Звук усилился, и налево от себя я увидел расплывчатое пятно света фар приближавшейся машины. Свет куда-то нырнул и исчез, потом появился снова, теперь уже ближе.
Я закричал — без слов, только чтобы привлечь внимание, — но машина, как раз надо мной, быстро свернула за поворот и, судя по тому, что она даже не замедлила ход, меня никто не услышал. На секунду свет и корпус мчащейся машины возникли на вершине холма, заполнив собой горизонт, и она исчезла, а я, оставшись в одиночестве, продолжал ползти вверх по склону.
Я запретил себе думать о чем-либо, кроме подъема. Когда-нибудь на дороге появится другая машина или поедет обратно та, что сейчас проскочила мимо.
Спустя какое-то время — мне оно показалось очень долгим — я наконец добрался до дороги.
Я посидел на обочине, передохнул и осторожно поднялся на ноги. Боль еще не прошла, но мне показалось, что она несколько поутихла. Хоть я и не очень твердо держался на ногах, я все-таки сумел встать и стоять, не падая на землю.
Длинный же я прошел путь с той ночи, когда обнаружил перед своей дверью капкан. Они полагали, что этой ночью игра будет закончена, — я ведь должен был погибнуть. Пришельцы, несомненно, собирались меня убить и сейчас наверняка думают, что меня уже нет в живых.
Но я выжил. Возможно, что, ударившись о дерево, я сломал себе одно-два ребра и ушиб диафрагму, но я был жив, стоял на ногах и пока что не сложил оружие.
Есть смысл немного подождать — вдруг по дороге проедет другая машина. Коли судьба за меня, обязательно появится еще одна машина.
У меня мелькнула страшная мысль: «А что, если следующая машина, которая проедет по этой дороге, окажется новой подделкой кегельных шаров?»
Я пораскинул умом, и это показалось мне маловероятным. Они превращались во что-нибудь только с определенной целью, и, если рассудить здраво, едва ли им снова понадобится машина.
Они ведь не нуждались в машине как в средстве передвижения. Где бы они ни находились, они могли через свои норы попасть в любое место на Земле и, по всей видимости, так и перемещались на земной поверхности. Не нужно обладать особо богатым воображением, сказал я себе, чтобы представить, что Земля сплошь оплетена густой сетью этих нор. Впрочем, я понимал, что слово «нора», пожалуй, выбрано не совсем удачно.
Я сделал один-два шага и убедился, что я в состоянии идти. Быть может, вместо того чтобы стоять здесь, мне лучше без посторонней помощи добраться до главного шоссе. Там уж я обязательно дождусь какую-нибудь машину. А здесь, может, до самого утра больше не проедет ни одной.
Прихрамывая, я заковылял по дороге, и все бы ничего, только сильно ныла грудь и каждый мой шаг посылал в нее новый заряд боли.
Пока я так тащился, мне показалось, что ночной мрак немного рассеивается, словно в небе разорвался и стал расползаться тяжелый облачный покров.
Я то и дело останавливался, чтобы передохнуть, и сейчас, сделав очередную остановку, я оглянулся назад в ту сторону, откуда я шел, и мне стало ясно, почему так просветлело. Позади меня в лесу пылал пожар; внезапно, на моих глазах, пламя огненным фонтаном взметнулось к небу и сквозь багровое зарево проступили контуры стропил.
Я понял, что это усадьба «Белмонт»; усадьба «Белмонт» горела!
Я стоял, смотрел на пожар и страстно мечтал о том, чтобы хоть часть их сгорела вместе с домом. Но я знал, что они уцелеют, что они спасутся в своих норах, которые ведут в какой-то другой мир. Я представил, как, подгоняемые пламенем, спешат они к этим дырам в стенах, как фальшивые люди, фальшивая мебель и прочие подделки превращаются в кегельные шары и катятся к черным отверстиям.
Это было великолепно, но ровным счетом ничего не значило, потому что усадьба «Белмонт» была только одним из штабов. А по всему миру разбросано множество других, есть тысячи других мест, соединенных туннелями с неким неведомым миром, родиной пришельцев. И возможно, что благодаря достижениям их науки и таинственным свойствам туннелей, эта их родина находится настолько близко, что попасть домой для них секундное дело.
Из-за оставшегося позади поворота вынырнули две широко расставленные горящие фары и устремились прямо на меня. Я замахал руками, закричал, потом неловко отскочил в сторону, пропуская машину, которая пронеслась мимо. Вслед за этим тормозные огни прожгли в ночи две красные дыры, и внезапно взвизгнули шины. Машина дала задний ход и, вернувшись, поравнялась со мной.
Из окошка водителя высунулась голова, и чей-то голос произнес:
— Что за черт?! А мы вас уже записали в покойники!
Огибая машину, ко мне бежала рыдающая Джой, и Хиггинс заговорил снова.
— Скажите ей что-нибудь, — попросил он. — Ради бога, поговорите с ней, она совершенно ополоумела. Она подожгла дом.
Джой стремительно налетела на меня. Она схватила меня за руки и изо всех сил стиснула их, словно желая удостовериться, что я не призрак.
— Один из них позвонил, — проговорила она, захлебываясь от рыданий, — и сказал, что ты мертв. Они сказали, что никому не удастся безнаказанно вести с ними двойную игру. Они сказали, что ты попытался их обмануть и они тебя прикончили. Они сказали, что, если у меня есть какой-нибудь план, мне лучше о нем забыть. Они сказали…
— Что это она несет, мистер? — с отчаянием воскликнул Хиггинс. — Ей-богу, она свихнулась. По мне, так это сущая бессмыслица. Она позвонила и стала выспрашивать про старика Пустомелю, прямо криком кричала — она и тогда уже была какая-то шальная…
— Ты ранен? — спросила Джой.
— Нет, разве что немного ушибся. Может, треснуло одно-два ребра. Но нам нужно спешить…
— Она уговорила меня отвезти ее к Пустомеле, — продолжал Ларри Хиггинс, — и сказала ему, что вы погибли, но он все равно должен выполнить вашу просьбу. Так он загрузил скунсов…
— Что?! — вскричал я, не веря своим ушам.
— Набил грузовик этими самыми скунсами и потрюхал в город.
— Я поступила неправильно? — спросила Джой. — Ты ведь тогда упомянул старика со скунсами и сказал, что говорил о нем с шофером такси, которого зовут Ларри Хиггинс, и я…
— Нет, — прервал я ее, — ты сделала именно то, что нужно. Ты не могла поступить правильнее.
Я обнял ее и привлек к себе. У меня слегка заныла грудь, но мне было на это наплевать.
— Включите радио, — сказал я Хиггинсу.
— Но, мистер, нам лучше побыстрей смотаться отсюда. Она ведь подожгла дом. Клянусь, я ни сном ни духом…
— Включите радио! — заорал я.
Недовольно ворча, он втянул голову в окошко и завозился с приемником.
Мы ждали, и, когда радио заговорило, раздался взволнованный голос диктора:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
