезли в американскую зону оккупации. Но рядом с ним уже находились советские агенты, отслеживали каждый шаг. Его захватили.
А власовцев окружили советские войска, потребовали сдаваться. Некоторые разбежались по лесам, но их находили и убивали чехи. Часть власовских солдат все-таки обошла американские контрольно-пропускные пункты, без разрешения перебежала в их зону. Их выдавали Советскому Союзу. Выдавали и казаков, которые соблазнились служить Гитлеру, выдавали солдат «Остгруппен» и «хиви». Выдавали даже таких, кто успел послужить в союзных армиях, надеялся получить гражданство. Англичанам и американцам были не нужны русские. В Москве прошло несколько показательных процессов – над Власовым и его соратниками, над Красновым и казачьими руководителями. Их казнили. Но жизни рядовых власовцев, казаков, полицаев спасла послевоенная разруха. Рабочих рук катастрофически не хватало, их отправляли в лагеря, трудиться на стройках, рудниках.
«Вождь» дальневосточных русских фашистов Родзаевский при наступлении советских армий на Маньчжурию бежал в Шанхай. Победы СССР над Германией и Японией напрочь перевернули его мировоззрение. Он приходил к выводу, что ошибался, отрекался от своих взглядов. Написал статью «Неделя, перековавшая душу», покаянные письма Сталину и командующему Забайкальским фронтом Малиновскому. Признавал величие Советского Союза, его преемственность от царской России, славил Сталина как собирателя российских земель, сравнивал с Иваном Калитой. Органы госбезопасности забросили ему удочки о возможности вернуться на родину, пообещали неприкосновенность, работу журналиста-агитатора. Родзаевский находился в состоянии душевного кризиса, ухватился за такие перспективы. Приехал в советское посольство в Пекин.
Но натворил он слишком много, его считали опасным – после японцев такой деятель мог найти других покровителей. Чекисты специально выманивали Родзаевского. Вернувшись в СССР, он сразу был арестован. Его присоединили к политическим противникам, захваченным на Дальнем Востоке: рядом с ним на скамье подсудимых оказались атаман Семенов, генерал Бакшеев, Михайлов, Охотин, Ухтомский, Шепунов. Родзаевскому поставили в вину создание «Русской фашистской организации» и руководство ею, сотрудничество с японским командованием и разведкой, личное участие в ряде провокаций, помощь в подготовке шпионов и террористов. В августе 1946 г. Родзаевский и другие обвиняемые были осуждены и расстреляны.
Но многим фашистским деятелям удалось избежать ответственности. Лидер бельгийских рексистов и командир дивизии СС «Валлония» Дегрель был на родине осужден за измену на смертную казнь – но заочно. Он подсуетился бежать в Испанию. Покровительство ему оказала и католическая церковь: напомню, рексисты изначально создавались как радикальная католическая организация. Испанские власти отказались выдать его на родину – отговаривались, что он болен. Когда «выздоровел», выехал в Аргентину. В 1954 г. Дегрель вернулся в Испанию под чужим именем, получил гражданство, основал строительную фирму и стал преуспевающим бизнесменом.
Некоторых французских фашистов спасли их покровители-парфюмеры из компаний «Коти» и «ЛОреаль». Пристроили в испанские филиалы своих фирм, снабдили документами. А католическая церковь сыграла ключевую роль в спасении руководства хорватских усташей. Их «поглавник» Анте Павелич, министр внутренних дел Хорватии Андрия Артукович, начальник лагерей смерти Векослав Любурич, начальник усташской секретной полиции Джордже Врантич, комендант самого страшного лагеря Ясеновац Любо Милош и многие другие палачи, залившие страну кровью сербов, евреев, цыган, были приговорены в Югославии к смерти. Но католическая церковь укрыла их. Переправила по своим каналам в Италию, а оттуда – в Испанию и Аргентину.
